Без брака

– Да думала, что ты испугаешься силы моих чувств и сбежишь, – в сердцах сказала жена. – Для тебя же не существовало ничего, кроме твоей цели. Стать успешным врачом, открыть свою клинику. Ты же пятнадцать лет доказываешь этой своей Варе, что можешь достичь своей мечты. Хочешь ей показать, как много она потеряла.

– Варе? Да я про нее и думать забыл. Я за все эти годы ее даже не искал ни разу. Ни в соцсетях, нигде. Марина, ты что, ревнуешь меня к ней? До сих пор? Да ты же знаешь, что я тебе даже не изменил ни разу.

– Знаю, потому что для тебя не существовало ничего, кроме работы. А я была рядом. Женой, партнером, матерью детей, дочерью своего полезного отца. Кем угодно, кроме как любимой женщиной. А теперь я поняла, что это такое, когда меня действительно любят. Понимаешь разницу? Не я люблю, а меня любят. Все эти годы я была лишена этого чувства и теперь ни за что от него не откажусь.

В общем, они развелись тихо, мирно и без скандала. Дети, пятнадцатилетняя Маша и двенадцатилетний Валерик, остались жить с матерью, точнее, вместе с ней переехали в загородный особняк ее нового мужа. Он был действительно очень богатым человеком, практически олигархом, по крайней мере, в сотню российского «Форбс» входил точно, но Миронов не испытывал по этому поводу никакой зависти. Каждому свое. И уж его у него точно никто не отнимет.

После развода Марина забрала себе только их квартиру в центре Москвы и одну из клиник, самую первую, открытую на деньги ее отца. Все остальное осталось Виталию, а квартиру он себе купил новую, в самом современном жилом комплексе столицы, и оборудовал ее по своему вкусу, хотя ему и странно было возвращаться вечерами в огромную, совершенно пустую, холодную и застывшую в тишине квартиру.

– А потом я встретил Лену и понял, что такое любовь, – смущенно закончил он и ласково посмотрел на судью Кузнецову, которая, оказывается, смогла пробить ту самую броню, которую Миронов носил на себе все эти годы. – Я понял, о чем говорила мне Марина. Вот так и получилось, что я был дважды женат, а полюбил только тогда, когда встретил Лену.

– Так, с тобой все понятно и с Мариной тоже. Она счастлива замужем за очень богатым человеком и имела легальную возможность оттяпать у тебя половину всего еще три года назад, но этого не сделала, – деловито сказала Натка. – Более того, появление этой Вари, с которой ты то ли развелся, то ли не развелся, снижает ее шансы на имеющееся у тебя имущество. Получается, что ваш брак был незаконным, так что она вообще ни на что прав не имела. Дети – да, а она нет.

– Да как так-то? – взвился Миронов.

– Да так, – спокойно проговорила Лена, встала со своего места, подошла к нему и крепко поцеловала, видимо, впечатленная его рассказом. – А все-таки жаль, что ты мне раньше этого всего не рассказал.

– Лена, вся эта история к нам не имеет никакого отношения. К тебе и Мишке. А с проблемами я разберусь.

– Да в том-то и дело, что имеет. А если бы ты мне все рассказал, то я бы сразу тебе объяснила, что в правовом смысле ваш брак с Варварой не расторгнут и она по закону действительно является твоей женой. И если ты хочешь стать свободным человеком…

– Разумеется, хочу. Я намерен жениться на тебе и жить с тобой и с Мишкой.

– …если ты хочешь, то тебе придется заново пройти процедуру развода с В. А. Мироновой, причем сделать это через суд.

– Да я на что угодно готов.

– Тогда для начала тебе придется с ней встретиться и выяснить, а чего, собственно говоря, она хочет.

– И как мне ее найти?

– Виталий, ты балда. Она же поселилась в твоем загородном доме.

– Ладно, завтра же съезжу туда и поговорю, – решительно заявил Миронов.

– А я с утра разберусь, откуда ветер подул. Кому понадобилось выкапывать со свалки истории твою американскую женушку и посвящать ее в подробности твоей биографии и твоего нехилого состояния, – встал Таганцев. – А пока мы с Наткой домой. У нас ребенок болеет.

– Ребята, спасибо вам. – Миронов неожиданно расчувствовался. – Мне так приятно, что вы решили мне помочь. Я как-то привык с делами справляться в одиночку. Ну, после того, как Марина от меня ушла, особенно.

– Да ладно, не бери в голову. Ты ж мне почти родственник. – Таганцев засмеялся и похлопал Миронова по плечу. – И вообще, мне приятно осознавать, что крутому бизнесмену может быть польза от простого мента.

* * *

Вот уже несколько дней в любое свободное от работы и семьи время я залезала в Интернет, чтобы собрать как можно больше информации о случаях, подобных ситуации с Виталием. Натка оказалась права. Любовь к желтой прессе и телевизионным шоу, которой так славилась моя сестра, впервые в жизни принесла ощутимую пользу.

На протяжении нескольких лет месяца не проходило без громкой истории о разделе имущества богатых людей в результате развода или просто признания совместного права на пользование этого самого имущества в случае гражданского брака или долгого сожительства.

В восьмидесяти процентах таких историй в деле мелькало имя адвоката Марка Трезвонского. Я подозревала, что и в других ситуациях без него явно не обошлось, просто это не стало достоянием вездесущих журналистов. Я по крохам собирала информацию, раскладывая ее в разные файлы специально заведенной для этого папки.

Итак, впервые судебный иск о разделе совместно нажитого имущества подавали почти пять лет назад в Басманный районный суд. Истицей оказалась первая жена металлургического олигарха Савельева, которая требовала присуждения ей половины всего имущества человека, с которым она развелась почти тридцать лет назад и который входил в первую десятку российского «Форбса».

Александр Савельев развелся с Еленой Новиковой еще в 1996 году. Тогда супруги подписали соглашения, по которым предприниматель обязался ежемесячно выплачивать их с Еленой сыну алименты в размере трехсот евро ежемесячно, а также еще по шесть тысяч долларов ежегодно.

Елене осталась трехкомнатная квартира, где пара жила до развода, и все находящееся в ней, а также автомобиль «Мерседес», но при этом она отказалась от прав на все прочее имущество, а главное – акции сталелитейного предприятия, принадлежащего ее экс-супругу.

Однако в 2019 году Новикова неожиданно оспорила существующие соглашения в Басманном суде Москвы. Теперь она претендовала на треть акций принадлежащих мужу компаний, требовала взыскать с бывшего мужа четверть его доходов в качестве алиментов за все годы вплоть до совершеннолетия сына. Запрашиваемая сумма превысила пять с половиной миллиардов рублей.

Адвокатом Елены выступал Марк Трезвонский, и ему удалось в обеспечение иска добиться ареста акций металлургического комбината. Судебное разбирательство длилось полтора года, и в итоге Басманный суд отказал Елене в удовлетворении ее иска. Более того, суд взыскал с проигравшей стороны госпошлину в размере полутора процентов от стоимости предмета спора, и в итоге Новикова оказалась должна государству двести тринадцать миллионов рублей.