Берег Ини
Шрифт:
В глазах Дамира то темнело, то вновь становилось светло. Он лежал на холодных камнях, но всю спину его точно жгло огнем. Теплая кровь струилась прямо из груди, смачивая рубаху. Резкий, соленый ее запах
Дамир приподнял подбородок, чтобы разглядеть человека сзади, и не поверил своим глазам. Рядом с ним на камнях сидела обманутая им девушка. Но она была как-то невероятно бела и будто даже прозрачна. Одета она была в свободное белое платье, а на шее висело точно ожерелье нить водорослей. Девушка улыбнулась, но не произнесла ни слова. Она лишь положила на грудь обидчику ладонь. Холод сковал его сердце в миг. Время будто остановилось, а замершая в небе птица уже не пела свою грустную песню.
Суровая тишина повисла вокруг. Дамир слышал лишь тишину.
– Не стоит вспоминать былое, Дамир, - услышал он нежный и знакомый голос, который раньше готов был слушать целыми днями, но который
так и не решился слушать всю жизнь.– Что было, то было. Что судьбой предначертано, то и случится! А чего быть не должно, того не произойдет.
После слов ее все вокруг изменилось. В груди Дамира точно вспыхнул огонь, обжог все тело и вырвался наружу огромным пламенным выдохом. Сердце забилось как колокол, силы наполнили обездвиженное тело, а птица в небе сорвалась с места, продолжая свою трель.
Вернувшийся к жизни Дамир в ту же секунду отскочил от своей спасительницы. Но ее уже не было на берегу. Она исчезла, как исчезает утренний туман, растаяв буквально в воздухе.
На берег Ини хлынул живой поток из людей. Все бежали и кричали что-то не ясное. Увидев сидящего Дамира толпа замерла, остановив свой взгляд на лежащем неподалеку мужчине. Тот зашевелился и приподнялся, опираясь на руки. Дамир провел рукой по своей груди. Рубаха была насквозь в крови. Но под ней уже не было и следа.
Так появилась еще одна легенда об Алтайской Берегине, мудрой хранительнице и всепрощающей водной деве.