Бессмертные

Мы свернули за угол и вошли через небольшую каменную арку, это оказалась что-то наподобие гостиной — резные панели светлого дерева перемежались с полотнами великих мастеров живописи без картинных рам. Круглые столы, мраморные банкетки и диваны цвета кофе с молоком с массивными ножками и изогнутыми спинками, золотые кисти на невесомых портьерах, прикрывающие узкие стрельчатые окна, огромный незажженный камин. Лестница из холодного камня, украшенная резными столбиками, вела на второй этаж, узкую галерею оживляли темные портреты мужчин с высокомерными лицами, а между ними было множество дверей из светлого дерева, никаких ковров, подушек и цветов, ничего общего с кабинетом Галемира. Гостиная пустовала, но на столиках остались книги и какие-то бумаги, кто-то даже оставил накидку, небрежно повесив ее на спинку дивана. Я с интересом разглядывала обстановку и не заметила, как служанка оказалась на лестнице, а гвардеец остался в коридоре.

— Кхм, — она вежливо прочистила горло, напоминая о себе.

Я взглянула на нее — та стояла на лестнице, опустив глаза. Интересно ей вообще разрешается говорить?

— Меня зовут Вивьен, — мой голос прозвучал слишком резко, девушка вздрогнула.

От этого мне стало не по себе, и я поспешила за ней. На втором этаже коридор вел налево и направо полукругом, из-за этого я не видела ни одного его конца. Служанка свернула направо, я за ней. Ни одна дверь не была подписана, поэтому я просто стала их считать. Мы остановились напротив пятнадцатой двери.

— Нам нельзя разговаривать с послушниками, — вдруг очень тихо прошептала девушка и распахнула дверь.

— Почему?

— Ш-ш! — девушка приставила палец к губам и боязливо огляделась, — Такие правила!

Я зашла внутрь и захлопнула дверь за собой.

— Что за правила такие? — возмутилась я, но все же намного тише.

— Чтобы избежать сплетен и ненужных проблем.

— Каких еще проблем?

Она так странно на меня посмотрела, словно мне лет десять.

— Ты знала Мадлен?

Девушка распахнула двери платяного шкафа, а я огляделась: обычная спальня, кровать под балдахином кушетка у ее изножья, шкаф и все.

— Я знала ее, — сухо ответила та, вытаскивая кипу полотенец, затем она поспешила в смежную комнату, кажется это купальня. Я пошла следом. Комната оказалась просто огромной, наша по сравнению с ней просто чулан. Огромная чугунная ванна на резных ножках, столик, зеркало в пол, рядом мраморная колонна примерно с пол моего роста, с которой стоят красивые стеклянные бутылочки разных цветов и что-то очень похожее на туалет. Только у нас туалет был на первом этаже и уходил в выгребную яму, а тут же башня.

— Кто мог убить ее?

Служанка тяжело вздохнула и аккуратно положила полотенца на столик.

— Холодная вода есть всегда, горячую подают с девяти до двенадцати вечера, полотенца меняем раз в два дня, постель раз в неделю, завтрак, обед и ужин по расписанию, оно есть внизу над камином, твое личное расписание тебе выдадут позже.

— Послушай… — я запнулась, так как не знала ее имени, — Как тебя зовут? Я так не могу…

— Тебе не нужно знать мое имя.

Девушка, наконец, остановилась и я смогла рассмотреть ее — ниже меня ростом, смуглая кожа, густые волосы аккуратно убраны в косу, узкие карие глаза, крупный нос, широкое лицо, чепчик, фартук. И вид у нее такой затравленный, словно ей не нравится находиться в башне, и она желает сбежать отсюда поскорее.

— Мадлен была моей сестрой, я не видела ее семь лет, я мечтала, что, когда ее порука закончится мы уедем отсюда, заживем своей жизнью никому не обязанные, — быстро заговорила я, не давая ей возможность вставить слово, — Но теперь ее нет. Они убили ее. За что? Почему ее? Я не могу просто вот так все оставить, я должна узнать правду, рассказ Алхимиков какой-то пустой, будто они что-то не договаривают. Я это так не оставлю! Прошу тебя, расскажи мне, что ты знаешь!

Я неловко встала в проходе, не выпуская девушку из купальни.

— Мне нельзя сплетничать или сближаться с кем-либо из башни, это запрещено, — защебетала девушка, мне стало ее жалко. Она действительно боится, что ее накажут.

— Пожалуйста, — взмолилась я.

Глаза девушки заметались по полукруглой комнате, затем она тяжело выдохнула и быстро затараторила, да так тихо, что мне пришлось прислушиваться:

— Мадлен была любимицей Галемира, он лично ее обучал, многие ей очень завидовали, она читала мысли и просто смеялась над своими завистниками, это многим не нравилось. Знаю, что Мадлен не собиралась покидать замок, она хотела привести сюда тебя, позже, когда перестанет быть послушницей.

— Она говорила обо мне?

Внутри все перевернулось. Я так давно ее не видела, так давно не общалась с ней. Я действительно думала, что мы уедем отсюда, что больше никогда не вернемся в замок… Но прошло слишком много времени. Я действительно уже не знала свою сестру, это был кто-то совершенно другой. Моя Мадлен ни за что не осталась бы в замке.

— Да, — девушка шмыгнула носом, — Она рассказывала о тебе, старалась изо всех сил стать лучше, чтобы исполнить твою мечту, ты же хотела учиться у алхимиков…

— Вы дружили, — внезапно поняла я и именно поэтому служанка заговорила со мной, хотя тряслась от страха как осиновый лист.

— Прости, мне нужно идти, — девушка ловко прошмыгнула мимо меня, — На кровати твоя форма, носить ее обязательно, даже не думай игнорировать это, обеденный зал на самом первом этаже, где сад. Спустишься с лестницы прямо по коридору до конца и направо.

Служанка бесшумно выскочила из комнаты, дверь за ней даже не хлопнула. Она могла быть невидимой, если захочет. И, уверена, знает очень много, нужно с ней сблизиться.

Я стояла и растеряно смотрела в окно. Время обеда, но аппетита не было совершенно. Я обреченно плюхнулась на кровать и покосилась на форму. Шелковые ткани были бережно разложены на кровати. Точно такой же костюм, который носил Элиаш, с одним отличием, герб был больше и цвет был насыщенно-синий.

Мечтам свойственно сбываться, я так отчаянно хотела обучаться у алхимиков, так стремилась к этому, но результат был такой скромный. Но судьба та еще злодейка. Мадлен мертва, а я получила желаемое. Но теперь мне это кажется таким глупым, таким ненужным. Зачем мне все это теперь? Единственное, что я желаю это найти убийцу сестры и принудить его перерезать себе глотку.

Я вздрогнула от собственных кровожадных мыслей. Ужасно об этом думать. Я никогда не была жестокой, но сейчас… Сейчас все изменилось. Я здесь для того, чтобы найти убийцу сестры, именно поэтому я не стала сопротивляться, когда меня сюда отвели.

Завтра на рассвете я попрощаюсь с сестрой. Никогда не думала, что это случится, я вообще редко думала о смерти, она всегда казалась для меня жутко эфемерной, ненастоящей и какой-то далекой. Даже набеги бездушных никогда не пугали меня так сильно, как остальных, мне все время казалось, что это меня не коснется, не коснется мою семью. Но нет.