Бессмертные

Сегодня я чуть раньше начала занятие, чуть раньше начал обед и это значит у меня немного больше времени перед послеполуденным занятием. Схватив булочку с собой, выбегаю из обеденной. Солнце сегодня жарит сильнее и поэтому все обитатели замка попрятались в тень, спасаясь от теплового удара. В такой жаркий день было бы неплохо спуститься к океану. Эх, мечты.

Лучшие сплетники — слуги, поэтому практически вприпрыжку бегу к прачечной, в это время там не очень много служанок, большая часть уже закончила со стиркой и сейчас занята уборкой главных помещений или обедом, а может даже ленивым обеденным сном. Перед самой прачечной превращаюсь в мышь и крадусь, стараясь не делать много шума. Ботинки из мягкой кожи оказались как раз кстати.

Прачечная находится в подвальном помещении совсем недалеко от тренировочного полигона. Это овальное помещение, в которое проникает очень мало света и при этом здесь достаточно прохладно. А еще очень хорошая слышимость, даже если говорить тихо. Здесь очень влажно и пахнет душистым мылом с лавандой, в соседнем более проветриваемом помещении сушат белье, оно никак не отделено дверями, поэтому я прячусь за огромную простыню и прислушиваюсь к разговору служанок:

— … Представляешь? Галемир ее отметил, как равную Мадлен, а она такое вытворяет! Ей бы замуж за него выскочить! Он Алхимик! Может любую в жены взять!

— Замуж! — хохочет вторая, ее голос почти тонет в плеске воды, — Какое ей замуж! Она за этим вампиром бегает третий год, а он ее все мучает. Как он приезжает сюда так эти девки и вьются около него, Маришка правда всех обскакала.

Слышится взрыв женского смеха.

— Ни один послушник еще замуж не выскочил, они только ноги раздвигают, — продолжает болтать вторая.

Я направляю свой дар: желание болтать еще больше и откровеннее. Служанки обсуждают Марианну, ну и везение! Между служанками нависает пауза, затем первая говорит:

— Маришка то не в первый раз рвется в покои Лорда Гортера, его служанка говорит, что в этот приезд уже раза четыре пыталась на ночь остаться, но всегда уходила слишком быстро.

— Галемир не даст ей ни замуж, ни ребенка сделать, может поэтому выскакивает оттуда быстро, боится его.

Думай о той служанке, что новую послушницу видела.

— А Амина что?

— А что она?

— Что про новенькую то сказала?

— Да ничего, — вздохнула расстроенно вторая, — Видела дела у Галемира, ее пустое. Они не знают еще что умеет.

— Любопытно-то как! — восторженно верещит первая.

Бинго! Мою служанку без имени зовут Амина, на каждого послушника есть дела и они есть в кабинете Галемира… Марианна пускает слюни на Анзеля, вот дела!

— И не говори, а вообще сказала, что красивая она, красивей, чем Маришка и Мадлен, красота у нее какая-то внутренняя, будто светится изнутри и добрая, говорит. Мадлен и Маришка стервозные были, соперничали. Как бы новенькой не досталось от этой прошмандовки…

Убийца, убийца, убийца…

— Ой, кумушка, страшно мне, — запричитала первая, — Вдруг во сне прирежут как свинью…

— Та! Дура что ли? Кому ты нужна? Кто ж их белье грязное будет стирать? Послушников режут, не слуг! Тьфу на тебя!

Сколько убито послушников?

— Троих прирезали, думаю Мадленушка не последняя была. За год троих! И только за две недели двоих! Их всего-то вместе с новенькой пятнадцать!

— Кажись к зиме по пальцем пересчитать можно будет их…

Служанки снова вернулись к разговору о Марианне, кажется это была их любимая тема для разговора.

Я нервно затопталась на месте, время поджимает, но так интересно подслушивать! Эти искренние разговоры, которые, как они думают, принадлежат только их ушам! Но нужно было идти.

