Бессмертные

– Едят, но сейчас я испытываю другой голод.

Мои глаза мгновенно расширяются, я испытываю страх! Он хочет меня… Съесть? Я тут же нервно заерзала на стуле.

– Ох, нет, - качает головой он, - Другой голод, Вивьен. Твои губы, которые ты так часто облизываешь, напомнили мне о том, как сексуально ты целуешься.

От его слов я вспыхнула как свечка, щеки залились румянцем, внизу живота сладко заныло. Я сразу же вспомнила с каким трудом пыталась собрать свои мысли и как отчаянно хотела, чтобы он не останавливался в ту бешеную ночь.

– Вы с другом ищете убийцу? – продолжаю задавать вопросы, пытаясь избавиться от вожделенных мыслей.

– Можно и так сказать.

– Значит, мы на одной стороне, - выдыхаю я, продолжая закидывать в себя безвкусную пищу.

В его глазах такая нежность, что я не выдерживаю и отвожу взгляд. Она сбивает меня с толку. Я совершенно не знаю этого нечеловека. Анзель продолжает меня разглядывать, уже не так пристально изучает мой, рот, но интерес ко мне не угасает. Затем он говорит тихо-тихо, почти одними губами:

– Тот, кто утверждает, что месть - сладка, никогда не пробовал по-настоящему сладких вещей в жизни, Вивьен. Месть не приносит облегчения, запомни это.

– Это уже не тебе решать, - немного резко говорю я в ответ.

– Не спорю, - его же голос спокоен, он знает, что я испытываю в этот момент и не думает давить.

– Что за соглашение? Между вампирами и алхимиками.

Анзель делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает:

– Давно не отвечал на такое количество вопросов.

Я выгибаю бровь и поворачиваю голову на бок.

– В соглашении много пунктов, нас же, на данный момент, интересует лишь один.

– Нельзя убивать тех, кто ворожит, - повторяю я его слова.

– Верно. Ворожилы очень важны и их убийство - настоящее оскорбление, брошенное вампирам в лицо, - Анзель говорит ожесточенно, я же ловлю себя на мысли, что теперь сама разглядываю его рот… Клыки, если быть точнее, но их не видно.

– Почему ворожилы так важны для вампиров?

– Ворожилы становятся алхимиками, как ты уже догадалась, и у каждого свои способности, сильные или слабые, для нас это не имеет значение, - Анзель чуть наклоняется вперед и теперь его лицо тянется к моему через узкий деревянный кухонный стол, ножки стула поскрипывают по мраморному полу, - Для вампиров, я имею в виду. Что ты знаешь о таких как ты?

Его, казалось бы, простой вопрос сбивает меня с толку. Я хмурюсь, и пауза в нашем разговоре затягивается.

– Говори все что знаешь, что угодно, это не экзамен, - его голос спокоен, никакого сарказма и едкости.

– Не знаю, знаю только то, что говорят: каждого ребенка в десять лет проверяют на способности, если способности достаточно сильные – могут отправить на обучение во дворец за счет государства, если сильны, но недостаточно, то можно за свой счет обучиться у Алхимика. Мадлен была сильна, но…, - я запинаюсь, совершенно не хочу ему рассказывать о том, что у Мадлен остался неотработанный долг, но он говорит это за меня.

– Мы знаем про неотработанный долг Мадлен.

– Что? – удивляюсь я, - Откуда?

– Мы говорили о тебе с Галемиром, - Анзель говорит холодно, даже жестоко, снова этот тон ненависти к Алхимикам, - Он хочет, чтобы ты отработала долг Мадлен… После своего обучения…

– Что? Не понимаю…

– Знаю, он с тобой еще не говорил…

– Зачем ты говорил с ним обо мне? Какое обучение?

Мысли в голове прыгали туда-сюда, Анзель выложил мне очень много информации за этот вечер и теперь она калейдоскопом расползалась в уме.

Когда в коридоре раздался топот кирзовых сапог, я поняла в какой идеальной тишине мы с ним находились и как мне нравилось это общество. Их, по меньшей мере, трое, топающих как слоны.

Я мгновенно подскочила, как затравленный зверек. Анзель же поднялся медленно, статно. Он их не боялся. Будто он вообще ничего и никого не боялся. Он медленно обходит стол и останавливается рядом со мной. Я совершенно не боюсь этого вампира, я боюсь тех людей, что вот-вот ворвутся в эту кухню. Его пальцы вдруг берут мою руку. Горячая кожа обжигает, заставляет сердце стучать быстрее. Он такой загорелый, такой горячий, он совершенно не похож на бездушных!

– Ты сможешь мне помочь выбраться отсюда, когда все закончится? Перед тем, как вы уедете? – внезапно для себя спрашиваю я.

Его рука поднимают мою руку и его горячие, слегка обветренные губы касаются костяшек моих пальцев.

– Если захочешь.

