Бессмертные

– Я не могу, но я очень рад, что это наша новая база, потому что я нашел здесь тебя. Снова.

Мы поцеловались, а затем он проводил меня до парадной двери, ожидая, пока я не отпущу дверь и не войду внутрь.

* * *

Я заглянула в кухню, но никого не увидела. Странно. Тот, кто включил свет на кухне, исчез. Я пошла выключать свет и увидела, как ноги отца торчат из-за шкафа. Что он делал на полу? Наверное, что-то исправлял. Он всегда что-то мастерил в поздние часы.

– Пап?

Его ноги не двигались. Через меня прокатилась паника. Я не могла объяснить, как быстро я двигалась, но через секунду была в дверях, отделяющих гостиную от кухни, а затем смотрела на него сверху вниз.

– Мама!
– закричала я и упала рядом с его неподвижным телом. Его лицо было пепельным.
– Мама!

Мама вошла в кухню, руны на ее теле были видны через ее белое белье.

– Почему ты кричишь?

– Папа...

Ее глаза расширились, и она практически пролетела через кухню и опустилась на колени рядом со мной. Она подняла его голову и положила себе на колени. Папа застонал.

– С ним все будет в порядке, -

спокойно сказала она.
– У него шишка, но это не опасно для жизни.

– Он без сознания, мама. Это нехорошо, - мои руки дрожали, когда я потянулась к телефону.
– Я вызываю скорую помощь.

– Нет. Руны могут позаботиться о нем быстрее, - несмотря на ее спокойствие, она взглянула на меня, и я увидела тревогу в ее глазах. Она была напугана.
–

Позови кого-нибудь из дома по соседству.

Торин. Я направилась к двери, но он вышел из зеркала, когда я пересекла гостиную. Слезы облегчения бросились мне в глаза.

– Как...?

– Я говорил тебе, что всегда знаю, когда нужен тебе. Что-то не так?

Я указала на кухню:

– Папа... без сознания на полу.

Торин последовал за мной на кухню. Он обменялся взглядом с мамой, который я не могла описать, и, не говоря ни слова, встал на колени рядом с папой, в его руке уже было стило. Я вздрогнула, когда он начертил руны на руке отца, всматриваясь в его лицо, чтобы узнать о движении. Жизнь. Что-нибудь. Он не открыл глаза, но его цвет улучшился.

– Почему он не просыпается?
– спросила я, повысив голос.

– Он проснется, - сказала мама, подойдя ко мне.
– Отнесем его в комнату.

Руны появились на лице и руках Торина. Затем он положил одну руку под колени папы, а другую под руки и поднял, как будто тот ничего не весил. Папа, возможно, был худоват с момента его возвращения, но он был таким же высоким, как Торин.

– Он будет в порядке?
– прошептала я.

Мама кивнула.

– Да. Должно быть, он поскользнулся на кухонном полу. Я всегда говорю ему, чтобы он не ходил по кухне в носках. Они скользят.

Мы проследовали за Торином наверх, в спальню моих родителей. Наблюдая, как он осторожно положил папу на кровать, это напомнило, что он спас моего отца. Мама накрыла папу и откинула волосы с лица, ее движения были мягкими.

– Спасибо, - мама взглянула на Торина.
– Утром все будет хорошо?

«Почему она спрашивала Торина?»

– И ему будет нужно хорошо отдохнуть, - сказал он, - ему нужно успокоиться.

– Я прослежу за этим. Спасибо, - мама улыбнулась мне, но я не могла подавить чувство, что она больше беспокоилась о папе, чем показывала.

– Спокойной ночи, милая. Мы поговорим утром.

– Доброй ночи, - я поцеловала ее в щеку, потом подошла к папе и рассмотрела его лицо. Опустившись, приложила губы к его лбу.
– Доброй ночи, папочка.

Я осела у стены, закрыв дверь в спальню. Торин обнял меня и просто держал.

– Ты в порядке?
– спросил Торин.

– Нет, - я обняла его за талию. Медленно мы шли к моей спальне.
– Мы почти потеряли его раньше, и мысль потерять его снова... Я не знаю, что бы я сделала, если с ним что-нибудь случилось.

Торин поцеловал меня в лоб.

– Ты бы продолжала жить, потому что ты сильная.

Я откинулась назад и нахмурилась.

– Что это за ответ? Ты должен был сказать мне: «С ним ничего не случится», или что-то в этом роде. Он клей, который держит мою семью вместе. Мы едва успели сделать...

Торин приложил палец к моим губам.

– Успокойся, Веснушка, - он толкнул дверь в спальню и закрыл ее позади.
– Ты неправа. Ты клей, который держит вашу семью вместе. Я вижу это в глазах твоего отца и улыбке твоей матери, когда они смотрят на тебя.

– Ты действительно так считаешь?

– Я знаю. Теперь перестань говорить о своем отце. Я вернусь, как только поговорю с Эриком, - он поцеловал меня в губы и пошел к зеркалу; руны появились на его руках и на лице. Зеркало растворилось в портале, пока я не увидела ряд писсуаров. Он подмигнул и прошел через него.

Как только портал закрылся за ним, я пошла в ванную, чтобы смыть макияж с лица и почистить зубы. Я обыскала свой шкаф на предмет нужной пижамы - два кусочка ткани, из кружевного нижнего белья, который Кoра заставила меня купить. Она пылилась в задней части моего шкафа. Я надела её, изучила свое отражение и усмехнулась. Забралась под одеяло и стала ждать.

Секунды стали минутами, затем часами.

Я чуть не сдалась, когда в комнату влетел нежный свист теплого воздуха, и появился портал. Торин вошел в мою комнату, его глаза нашли меня. На мгновение время остановилось, улыбка исчезла с его губ. Интересно, о чем он думал. Возможно, у нас были одни мысли. Я хотела сорвать одежду с его великолепного тела и сделать действительно, неприличные вещи для него. Он переоделся в серые брюки и белую майку, которая открывала его мускулистые руки. Серьезно, он мог носить мешок и по-прежнему выглядеть сексуально.

– Как Эрик?
– спросила я, садясь.

Глаза Торина расширились. Он покачал головой.

– Он в порядке, но я не могу лечь к тебе, пока ты в этом.

– Что?
– я надулась.
– Что с этим не так?

– Где ты держишь свою настоящую пижаму?
– спросил он.

Я захныкала.

– Ты шутишь, что ли? Она настоящая.

– Это вызывающие вещи, о которых я не должен думать сейчас, - прорычал он, открывая мой гардероб. Он изучал полки с одеждой.

Я достигла своей цели. Я встала на колени на кровати и стала ждать, пока он развернется.