Бессмертные

– Почему?

– Как я уже говорила, ты должна убедить души уйти с тобой, чтобы стать Валькирией. Некоторые Бессмертные не имеют этого таланта.

Я вспомнила души на кладбище и вздрогнула.

– Неужели так страшно хотеть быть Бессмертным?

– Нет. Помнишь, я рассказала тебе о Вёлурах?

Я кивнула.

Вёлуры - это Бессмертные, но они настолько редки, что у нас их не было за несколько тысячелетий. Мы обсудим их подробно позже. Прямо сейчас, мы сосредоточимся на других Бессмертных. Они становятся слугами, стареют быстрее, чем Валькирии и боги, и пропускают некоторые из классных вещей, которые могут сделать Валькирии.

Да, сопровождение душ. Юппии.

– Слуги?

– Кто-то должен заботиться о богах. Хранители Эрика, Йохан и Сари, являются Бессмертными. Когда Валькирии падают, как твоя мать, они становятся просто Бессмертными. Все еще хочешь быть просто Бессмертной?

Я скривилась.

– На данный момент.

– Тогда давай превратим тебя в одну из них, - она передала мне книгу, открыла кожаный пояс и дала артавус. Затем открыла вторую книгу. Отдельные руны были аккуратно изображены рядами. Страницы были тонкими, как кожа животных на барабанах.

– Попрактикуйся в нанесении рун, начиная с первой строки. Я расскажу тебе, что они значат, когда их рисуют.

– Я рисую с помощью артавуса?

Она усмехнулась.

– Попробуй.

Ожидая, что его разорвет или оно загорится, я положила кончик стило на страницу и набросала свою первую руну. Вместо взрывов или ожогов у меня была красивая черная руна. Хм, интересно. В течение часа все, что я делала, было эскизом одной руны за другой. Те, которые связаны с главными богами - Одином, Фриггой, Фрейей, Тором, Тивом... Затем мы перешли к добродетелям - мужеству, богатству, здоровью, победе, семье, судьбе, радости...

Мы сделали перерыв, пока она приготовила чай. Затем вернулись в гостиную. Как только я села и открыла свою книгу, то заметила пустые страницы.

– Что случилось? Я нанесла четыре страницы рун, и теперь они пусты.

Лавания усмехнулась.

– Это потому, что ты только тренируешься.

– Что ты имеешь в виду? Они самоуничтожились?

– В некотором роде. Когда ты используешь артавус для рисования рун в этих книгах, они исчезают через несколько минут. Точно так же, как когда мы рисуем на зеркалах и стенах для создания порталов.

– Но книга Торина имеет руны на своих страницах.

– Так будет и с твоей, как только ты начнешь их наносить на свою кожу. Видишь ли, всякий раз, когда ты используешь свой артавус для нанесения руны на коже, здесь появляется руна, - она постучала по моей книге.
– С годами у тебя будет больше рун. Подумай об этом, как о паспорте своего бессмертия. Возьми стило и нарисуй руну Фреи на руке.

Я смотрела на нее. Она шутила?

– Сейчас?

– Да.

Я бросила на нее сомнительный взгляд.

– Будет больно.

– Конечно, это будет больно. Ты должна потерпеть, дорогая, - она встала.
– Я собираюсь приготовить еще чая.

Я смотрела на стило, потом на руку и вздрогнула. Этого не произойдет. Дверь открылась, и вошел Торин. Он проанализировал увиденное одним взглядом и ухмыльнулся.

– Первая руна?

– Никаких замечаний в смартфоне, - предупредила я.

Его улыбка стала шире.

Я скорчила мину.

– Твоя первая была болезненной?

– Очень.

– Спасибо, что заставил меня чувствовать себя лучше.

Посмеиваясь, он закрыл дверь, поигрывая мышцами, и подошел к тому месту, где я сидела. Я очень сомневалась, что он заметил Лаванию на кухне. Торин запустил пальцы в мои волосы, обхватил затылок и поцеловал, не торопясь. Артавус выпал из моей руки. Я обняла его за шею, чтобы удержать на месте.

Он прервал поцелуй и прошептал:

– С тобой все будет хорошо.

Его глаза сказали, что он верит в меня. Я сглотнула.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что ты никогда не позволяешь страху или чему-то мешать тебе идти к тому, что ты хочешь. Можешь теперь отпустить меня?
– я сделала это неохотно. Он снова поцеловал меня, встал и взял сумку.

Я схватила артавус. Я могу это сделать... Я могу это сделать... Я могу это сделать... Я подняла глаза, чтобы найти Лаванию и Торина, наблюдавшими за мной с кухни. Я впилась взглядом.

– Вы не против?

Они посмотрели друг на друга и обменялись улыбкой. Секунды тикали, мои глаза пробегали между лезвием и моей кожей, мое воображение работало на ускоренной передаче. Я видела, как кончик касался моей кожи, руническая энергия испепеляла мою кожу, боль стреляла в руку...

– Она не сможет этого сделать, - прошептала Лавания, но я услышала ее.

– Дай ей время, - ответил Торин.

Лавания вздохнула.

– Она не готова.

– Она готова, - настаивал Торин.

Я бы хотела, чтобы они просто заткнулись. Стиснув зубы, положила клинок себе на плечо и вывела руну. Слезы брызнули из глаз, но я не остановилась. Я тяжело сморгнула, сжала кулак и наблюдала, как моя кожа горит. Затем боль потухла. Руна потемнела, концы двигались и скручивались под моей кожей, как будто они были живыми.

Ухмыляясь, я подняла руку и показала ее. Лавания поклонилась. Торин просто ухмыльнулся. Руна светилась, все ярче и ярче. Затем она исчезла.

– Теперь проверь книгу, - сказала Лавания, возвращаясь в гостиную.

Я открыла книгу, и, конечно же, руна Богини Фреи была на первой странице.

– Пойдем со мной.

Лавания отвела меня к зеркалу в другом конце комнаты. Это было зеркало, которое Эндрис привез домой на днях. Я уставилась на наше отражение. Лавания все еще была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видела, но я больше не возражала. У меня был Торин, и у меня не было причин завидовать ей.

– Теперь визуализируй руну, которую ты только что нарисовала. Наполни свой разум изображением и не останавливайся, пока оно не появится.

Непросто было визуализировать руну. После часа эскизов она была вытравлена в моем мозгу. Когда изображение заполнило голову, руна появилась на моем лбу. Она становилась все темнее по интенсивности, концы скручивались под волосами, приятные ощущения проносились сквозь меня. И снова она засветилась.

– Отпустите изображение, - сказала она.

Я сделала это, и руна стала тусклой и исчезла. Я засмеялась.

– Это было потрясающе.

– Счастлива, что ты так считаешь.

Мы вернулись к журнальному столику. Я так гордилась своей первой руной, что хотела ещё раз убедиться, что она не исчезла. Увидев ее в моей книге, я почувствовала облегчение.