Беспредельщик

Все ощущения обострились. Желание концентрировалось внизу живота. Собиралось в тугой ком.

— Давай, трахни уже меня, — взмолилась я, повернув лицо к нему и заглядывая в яд его зрачков.

— С удовольствием, принцесса. Наклоняйся, — он надавил мне на спину, и я послушно прогнулась, упираясь ладонями в стенку душевой.

Мое лоно снова истекало от желания секса. Платон поводил головкой по влажным складочкам. Чуть просовывая его вглубь и снова вытаскивая. Я аж захныкала, ну пожалуйста…

Его стальной поршень входил медленно и с оттяжкой. Пока я не почувствовала, как мошонка ударилась об клитор, вызывая электрические прострелы по всем нервным окончаяниям.

Шум льющейся воды не мог заглушить наши стоны. Мои крики.

— Лили, тише, а то соседи подумают, что я тебя насилую. Давай, малышка, пососи, чтоб тише было, — с этими словами он всунул мне в рот два пальца, сбоку растягивая рот. Я с покорностью всосала их до самого горла.

— Да, блядь! Охуенно!

Платон прохрипел удовлетворенно. Все мои мышцы влагалища сокращались от оргазма. Выжимали его член, и он еле успел его вытащить, что б не кончить в меня.

— Домываемся и спать. Продолжим утром, — довольно заключил он.

— Это что б ты меня так качественно трахнул, надо было убрать этот гадюшник? Чего ж ты раньше не сказал? — прикольнулась я.

— Для того, что б я тебя трахнул, тебе надо было снять корону. Не люблю напыщенных стерв…

— Кто бы говорил, — пробурчала я. Но решила не развивать дальше военные действия. Похер на все склоки и распри. Я была довольная и уставшая. Впервые за последние дни я расслабилась и позволила быть себе…принцессой.

И к моей радости и удивлению Платон настолько изменил и свое отношение, что было дико и странно. Будто рядом со мной не вредный ебнутый беспредельщик. А…влюбленный парень, который носит меня на руках, обнимает с нежным трепетом и зацеловывает лицо в объятиях. Я засыпала еще слыша его тихие признания:

"Принцесса моя, красавица. Моя Лилия"

Глава 27

Платон.

Вот не хотел же, блядь! Не хотел возвращаться в ту дыру! Как чувствовал, что все. Хана мне. Там трясина засосет меня всего с потрохами. По самые яйца. И глубже и дальше. По ребрам по шее, до мозга. Всего нахрен затянет в эту стерву. В Лилию на болоте! В гребанную напыщенную мажорку.

Только увидел ее, с тряпкой, уставшую. На подоконнике. С ее длинючими ногами бесконечными, с круглой жопой такой аппетитной. Такую простую и уютную, домашнюю и…милую! Сразу понял, какой я голодный. Пипец какой голодный! И уже не первый день. Стервочка меня знатно измотала своими заебами и придирками. Своим телом охуенным, которое смешные лоскуты ее брендовых тряпок, вот, вообще нихера не прикрывали. Своими томными взглядами дерзко просящими. И как тут блядь, выдержать и не сорваться?!

Какой, нахрен, месяц?! Как рядом с ней день…час… минуту, бля, продержаться, чтоб с этого подоконника сразу на свой член не пересадить?!

— Я…я вас знаю. Вы Брейн! — пацаненок отвлек меня от внимательного разглядывания обнаженных стройных ног Лили. И я вспомнил, что мы не одни. А членом то уже сваи можно вколачивать! Ни к чему, чтоб уличный паренек стал свидетелем, как я этим займусь с его новой подружкой.

— А ты Леша… Давай, малый, тебе пора домой, — сказал я так, чтоб он точно понял, что пора ему. Потому что никакой месяц держать под боком сексуальную девчонку без секса я не собирался. И понял это прям четко. Только Лили выцепил взглядом из комнаты. Теперь по плану месяц жесткого порева. Отработает мне все свои косяки, стервоза.

— Лили, мы завтра увидимся? — перед уходом спросил малый. И я замер, ожидая ответа от Лили. Нахрен ей теперь этот паренек?! Отработал, помог. По ее логике, она его должна кишнуть и больше с ним не здороваться.

— Обязательно. Бери свой мяч, поиграем, — улыбнулась она ему так, как мне никогда, бля, не улыбалась.

Хотя нет. Улыбалась! Такой искренней и приветливой Лили была на первом курсе института. Кажется, целая вечность прошла. И я не надеялся снова увидеть как ее пухлые губки не цинично кривятся, чтоб очередное ругательство выдать, а красиво и по девичьи нежно улыбаются.

Неужели…

Та, блядь, не верю!

Но надежда, как земляной червяк в башку просачивалась. Неужели, Лили снова вспомнила, что она девочка, принцесса?! А не шлюха балованная, считающая, что все снобы и ничтожества. И в ее ногах валяются.

Сразу захотелось заткнуть ей рот. Желательно поцелуем или членом. Потому что очень не хотелось, чтоб она мою иллюзию разрушила, когда опять начнет хамить и говорить, что я гребанный фрик и что мне до нее, как до луны ракам. Или раком!

Сходу ринулся к ней и быстро обхватил лапами ее попку. А она прям зефирная. Кожа бархатная, такая нежная. Отвал башки!

— Ты чего? Пропал на три дня, запер меня в ужасном сраче, как Золушку! А теперь, как ни в чем не бывало лапаешь? Убери руки, гад! — киска разнервничалась. А я заулыбался, как идиот. Значит не будет Лили вспоминать за статусы и деньги. Ее разозлило, что я не пришел. Обо мне принцесса заботилась, заскучала маленькая.

— Значит все таки не сбежала, — потянул я. И аж сердце в член упало, когда девчонка своей горячей киской прижалась к моему животу. Сразу ее чуть ниже опустил, чтоб стояком упереться, поелозить. Прострелы аж в яйца отдались. Охренительная. Завораживающая. Бешенная и горячая. А сейчас в моих руках. На мне. И коленками мои бока сжимает.

Для приличия, пока я еще мог что то осмысленное выдать, уточнил, точно ли она не будет мутировать. Не для нее. Для себя. Потому что я ниибически поплыл. Прям в нее. В ее глазах растворился. К ее губам потянуло. Как же захотелось, чтоб Лили осталась со мной. Не на месяц. Навсегда. Моя стервоза. Моя принцесса волшебная. Здоровый мужик, а с ней, блядь, в сказки поверил. И понял, что ведет на ней меня все дальше и глубже. И что она нихера не болото. А вода чистая купельная. Источник наслаждения остро сладкого.

Лизнул ее губы. Ее вкус захотел ощутить, таким он необходимым мне в тот момент показался. Губы ее оказались такими, сука, нежными, бархатными, махровыми.

Все. Крыша съехала безвозвратно. Я накинулся на ее рот, как голодный черт. Как демон, которому ангела в чан со смолой доставили. И как эту сладкую девочку не сожрать?! Никак. Вот и я не сдержался.

В сладенький ротик сразу вторгся, как захватчик. Пока ничто нам этот момент не испортило. Пока Лили не передумала, пока не вспомнила сколько лет стервой прикидывалась.