Бессветные
Шрифт:
За окнами замелькали зернистые стволы. Из этой тюрьмы на колёсах уже не было выхода, а затемнённое стекло скрывало похищенного от взглядов проезжавших им навстречу людей. Кричать было бессмысленно, надо было это делать ещё там, в диспансере, где было много народа и надежда на подмогу. Хотя кого он обманывает? Скорее всего, его действительно накачали бы лекарствами или наркотиками. Из этой западни просто не было выхода, всё спланировано заранее, – оправдывал себя Мэтис. Эти люди наверняка регулярно похищают людей и ставят над ними различные опыты. Несчастных психов никому не жалко, и никто их мнения не спросит. Да и люди пропадают постоянно, что толку, что их ищет полиция? В этом мире не случается чудес.
Всю дорогу мужчины молчали. Возможно, не хотели информировать похищенного о грядущем. Водитель отвлечённо следил за дорогой, но иногда посматривал в зеркало на пассажиров. Кристиан водил пальцем по экрану планшета, и присутствующие его более не интересовали. Сидящий рядом ассистент о чём-то думал. Это было видно по стеклянному взгляду и периодически шевелящимся губам. А дорога всё не кончалась.
– Куда вы меня везёте? – осмелев, поинтересовался Мэт. – Мы же в Прилесье сейчас?
Никто ему не ответил. Глупо было на что-то рассчитывать. Эти люди завершат начатое. Оставалось только смириться с неизбежным и не вызывать к себе ничью агрессию.
Поскольку исправить положение не представлялось возможным, Мэтис предпочёл занять свои мысли чем-то другим. Например, его очень будоражил тот факт, что анкх и телефон внезапно научились летать. Он поднёс кулон к лицу и сощурился. Никаких видимых изменений. Оттянул на шнурке и отпустил. Кусочек металла тут же брякнулся вниз, насколько позволила верёвка. Мэтис повторил попытку. Потом попытался подбросить амулет, но тот каждый раз безучастно бился ему о грудь, не желая демонстрировать чудеса левитации. Мальчик расстроился. Ему ведь действительно почудилось, что случилось нечто невероятное. Но, похоже, это просто воздействие магнитов, расположенных в машине. К слову, в устройстве автомобилей парень абсолютно не разбирался.
Автомобиль мягко ехал по новому асфальту, проскочил несколько прямоугольных кварталов Прилесья и устремился за город. Городской пейзаж сменился длинной лесополосой, а затем и старым сосновым бором. Этот лес огибал город дугой, и подростку не было известно своё местонахождение. Его могли везти и к старому мосту, и в рябиновую рощу, и в пресловутые Чёрные сосны – мрачное заброшенное место, которое местные грибники и туристы обходили стороной. Поговаривали, что когда-то там было совершенно массовое самоубийство и с тех пор вокруг возникали регулярные автоаварии. Мэтис не боялся привидений, но в том месте всё же не хотел оказаться. Вместе со школьной подругой они всё детство сочиняли страшные истории про старый лес. Напридумывали огромных чёрных пауков, размером с кошек, которые питались лесными птицами и тощих лисоволков, предпочитавших исключительно человечину. Как же они любили вместе с Келли рассказывать свои жуткие байки родителям по вечерам, когда сидели на жёлтой лавке у подъезда, освещённого единственным фонарём!
Вид лесной дороги пробудил не лучшие ассоциации. Примерно по такому участку леса совсем недавно нёсся призрак, показавший медиуму будоражащее видение. Кто этот умерший? Кто эти люди, что его преследовали? Как давно это случилось? Почему видение пришло не здесь, на лесной дороге, а в подвале диспансера? Вот так каждый раз: возникают десятки вопросов и никогда не находится ни одного ответа.
Снова накатила жуть. Всё всегда начиналось с такой безмятежной дороги, а заканчивалось каким-то кошмаром. Так было и сегодня утром, так было и в тот злосчастный день.