По дороге к замку меня поймал один гвардеец и сказал, чтобы я двигалась в сторону тренировочного поля. Мышцы мгновенно страдальчески заныли, не желая сегодня больше напрягаться. Тряпка, соберись!

Множество пытливых глаз уставились на меня, словно расщепляющих на мелкие кусочки, когда я подошла к скучающим послушникам. Они расположились в тени раскидистого клена. Тело каменеет от чрезмерного внимания, будто меня ударили о кирпичную стену. Я не произношу ни слова. Сложно найти общий язык с людьми, которых видишь, можно сказать, впервые в жизни. Еще сложнее делать вид, что они тебе нравятся. В целом, нас всех все устраивает. Я молчу — они молчат. Лишь Ру смотрит дольше обычного. Его скользкий взгляд окидывает меня с головы до пят и обратно и еще раз. Судя по выражению его лица — ему нравится то, что он видит, поэтому он произносит достаточно открыто, как бы намекая на свое мнение и мне и всем остальным:

— Хорошо выглядишь, Валлета.

Он специально называет меня по фамилии?

Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не огрызнуться и просто улыбаюсь. Улыбка выходит больше похожая на оскал, что веселит Ру и он улыбается еще шире — его улыбка выходит голодной.

Ожидаю увидеть тренера, который обычно занимается с нами в первой половине дня. Точнее он занимается со всеми кроме меня, ведь я бегаю как газель все утро. Но вместо него к нам идет Ланс, уверенной и быстрой походкой.

Разглядываю его подбородок, скулы, высокие, четко очерченные, словно высеченные из мрамора, его мощные ноги, крепкий торс. Сегодня его волосы распущены, блестят на солнце как желтое золото. На нем легкая белая туника с закатанными рукавами. Он выглядит как Бог этого места, ничего общего с разнеженными Алхимиками — Безаданом и Элиашем. Сейчас Ланс больше похож на вампиров — Анзеля и Джастина. Вижу тренера, который идет следом, его присутствие меркнет из-за этого дьявольски привлекательного Алхимика.

Марианна со своими подружками-подлизами посылают ему тайные знаки, издавая звуки, похожие на плач умирающих гиен. Очевидно, это они называют флиртом. Ну и шлюха. Интересно, Анзель знает о том, что он не один ее фаворит? Алхимик не обращает на это никакого внимания. У нас с Ру примерно одинаковое выражение отвращения на лице.

Ланс окидывает оценивающим взглядом каждого из нас и этот взгляд не сулит ничего хорошего.

— С сегодняшнего дня мы возвращаем послеобеденные тренировки со мной лично, — менторским тоном говорит Ланс, — Мы будем тренироваться на кинжалах, мечах, а также научимся стрелять из лука.

— Это просто отличная новость, — мурлычет Марианна, — Нам действительно не хватало этих занятий, особенно сейчас, когда кто-то убивает послушников.

Комнатные собачонки радостно кивают — бесхребетные моллюски. Никогда не имеют собственного мнения. Кажется, они даже не вслушиваются в слова Марианны. Мерзко.

— Рад вашему энтузиазму, — голос Ланса по прежнему стальной и холодный. Сейчас он серьезный алхимик и сюсюкать ни с кем не собирается. От этого становится немного не по себе. Действительно, я не знаю этого человека, от него можно ожидать чего угодно.

— Марианна, будь добра встать в спарринг с Вивьен.

Брови Марианны удивленно ползут вверх.

— Она мне не ровня, — едко произносит она и окидывает меня таким надменным взглядом, что я очень сильно расстраиваюсь, что обучена не настолько хорошо, чтобы сломать ей нос и пару ребер.

— Так поддайся, — отвечает ей Ланс. — Наша задача выяснить уровень подготовки Вивьен, а не впечатать ее в гравий.

На лице Марианны появилась презрительная усмешка:

— Постараюсь, но ничего не обещаю.