Беспредельщик

Охренеть, сам был в шоке на какие берега заплыл.

Смотрел на малышку, даже когда она уснула. Вспоминал свои чувства при первом взгляде на нее. И очень тихо, только самому себе признался, что встрял в нее давно. Поэтому и бесился так по дикому, когда она стервозничала и отшивала меня. Но теперь похер. Что не скажет, чем не ебнет меня, хрен я ее отпущу…

Свою принцессу!

Глава 28

Лили.

Я сидела на диване в гостиной и поглядывала на часики в телефоне. При этом уже битый час разговаривала по видеосвязи с Мари ни о чем. Основная тема, занимавшая мысли подруги была предстоящая поездка на Филиппины. Ну и конечно, Мари все пыталась выведать хоть какую нибудь информацию о моем мистическом фрике. Мне повезло, дабы не расползались сплетни, я говорила мало. В особенности потому, что сама толком ничего о нем не знала. Так общие догадки — наркоторговец, угонщик моей машины и охрененный любовник. При последней мысли я вообще перестала смотреть на лик подруги, гипнотизировала время, как иллюзионист, мечтая сдвинуть его вперед.

— Ты уже прям, как жена. Ждешь мужа с работы. Посмотрим, насколько тебя хватит. Ты ведь привыкла к роскоши… — усмехнулась подруга, а я услышала, как хлопнула входная дверь уже уютного логова.

— Мари, пока.

Я быстро сбросила вызов. Платон стал в дверях и облокотился на косяк.

— И насколько тебя хватит? Лили, привыкшая к роскоши? — задумчиво спросил он.

Я отбросила телефон и побежала к нему. Запрыгнула на него, как обезьянка, опустила его маску и сразу поцеловала в губы. Платон усмехнулся и, подхватив меня под попу, сразу понес к дивану, жадно и страстно зацеловывая.

Большие горячие ладони в спешке пролезли под мою маечку и накрыли полушария груди. Сминая и массируя. Я застонала от удовольствия. К хорошему привыкаешь быстро. Так и я, уже не представляла себе жизнь без этого наглого ненасытного мужика.

И все дни, что он возвращался домой у него традиция — сначала трахнуть меня в спешке очень качественно, а уж потом поболтать о проведенном дне.

Правда, я до сих пор ничего не знаю о роде его деятельности. И боюсь спрашивать, чтоб не услышать ужасающие ответы про беспредел. Про торговлю наркотиками или воровство машин. Боже, с кем я связалась…

А при этом, и отлипнуть не могу.

Стоило Платону стянуть с меня трусы, как я мокрющей киской словила его здоровый член в себя. И пока он не толкнулся вглубь, не уперся под ребра, не выдохнула облегченно. Да, кайф. Пофиг на все. В такие моменты, мне становилось сразу плевать на все его секреты. Пусть хоть крэк толкает или у мэра тачку уведет. Когда он на мне, во мне, весь мой мир становился нашим. И сужался до нервного сплетения всех мышц. До свинцового кома внизу живота. Возбуждения, которое требовало немедленного удовлетворения.

* * *

— Принцесса, у тебя джинсы и закрытая кофта есть? — спросил Самойлов, задумчиво разглядывая меня в полотенце после душа.

Я ему улыбнулась.

— А чем тебе мой наряд не нравится? — я кокетливо провела пальцами по кромке белого махрового полотенца на груди.

— Бля, Лили, я серьезно. У нас намечается тусовка на вечер. Я хочу взять тебя с собой. Но если ты будешь и дальше расхаживать по хате с голой жопой, то мы врядли успеем. Давай, красавица, одевайся… Я подожду лучше на улице. Бля, специально трахнул тебя сразу, чтоб с каменным членом не ехать к друзьям. А ты меня, сучка, опять заводишь, — Платон встал с дивана. Подошел ко мне и взял мой подбородок пальцами. Приподнял лицо к себе. Несколько секунд смотрел в глаза, опустился ядовитым, пропитанным вспыхнувшей зеленой похотью взглядом на губы. Я сразу их облизнула. Сама рядом с ним вечно секса хочу, как крольчиха в период размножения.

— Невозможная стерва, — совсем хрипло проговорил Платон и накрыл мои губы своими. Одновременно проникая языком между зубами. Нагло. Так словно к себе домой.

А я и не против. Сразу обняла его за плечи. Провела пальцами по твердым мускулам, очерчивая их рельеф до самой жилистой шеи. Фигура у него крутая. Мне нравится. Увлечение паркуром высушило все мышцы от лишнего жирка.

Полотенце медленно поползло вниз. Платон подхватил его и замотал меня крепче. Я разочарованно захныкала.

— Лили! Давай, собирайся. Скорее поедем, скорее вернемся домой, принцесса. Продолжим с того места, на котором остановились, — он улыбнулся мне мечтательно. Сам хочет меня, но держится из последних сил.

— Так, а куда мы едем? — без особого энтузиазма спросила я. Лучше б остались дома, и он меня еще раз потрахал.

– На слет байкеров, — Платон подмигнул мне лукаво. А я от радости аж запищала. Всегда мечтала посмотреть такую крутую тусовку и поучавствовать. Ладно, ради такого зрелища можно и потерпеть до вечера.

Забыв за все приставания к Самойлову, я помчалась в спальню и начала перерывать свои наряды. Я несколько раз на неделе заезжала домой и подсобрала шмоток. Поэтому было из чего выбрать.

Достала кожаную жилетку, которая превращала мои сиськи в аппетитные дыньки, натянула красные стринги и джинсы с заклепками. Раньше я их никогда не носила. Но когда выбирала вещи из дома, взгляд сам упал на них. Как чувствовала, что рядом с фриком и прикид стремный понадобится.

Волосы я собрала в высокий конский хвост. Достала подводку и навела стрелки. В спешке они получились разными и кривыми. Пока я их поправляла, они становились все шире. В конечном итоге, я подумала, что мой макияж спасут только солнцезащитные очки. А как сильно стемнеет мои эмо-глаза, словно сажей намазанные, видно не будет.

Я вылетела из вонючей парадной даже не поморщившись. Смрадом кошачьих экскрементов и продуктами жизнедеятельности бомжей в подвале меня уже было сложно удивить.

Платон стоял прислонившись к своему мотоциклу и разговаривал с Лешкой. Мы с этим пареньком очень сдружились. Днем, когда Самойлов пропадал на мистической работе, я с ним гуляла, мы играли в футбол и занимались зарядкой в спортивном городке на соседней улице.

— Ох, е! — культурно выразился Платон, разглядывая мой шлюховатый вид. В особенности сиськи, которые шарами выпирали сверху над жилеткой, — Ты куда так вырядилась, мать твою?! Я сказал одеть джинсы и футболку. А это блядский костюм из секс — шопа на Хэллоуин. Дуй обратно и переоденься, — строго отчитал меня этот гребанный тиран.