Глава 10. Удача или случай

Солнце сегодня светит ещё ярче, чем вчера, но мое настроение мрачно, как безлунная ночь. Сегодня мое седьмое утро в башне послушников. И каждое утро начинается одинаково: до завтрака меня заставляют бегать вокруг тренировочного поля, где занимаются остальные послушники. Я пыхчу, наверно, целую вечность как белка в колесе вокруг послушников, которые частенько бросают на меня заинтересованные взгляды. Когда это экзекуция заканчивается я несусь переодеваться и на завтрак. Не сказала бы, что я слабая, но эти пробежки заставляют задуматься о моей не лучшей спортивной форме. После завтрака я изучаю историю Алхимиков до самого обеда. От этих букв у меня даже зубы скрипят. Это настолько скучно, что иногда я теряю суть и мне приходится перечитывать одну и туже главу несколько раз. А все почему? Потому что мой надзиратель — сухая женщина с длинными редкими волосами, заплетенными в косу, уложенную на макушке, требует от меня полноценного пересказа прочитанного. В обед я просто таращусь в стол, пытаясь прийти в себя от переутомления историческими фактами, которые вообще неизвестно зачем запихивают в меня целыми книгами. После я тащусь (да-да, именно тащусь, потому что к обеду устаю до состояния перегретой на солнце медузы) на самое интересное занятие для меня — изучения сплавов Алхимиков. Мы изучаем самый простой фолиант, с который справится и подросток, я видела подобную в классном помещении Луциана. И это такое наслаждение изучать это книгу на равных с другими учениками. Чтобы я не думала, но все мое естество ликовало, когда мои пальцы касались старых потрепанных секретных для остальных людей страниц. И самое ужасное именно смерть Мадлен привела меня к этому пути. Я ни за что не собираюсь отказываться от поиска ее убийцы. Но оказалось так сложно — вырваться из лап чужого дневного расписания. Меня отпускали к закату и к этому времени я так сильно хотела спать, что придумать план действий было очень сложно.

И вот сейчас, я стояла и ждала сигнала для старта своей пробежки. Бок больше не болел, дыхание не сбивалось, еще немного и я начну получать удовольствие от занятий спортом. Я зажмурилась и позволила себе на несколько чудесных мгновений наслаждаться солнечным светом, который пятнами проникал сквозь листву; щебетом птиц, насыщенным ароматом почвы. Белый Замок был действительно волшебным местом для жизни. Жизнь, правда, тут немного иная.

Я не видела Ланса и Анзеля уже семь дней, как и Элиаша и Безадана. Это было так странно, находиться с ними так близко и ни разу не пересечься. В голове постоянно крутится наша последняя встреча с Анзелем. Я так и не успела наехать на него за то, что он сдал меня Алхимикам. Не знаю почему, но мне так не хотелось бы, чтобы это был он. Пусть это будет его друг Джастин, но не Анзель. На Джастина злиться проще… Долг Мадлен как черная грозовая туча, навис надо мной. Три года я должна провести здесь, а потом только смогу решать свою судьбу. Но это только со слов Анзеля, еще никто мне ничего не озвучил. Меня взяли на полное обеспечение и пока не спешат озвучивать условия такой щедрости.

Я тяжело выдыхаю, когда слышу шаги своего куратора, который должен дать команду бежать.

Цокот тарелок, звон металла, шуршание салфеток — обеденный перерыв в самом разгаре. Десятки голосов окружают звенящим куполом. Все чем-то делятся, обсуждают, спорят, хвастаются, и все это сливается в густой кипящий шум, похожий на рой пчел. Скольжу невидимкой между столами и усаживаюсь в самый дальний угол, чтобы не привлекать к себе внимание. Свеженарезанные фрукты, миски с дымящимся картофелем, подносы с тонко нарезанным мясом, политым ароматными соусами. Мясо просто тает во рту — оно прекрасно приправлено, — а когда я пробую фрукты, по моему языку разливается сладкий сок. И вся эта роскошная еда подается на стол ежедневно, дома мы так питались лишь по праздникам.

Я тщательно пережевываю пищу и размышляю о том, когда меня начнут допрашивать или исследовать на предмет моей силы. Прошла целая неделя и никто ни разу не задал мне вопрос что же я умею. Другие послушники меня сторонятся, поглядывают и даже не здороваются. Я для них — изгой, временная барышня, с которой никто не желает делиться вниманием могущественных Алхимиков. А я и не настаиваю, мне нравится одиночество и совершенно не нравится подобное общество. Лишь один парень, как я поняла его зовут Руолан или просто Ру, постоянно улыбается мне. Это широкоплечий, невысокий мужчина, лет двадцати пяти, кожа светлая, глаза раскосые, коротко стриженные черные прямые волосы, которые вечно торчат в разные стороны. Не знаю какой силой он обладает, но видно, что его уважают, даже кудрявая стерва Марианна вместе со своими комнатными собачонками. Надо бы и мне его опасаться, поэтому на его милые улыбки я отвожу глаза.