Непогода срывалась на городе и ещё пуще на лесных серпантинах. Дождь под немыслимым углом вонзался в машину. Дворники безуспешно перетасовывали воду по стеклу. Фонари проносились кляксами, рождая в салоне неровные тени. На коленях новый комикс, но слишком темно, чтобы читать. Хочется капризно спросить у родителей
в очередной раз: «Ну когда мы уже приедем?». Толчок швыряет в спинку сидения. Шум и непогода врываются в тёплый салон, ужалив холодом и стеклом. Если бы Мэтису довелось пережить это снова, пережить по-настоящему, а не мысленно, он бы ни за что не заглянул на передние сидения…Дождь, асфальт, фонарный столб, мгновение для ужаса и темнота.
Колкое видение, порождённое воспоминаниями, мягко отступило, но оставило горечь и ком в горле. По пальцам прокатилась нервная дрожь, и те по привычке обняли худые колени. Накалившийся ужас охладился, и теперь тинэйджер предпочёл всем прочим чувствам отрешение.
Спустя десяток минут дорога резко повернула вправо, и из-за леса проступила высокая каменная ограда, обросшая мхом и кустарником. За ней вдали виднелись новые двустворчатые ворота.
У ворот джип (насколько помнил Мэт, именно так называют массивные машины) притормозил, но те сразу же отворились, как по волшебству. Ну или по удалённому управлению. По ту сторону располагалась заасфальтированная площадка, окружённая ухоженными кустами, далее высилось небольшое здание. Зато прямо за окном Мэтиса открывался вид на длинный парк с фигурными дорожками и огромный особняк с колоннами у широкой каменной лестницы. Всё вместе создавало аналогию с усадьбой, сошедшей со страниц программной литературы, которую мальчик старательно читал по диагонали.
Машина совершила крутой поворот и шумно припарковалась капотом к выезду у обочины напротив парка.
– Зачем вы меня сюда привезли? – Мэтис старался звучать не слишком агрессивно, но и не затравленно. – Можете уже рассказать, вы ведь уже меня похитили. Но если вы собираетесь пустить меня на органы, то я пью, курю, а ещё у меня хронические заболевания! И вообще, что бы вы там не задумали, я ВИЧ-инфицированный и ко мне лучше не прикасаться.
Водитель от души расхохотался.
– Ты реально думаешь, что кто-то в это поверит? – снисходительно улыбнулся Кристиан. – Расслабься. С тобой хотят просто поговорить. Если конечно не продолжишь чушь пороть про хронические и венерические.
– Но почему нельзя было поговорить в диспансере?
Собеседник, игнорируя, покинул машину. Мэтису не были даны указания, и он уставился на сидящего рядом.
– Можешь выйти, – неуверенно разрешил тот.
– Только не отходи далеко. Здесь повсюду вооружённая охрана, – добавил следом водитель.
Мэту тут же пришла в голову мысль, что охрана здесь вовсе не от посягательств из вне. Вероятнее всего, хозяин этого дома не желает выпускать кого-то наружу. Например, таких как сам Мэт. Парень втянул голову в плечи и выбрался из машины.
Его повели по парку. Здесь наверняка было очень красиво поздней весной или осенью. Сейчас же кусты и кустообразные деревья темнели тощими ветками, на которых только-только образовались почки. При внешней ухоженности, тинэйджер не чувствовал уюта. Здесь не было лавок или беседки, словно бы нахождение на природе считалось зазорным. Простой холодный уличный декор, но он мог ошибаться, ведь видел парк только с фасадной стороны.
Особняк оказался значительно меньше, чем представлял себе Мэт, но больше всех виденных им ранее. Лестница привела в широкий коридор, тот в длинный зал в европейском стиле, за которым последовала огромная гостиная, занимающая два этажа. Деревянная лестница вела на второй ярус, откуда нависал над паркетом небольшой балкон. Массивный малахитовый камин приковывал взгляд своим природным узором. Выше висела картина, кажется портрет, но Мэтис так очаровался камином, что не успел разглядеть всё остальное, как уже миновал гостиную. Последнее, что выхватило любопытное зрение – блестящие рыцарские доспехи, выставленные в виде статуй у стены.