Без брака

Она улетела в Америку, и он даже обрадовался, что месяц сможет поработать в тишине и покое, не видя постоянно перед собой ее недовольное лицо с надутыми губами. Она звонила редко, чтобы не тратить денег родителей Тима, жениха ее подруги Светки. Только сообщила, что долетела и расположилась, а потом уже позвонила через месяц, чтобы сказать, что задержится, потому что дата свадьбы не определена, а ей просто необходимо быть подружкой невесты.

Третий раз Варя вышла на связь еще через два месяца и холодным тоном сообщила, что пока поживет в Америке.

– А институт? – не понял Миронов. – А родители?

Ему даже в голову не пришло спросить про себя. Так мало она для него значила.

– А что институт? Я терпеть не могу эту филологию. И в школе работать не собираюсь. Меня дети бесят. А родители… Они уже привыкли жить без меня. Какая разница, где я, в Москве или в Америке. Для них это вообще одинаково. Примерно как на Луне.

– А я? – наконец догадался спросить Виталий. – Ты ко мне собираешься возвращаться?

– А тебе и без меня нормально. Вон, прожил же как-то три месяца. Наверное, не очень-то и скучал. Или тебе твоя зраза-зараза помогала? Утешала тебя? Поддерживала?

– Какая зраза-зараза? – не понял Виталий. – Ты про Маринку, что ли? Варя, ну сколько можно тебе объяснять, что между нами ничего нет.

– А мне не надо ничего объяснять. И мне без разницы, кто там тебя кормит и с тобой спит. Я остаюсь в Америке. И точка.

– Ладно. Но когда ты вернешься?

– Не знаю!

Она больше не звонила, лишь через год прислала письмо, в котором уведомляла, что он может больше не считать ее своей женой, поскольку в Москву она не вернется. К тому времени Миронов уже закончил первый курс аспирантуры и сдал все кандидатские минимумы, параллельно поступил заочно на экономический факультет Российского университета медицины и там же проходил специализацию по пластической хирургии.

Без жены совмещать все это было значительно проще, да и деньги теперь уходили не на стопятидесятые новые туфли или ненужную куцую шубку из кролика, прикидывающегося шиншиллой, а на обучение. Конечно, как любому здоровому молодому мужчине, ему нужны были близкие отношения с любимой женщиной, но и тут на выручку пришла все та же Марина.

Однажды она пришла к нему в ординаторскую, когда они совпали ночными дежурствами, и предложила сделку:

– Виталик, мы оба хотим стать настоящими профессионалами, поэтому у нас нет времени на личную жизнь. Но нам нужна разрядка, причем регулярная, без случайных сомнительных связей и связанных с ними проблем. Я понимаю, что мы с тобой не любим друг друга, но мы друзья и у нас полное взаимопонимание. А раз так, то, думаю, и в постели совпадем. Может, давай попробуем?

Они попробовали и действительно совпали, и с того момента встречались пару раз в неделю. Иногда у Миронова дома, но чаще в больнице, на дежурствах, и продолжалось это до тех пор, пока Марина буднично не сказала, что ждет ребенка.

К тому моменту Миронов уже получил то самое письмо от Вари, в котором она сообщала, что он может считать себя свободным, поэтому, как порядочный человек, он нашел знакомых, которые на основании Вариного письма, а еще, разумеется, за немалые деньги выдали ему свидетельство о разводе.

Они с Мариной поженились, а через пару месяцев родилась Машка. Отец Марины был известным светилом в медицинском мире, и теперь Виталий жил в подаренной им на свадьбу отдельной трехкомнатной квартире. Вся его карьера пошла как по маслу, потому что свекор нажимал на нужные кнопки и использовал немалые связи. Почти через три года после Машки родился сын Валерка, и все остальные отрезки воображаемой жизненной прямой оказались именно такими, как Виталий себе и представлял.

После того как он выучился и набил руку, именно свекор дал денег на то, чтобы арендовать помещение и открыть свою первую клинику. И всех намеченных целей Виталий Миронов достиг не к сорока, а к тридцати восьми годам. В сорок два у него уже была целая сеть клиник в крупных городах России, работающая по франшизе в населенных пунктах поменьше.

К собственному бизнесу прилагалась коммерческая недвижимость, в которой и располагались клиники, загородный дом, большая квартира в центре Москвы и семья, к которой было приятно возвращаться после работы. В семье подрастали дети-подростки, не создающие родителям никаких проблем, и была жена – надежный друг, соратник и партнер. Нет, что ни говори, а с Мариной ему повезло.

С ней было просто, хорошо и спокойно. И какое же это счастье, что они никогда не любили друг друга, а шестнадцать лет были партнерами и близкими друзьями.

– Виталий, ты что, идиот? – В этом месте мироновского рассказа Таганцев прервал его, чтобы задать свой вопрос. – Прости, но не смог удержаться.

– Почему идиот? – не понял вопроса Миронов.

– Да потому что коню понятно, что твоя вторая жена тебя все эти годы любила. Она ж тебя добивалась, словно в засаде сидела, – вступила в разговор Натка. – Все эти зразы, пирожки, прочая снедь. Весь этот дружеский секс, а потом «внезапный» ребенок. Только любящая женщина может так долго выслеживать добычу. И потом ее папочка, который тебе все эти годы помогал. Ты вот скажи, эта твоя Марина тоже карьеру сделала?

– Нет, – покачал головой Миронов. – Она сначала с детьми в декрете сидела, а потом, когда они подросли, конечно, вышла на работу, но простым врачом в поликлинике, чтобы без дежурств.

– Ага, а говорила, что жертвует личной жизнью ради того, чтобы стать профессионалом. Это ж надо столько лет быть таким слепцом.

– Вот и Марина так же сказала, когда со мной разводилась, – вздохнул Миронов. – Это было три года назад. Она летала в отпуск, одна, потому что я как раз был занят и не мог с ней полететь. Я ее отправил бизнес-классом, как всегда, а она познакомилась в самолете с мужчиной, бизнесменом очень высокого уровня. И влюбилась.

Да, Марина тогда пришла к нему на серьезный разговор, как делала всегда. Они действительно были друзьями. Потому так и расстались – друзьями. Она рассказала, что полюбила другого и хочет провести остаток жизни с ним. Мол, взрослые дети поймут, а ей не так уж много осталось женского счастья.

Виталий тогда расстроился, но, скорее, по причине того, что ломался привычный жизненный уклад, не более того. Никакой трагедии в расставании с Мариной он не видел.

– Хорошо, что мы с тобой никогда друг друга не любили, – сказал он, когда все договоренности были сформулированы. – Я знал, что рано или поздно ты можешь в кого-то влюбиться. И я могу. Что ж, с тобой это произошло раньше. Я тебя поздравляю.

– Дурак ты, Миронов, – вздохнула Марина. – Как был им, так и остался. Да я тебя любила больше жизни. С ума по тебе сходила, ночей не спала. Когда ты на этой своей Варваре женился, думала, с крыши сброшусь. Просто потом познакомилась с ней и поняла, что она тебя обязательно бросит, а мне просто надо быть рядом, когда это произойдет. Так все и произошло. Так что ты был моим заслуженным трофеем, Миронов.

– Ты меня любила? – Он тогда так сильно удивился, что даже самому неловко стало. – Марина, а чего же ты столько лет молчала?