Беседы
Шрифт:
В Домодедово есть магазин «Дикая орхидея», где продается женское белье. Я был не в восторге от идеи открыть в аэропорту подобный магазин, но и препятствовать не стал. У меня такое правило: если я отношусь к проекту скептически, то говорю: «Я не согласен, но мешать не буду». Решил посмотреть, чем это кончится. А кончилось все тем, что «Дикая орхидея» стала лидером по продажам среди всех концессий, работающих в аэропорту. У меня возник вопрос: «Почему?» Я выстроил концепцию и понял, что для людей перемещение в пространстве стрессогенно. Они боятся летать. Способ борьбы со стрессом — приблизить аэропорт к городу с точки зрения потребительских признаков инфраструктуры. Чем точнее мы имитируем привычную для человека урбанистическую среду, чем больше стоянок, ресторанов, магазинов будет на территории аэропорта, тем больше позитивных впечатлений он получит.
У нас есть свои вооруженные силы (секьюрити), свое МЧС (пожарная часть), своя милиция, тюрьма, своя таможня, граница, своя больница и
Эти наблюдения легли в основу концепции «Аэропорт-сити». Мы поняли, что аэропорт надо строить как город. Чем меньше люди будут думать об авиационных технологиях, тем лучше. Мы делаем стеклянную стену со стороны летного поля, чтобы каждый имел возможность наблюдать за работой аэропорта. В этой ситуации у зрителя возникает чувство сопричастности. Он как бы участвует в процессе технического обслуживания самолета, контролирует ситуацию, убеждаясь, что бояться нечего, все идет нормально.
Разрабатывая генеральный план, мы учитываем, что аэропорт — это важный социально значимый объект. План создан с учетом территории, начинающейся от Москвы и заканчивающейся в 20 км за Домодедовом. Это огромный участок, который мы рассматриваем с градостроительной точки зрения. На этой земле живут люди, и мы обязаны учитывать их интересы. Если сегодня стандартный уровень шума по Икаал — 75–65 децибел, то мы сами для себя установили норматив 55 децибел и в перспективе планируем его еще снизить. Иначе и быть не может — ведь требования к качеству жизни растут, а мы всегда планируем на много лет вперед. Это, на мой взгляд, правильный подход к планированию.
О.Н. Куликовская-Романова — Я очень верю в Россию
Ход истории часто сравнивают с течением реки, все дальше и дальше уносящим от нас прошлое. Но иной раз она кажется подобной морю с его приливами и отливами. События, скажем, вековой давности представляются нам сегодня то далекими, овеянными легендами, почти мифическими, то внезапно оказываются рядом, подступают вплотную, становятся близкими, реальными, почти осязаемыми. Ольга Николаевна Куликовская-Романова, председатель Благотворительного фонда имени Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны, наша современница, олицетворяет собой подобный «прилив» и, в некотором роде, соединяет времена. Великой княгине Ольге Александровне, сестре последнего российского императора, она приходится не правнучкой, и даже не внучатой племянницей, а — невесткой, вдовой ее сына, Тихона Николаевича. Подобная причастность, августейшая печать, налагает на тех, кто ею отмечен, особые обязательства. Одно из таких обязательств — привнести в Россию, где много десятков лет тема истории последних поколений рода Романовых была едва ли не под запретом, подлинное знание о жизни и деяниях представителей этой династии. Главный редактор «Экономических стратегий» Александр Агеев встретился с этой необыкновенной женщиной, и беседа их была посвящена истории и современности, а в этом контексте — прошлой, настоящей и будущей судьбе России.
— Ольга Николаевна, расскажите, с какой целью Вы приехали в Россию? Какова Ваша миссия?
— Я хотела бы просветить народ, который в свое время был введен в заблуждение. Дело в том, что в Советской России о Романовых писали уничижительно, и моя миссия — до некоторой степени изменить неверное представление о нашей семье, расширить круг знаний россиян об императоре и империи. Приведу пример. Недавно комментатор радиостанции «Эхо Москвы» так объяснил наличие трех корон на гербе Российской империи: они-де означают царство Польское, царство Финляндское и Российское. Какая глупость! Во-первых, Великое княжество Финляндское никогда не было царством, во-вторых, три короны означают вот что: единение церкви и народа — две короны и третья — Господня, так сказать Царя Царей. Первый раз я приехала в Россию в 1991 г. Побывала в Оптиной пустыни у старца Илия, получила благословение на создание фонда. У нас состоялся долгий и интересный разговор. Он тогда сказал мне: «Если сможете накормить троих детей, и то будет тело Божье и Божье дело».
— Он, кстати, благословил и нашу деятельность. Скажите, кем Вы приходитесь великой княгине Ольге Романовой?
