Берег Ини

Агата вздрогнула и открыла глаза. Лучи не были уже столь навязчивыми и не резали ей глаза. Она ловко, точно рыбешка, извернулась и стала вглядываться в мутную воду дна. Сотни тысяч пузырьком вырвались из под земли и побежали наверх. В ту самую секунду Агате показалось, что они выстроились в знакомое с детства лицо бабушки. Пузырьки замерли в этом положении. Замерла и Агата.

"Мы с тобой родились на этой земле не случайно. И покинули эту землю не случайно. Вся суть этого заключается в служении людям. Бескорыстном и полном услужении. Я выбрала службу на земле. Ты сделала свой выбор, не исполнив ничего из того, что было завещано нашими предками. Но судьба твоя все еще ждет твоего покорства", - суровое лицо Сатэ смягчилось после этих слов. Сотни пузырьков дрогнули и поднялись чуть выше, нарисовав на лице старухи улыбку.

– Ты продолжишь служить людям, живущим вдоль этой старой и мудрой реки. И от того нарекут тебя именем Берегиня, так каждый кому понадобится твоя помощь будет приходить на берег ее с мольбами о помощи к тебе. И каждый добрый человек будет получать от тебя защиту, а злой - наказание. Каждому воздастся по делам и поступкам".

В миг пузырьки завертелись и закружились, охватив Агату и закружив ее в своем безумном танце. И помутнело в глазах от круговерти. Агата закрыла глаза и растворилась в водах Ини.

Бабкен долго переживал пропажу дочери. Никто из людей не знал о ней ничего. Отец искал Агату по соседним деревням, надеясь, что она жива и здорова. Но поиски ни к чему не приводили.

Спустя несколько месяцев в одной из деревень выше по течению Ини он услышал историю, больше похожую на вымысел. Но в сердце его дрогнуло, точно появилась надежда на встречу с дочерью.

Поговаривали, будто одна мать пошла на берег реки вместе со своими детьми. Стоял жаркий день. Она долго терпела, но в конце концов решила искупаться со своими старшими. Младшего же она посадила под куст в тень.

Когда женщина вернулась, ребенка она не нашла. Остались лишь маленькие следы его ножек, ведущие прямиком к реке. В отчаянии мать бросилась в воду, рыдая и зовя свое чадо. Более взрослые дети поняли, что произошло и разрыдались, зовя то обезумевшую от горя мать, то младшего братца. Внезапно прямо посредине реки показалась женщина. Она будто поднялась из воды, и по волнующейся ее глади подошла к берегу. На руках у нее сидел малыш, обтиравший свои маленькие, заплаканные глазки.

Девушка дошла до самого берега, лишь слегка задевая полами своего белого платья воду. Она будто не замечала других людей на берегу. Женщина нагнулась и опустила ребенка на землю. Взволнованная мать бросилась к малышу, обнимая его и целуя. А когда смогла оторваться от ребенка, спасительницы уже не было рядом. Дети сказали, что немного полюбовавшись на мать и дитя, она расставила широко руки, точно желая их обнять, и упала на берег, обратившись тысячами каплями воды.

Бабкен подивился услышанной истории. Но сколько он не расспрашивал людей той деревни о своей дочери, никто не смог его порадовать никакими вестями.

В следующей деревне Бабкен услышал еще один рассказ, который так же вызвал удивление и неясный восторг.

Молодую девушку мучила жуткая болезнь, которую никому не удавалось вылечить. Боль каждую секунду пронзало ее измученное тело, стоило ей лишь чуть-чуть пошевелиться. Длилось это годами. И однажды, окончательно отчаявшись, девушка бросилась в воды Ини, желая покончить со всем этим. Мать и отец не смогли ее догнать. Они прибежали на берег, когда воды уже полностью охватили их дочь. От горя родители рухнули на землю и завыли от горя. Через какое-то время на берег сбежалось много людей. Такими громкими были стенания родителей.

