Бетховен

Она повернулась к плите и занялась приготовлением ужина. Звеня кастрюлями и сковородками и перекладывая продукты, Элис негромко напевала про себя. Внезапно она замерла, зябко поведя плечами. У нее возникло неприятное чувство, что на нее пристально смотрят.

Миссис Ньютон медленно обернулась и увидела, что все трое ее детей стоят за ее спиной, не сводя с нее взгляда. Они были неподвижны, словно статуи, и это несколько действовало на нервы.

— Э-э… что такое? — спросила Элис.

Эмили посмотрела на Тэда, а тот, в свою очередь, взглянул на Райс. Райс набрала в грудь побольше воздуха.

— Мам, вот представь себе, что случилось что-нибудь плохое, и в этом совершенно никто не виноват, хотя с виду кажется, будто в этом кто-то виноват — но это на самом деле не так…

— И виноваты вовсе не мы, — быстро вставил Тэд.

— На самом деле, — добавила Эмили.

Миссис Ньютон, озадаченно моргая, уставилась на детей.

— В чем дело?

— Ну, мы просто боимся, что папа рассердится, когда узнает, что произошло, и тогда он что-нибудь сделает.

— Узнает, что произошло? Это самое «что-нибудь плохое»?

Все трое ребят решительно закивали.

— То самое плохое, в котором никто не виноват?

— Да, правильно, — сказала Райс.

— В точку, мам, — выпалил Тэд.

— Рада слышать, — произнесла миссис Ньютон. — Вот только я не имею ни малейшего понятия о том, о чем именно вы говорите.

— Ну и что? — не согласилась Эмили. — Все очень просто. Нужно только, чтобы папа не рассердился, и все будет в порядке. Понимаешь?

— Честно говоря, нет.

— Эмили просто хочет сказать, — пояснила Райс, — что случилось кое-что нехорошее, и папа рассердится…

— Но мы не хотим, чтобы папа выкинул щенков из дома, — заключил Тэд.

Миссис Ньютон опустилась на табуретку.

— Щенков… О нет!.. — прошептала она. — Что они натворили на сей раз?

Дети обменялись встревоженными взглядами.

— Ну… — протянула Райс. — Помнишь мою коллекцию компакт-дисков?

— И моих кукол? — спросила Эмили.

— И мои видеоигры, — добавил Тэд.

— Да, — отозвалась миссис Ньютон, сбитая с толку. — И что насчет всего этого?

— Щенки поели их, — ответила Эмили.

— Все это, — пояснила Райс.

— Ничего себе, — выдавила миссис Ньютон. — Это очень плохо… Но следует признать, что вы меня успокоили. Мне жаль, что вы лишились своих игрушек, но вы, кажется, не очень-то этим расстроены… И если вы не собираетесь потребовать с нас купить вам новые сразу же и немедленно, то… — Элис пожала плечами. — Такова жизнь.

— Ты не сердишься? — спросил Тэд.

— Нет. Но вы здорово меня напугали. Зачем было сочинять такое огромное предисловие к такой мелкой проблеме. Я боялась, что это будет что-нибудь ужасное.

Однако Эмили хотела подстраховаться на всякий случай.

— И папа тоже не будет злиться?

— Ну, — сказала миссис Ньютон, — если учесть, что его всегда раздражала громкая музыка, видеоигры, из-за которых он никак не может посмотреть телевизор, а также куклы, плавающие в ванной, то, мне кажется, он будет только рад.

Дети, казалось, несколько успокоились. Миссис Ньютон вернулась к готовке ужина, однако Рай, Тэд и Эмили по-прежнему торчали у нее за спиной.

— Что-нибудь еще? — спросила Элис.

— Ну-у-у… — неуверенно протянула Райс. — Что, если… ну, просто, что, если они ухитрились порвать что-нибудь такое… и папа будет вовсе не рад, что эта вещь пропала?

— Ох, — вздохнула миссис Ньютон. — И что же это за вещь?

— Пара твоих туфель, — призналась Райс. — Честно говоря — две пары.

— О нет, — выдохнула мать, огорченная этой потерей.

— И несколько пар папиных носков, — добавила Эмили.

— Только не это!

— И вот это, — заявил Тэд, доставая изжеванный кусок кожи, который до этого старательно прятал за спиной.

— Ох… что это?

— Кусок сумки для гольфа.

— Сумки для гольфа? — Миссис Ньютон потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это ужасное заявление. А потом у нее перехватило дыхание. — Той самой дорогой сумки для гольфа? Той самой, с которой отец собирался ходить в Национальный клуб Августа?

Райс, Тэд и Эмили скорбно кивнули.

— О нет!

— Ну, — тихонько произнесла Эмили, — в этом есть и хорошая сторона.

Тэд и Райс с недоверием уставились на сестренку. Они и не представляли, что во всем этом есть какая-то хорошая сторона.

— Зато они не погрызли мебель… Вы ведь сами это сказали.

В тот день в доме Ньютонов царило мрачное, подавленное настроение. У любого постороннего наблюдателя сложилось бы мнение, что Элис и дети ожидают предчувствуют ужасную бурю, готовую разразиться с минуты на минуту.

Бетховен и Мисси тоже понимали — грядет что-то неприятное. Почему-то все люди не радовались жизни, хотя что, казалось бы, препятствовало этой радости? Щенки, конечно же, не обращали ни малейшего внимание на тревожную атмосферу и продолжали весело резвиться и играть, как будто ничто в целом мире не могло обеспокоить их.

Все, включая миссис Ньютон, пытались заниматься своими повседневными делами, однако каждый, помимо своей воли, внимательно прислушивался: не вернулся ли домой мистер Ньютон? В начале шестого с подъездной дорожки донесся звук автомобильного мотора, а несколько секунд спустя хлопнула дверца машины.

— Вот он, — прошептал Тэд.

— Всем сохранять спокойствие, — приказала миссис Ньютон. Однако у нее самой на душе было неспокойно.

В замке повернулся ключ, и мистер Ньютон, распахнув дверь, возник на пороге.

— Всем привет! Я…

Он замер, в удивлении взирая на все семейство, стоящее в прихожей.

— Добрый вечер, милый, — произнесла Элис. Подойдя к мужу, она поцеловала его в щеку. Райс, Тэд и Эмили бросились к отцу и принялись наперебой обнимать его.