— Ольга Александровна — моя свекровь. Она родная сестра последнего российского императора Николая II. Ее выдали замуж за принца Ольденбургского,
однако этот брак трудно назвать удачным. Однажды Ольга познакомилась с гвардейским офицером Куликовским, увлеклась им и попросила у старшего брата разрешения на развод, чтобы как можно быстрее соединиться со своим избранником. Николай Александрович не позволил ей развестись сразу, а назначил срок — семь лет. Воспитание и любовь к брату не позволили Ольге ослушаться. Я понимаю, сегодня трудно представить нечто подобное.Я устраиваю выставки, читаю лекции о жизни Ольги Александровны. И моя работа получает отклик: у меня скопилась солидная пачка писем, люди даже стихи пишут. Многие вообще не знали о существовании великой княгини Ольги, между тем по своим человеческим качествам она была одним из выдающихся членов семьи. Поскольку ее брак не был удачным, она проводила больше времени в имении Ольгино в Воронежской губернии, чем во дворце. Ольга открыла там больницу, сахарный завод и шоколадную фабрику. Жизнь в имении позволила ей познакомиться с народным бытом.
Все великие князья и княжны трудились. Например, Константин Константинович Романов был известным поэтом и переводчиком. Свои стихотворения он подписывал инициалами К.Р. Другой член царской семьи, князь Палей, тоже писал прекрасные стихи и печатался. Ольга Александровна была профессиональной художницей: она продавала свои работы и получала за это деньги. Это и есть профессионализм.
В свое время я допытывался у князя Георгия Васильчикова, почему правящая элита допустила трагедию семнадцатого года. В ответ он рассказал мне историю, которая произошла с его дядей, князем Вяземским, в имении летом 1917 г. Пришли к нему мужики требовать землю, и с ними комиссар. «Если не отдашь, — говорят, — мы тебя убьем. Но ты был хороший барин, поэтому мы тебя убьем с сожалением». Потом повернулись к комиссару и добавили: «Придет время — и тебя убьем, но без сожаления». Вот такая история. На мой вопрос нет и не может быть однозначного ответа. Но мне было бы интересно узнать Ваше мнение, поскольку Вы — потомок царской династии.
Да, это непростой вопрос. Отвечать на него нужно, исходя из реалий того времени. Начало революционному движению в России положили еще декабристы. И я считаю, что с ними поступили очень гуманно. По крайней мере, условия их сибирской ссылки не идут ни в какое сравнение с теми условиями, в которых находились узники ГУЛАГа. Революционную заразу Россия получила из Франции. Как говаривал мой супруг Тихон Николаевич, сын Ольги Александровны, после 1813 г. из Парижа кроме сифилиса привезли и революционные идеи.
— То есть, по-Вашему, это была эпидемия?
— В общем, эпидемия. Кроме того, народ, безусловно, поддался пропаганде. Генеральный штаб оказался в руках масонов, и император знал об этом.
— Полиция и жандармерия тоже?
— По большей части. Кстати, мне вспомнилось, что Ольга Александровна была шефом Ахтырского гусарского полка. Во время войны 1812 г. с этим полком произошла интересная история. В Париже, куда гусары пришли после долгого похода, император должен был принимать смотр. Нужно было каким-то образом обновить форму. И вот совершенно случайно в монастыре кармелиток один из гусар нашел сукно. Полковые командиры обратились к монашкам с просьбой отдать им эту ткань, и проблема новой формы была решена. Вот почему форма ахтырцев бурого цвета. Но вернемся к Вашему вопросу. Известно, что было пророчество о гибели монархии.
— Монаха Авеля? Николай II знал о нем, по Вашим сведениям?
— Знал. Существовали многочисленные пророчества духоносных православных старцев — и монаха Авеля, рассказанное еще императору Павлу I и хранившееся в особом ларце, вскрытом в сотую годовщину его убийства государем Николаем II; и преподобного Серафима Саровского, и других угодников Божиих — о падении самодержавной России по грехам Бого- и Цареотступничества народа. Но в этих же многочисленных пророчествах говорится и о возрождении Святой Руси после всенародного покаяния. Святому царю-страстотерпцу Николаю были известны эти грозные предупреждения. Он вполне осознанно отказался покинуть Россию в 1917 г., принял мученический крест и взошел на екатеринбургскую голгофу ради спасения любимой страны и согрешившего народа. Ну и, наконец, нельзя забывать об измене, в некоторых случаях невольной измене. Недаром государь в ночь отречения, вырванного у него под угрозой убийства супруги и детей, записал в дневнике: «Кругом измена, трусость и обман…» Например, возьмите великого князя Николая Николаевича, который не уважал императора. Николай II был для него просто племянником, мальчишкой, не более. Александр III рано умер. Николай, которому в момент смерти отца исполнился 21 год, не успел подготовиться к управлению страной. И еще одно: Антон Иванович Деникин, прах которого недавно перезахоронили в России, не принял Ольгу Александровну в 1919 г., не захотел ей помочь. А ведь она добиралась к нему в Ростов, рискуя жизнью. Мне предлагали участвовать в перезахоронении Деникина, но я отказалась. Меня спросили: почему? Я ответила: «У меня есть свои причины».