Внезапно часть бурной горной реки повернула в другую сторону и вода будто расступилась, образовав узкий коридор. По нему шла женщина с распущенными длинными волосами в белом платье, а за ней, опустив глаза, шла утопленница.

Все ахнули от увиденного, а кто-то начал креститься и читать молитву. Неизвестная никому женщина обернулась, положила руки на плечи той, которую она вела за собой и посмотрела ей прямо в глаза. В ту же самую секунду спасительница обрушилась на берег водой, омыв ноги спасенной и заполняя возникший водный коридор. Девушка стояла на берегу не двигаясь. Но сделав шаг, она широко улыбнулась и глаза ее точно засеяли. Боли, мучавшей ее столько лет, больше не было.

Историй о чудесных спасениях и выздоровлениях становилось все больше и больше. Людская молва разносила их все дальше и дальше, наполняя людские сердца теплом и надеждой. Чудесную красавицу, выходившую из воды, люди окрестили Берегиней, ведь видели ее всегда либо на берегу Ини, либо в ее водах. Волосы длинные, черные, как ночь, точно мощные потоки стекали по плечам и спине ее. Брови ее словно ласточки из южных земель замирали над карими глубокими глазами. Белая ровная кожа, казалось, сверкала как лед на водах Ини морозным зимним утром. Но никто и никогда не слышал, как говорит девушка.

Ходили слухи, что голос девицы - это голос реки, журчащий, текущий, такой, какой не сможет разобрать человеческое ухо. И лишь один человек в Чинете слышал этот чудесный голос и знал его звучание.

Звали того человека Дамир. Это был взрослый здоровенный мужик. Рассказывали, что в родной деревне его недолюбливали. Из-за него толи сбежала от позора, толи утопилась молодая деревенская девушка. Встречался он с ней всегда на берегу реки, как бы в тайне, любовался, а позже хвастал друзьям, что первая на деревне красавица влюблена в него.

Тогда прознал об этих рассказах жених красавицы и пригрозил Дамиру расправой. А Дамир лишь на словах красноречив да смел, а на самом деле трусоват был.

Вот как весна пришла, приехали на войну зазывать. Парни молодые тогда же сразу свататься все побежали - негоже на войну-то неженатым идти. Делать нечего. Знал Дамир, что поглядывает на него давно уже девица Наира. Ну и пошел к ней свататься, а та и согласилась.

В тот же день исчезла невесть куда влюбленная в Дамира красавица. А дня через два нашли на берегу Ини бездыханное тело ее жениха. Народ решил, что не выдержал парень исчезновения ее и утопился. А девушку ту никто больше и не видел. Никто, кроме Дамира.

Было это три зимы спустя. Воротились возмужавшие парни из Защиты Инской, благо все живые, здоровые. И стали с женами своими жить, гнезда вить, семьи плодить.

И Дамир стал. Да только не мог забыть он поступка своего слабого. Корил все себя. А потом и вовсе стал с мужиками засиживаться, да горе горьким заливать. Во время одного из таких застольев рассказал он о мучавших его мыслях товарищам. В тот же миг подлетел к нему здоровенный мужик, схватил за ворот и словно пушинку подбросил. Мутный взгляд Дамира узнал в том человеке отца несчастной обманутой девушки. Напавший схватил со стола нож и бросился на него.

Напуганный Дамир как ошпаренный выскочил на улицу и побежал прочь. И откуда только силищи столько взялось у преследователя, ведь стар он уже был, да измотан. Говорили, что две весны искал он дочь, но так и не нашел.

Не помня себя, Дамир очутился на берегу реки. Тут то и нагнал его горем убитый отец. Парень споткнулся и, упав, оказался прямо под ногами его. Тот, не долго думая, размахнулся, что было силы и вонзил Дамиру нож прямо в грудь.

Немыслимый крик разнесся по округе. Кричала не птица, не зверь и не человек. От вопля того заболели уши. Бежавшие следом за взбешенным отцом повалились с ног. Убийца рухнул на колени, закрыл уши ладонями и потерял сознание.