Без брака

Судья Кузнецова, попавшая под служебное расследование, тоже сумела отделаться лишь легким испугом и даже на полгода рассталась с Мироновым, так и не сумев простить ему совершенную подлость. Помирились они только после рождения Мишки, а все свои дела с Занозиным Виталий тогда резко оборвал.

Раскрыв мошенническую схему, по которой действовал Занозин, Таганцев и Миронов, по сути, лишили того значительной части доходов. Соучредителями Занозина в ряде его фирм выступали братья Клюшкины, Аркадий и Ванадий, бывшие руководители управляющей компании «РАЙ-ОН», которая через суд была переформирована в ТСЖ, которым сейчас рулила Костина жена Натка.

Итак, подведем итоги. У Занозина и Клюшкиных есть все причины ненавидеть Виталия Миронова и пытаться ему отомстить. И эти люди – заказчики фирмы Гордина. Возможно, и совпадение, но весьма подозрительное.

Идем дальше. Сашка рассказала, что в подслушанном ею разговоре был упомянут тот самый Эппельбаум, который занимался суррогатным материнством в клинике, где наблюдалась по беременности Лена. Посадить его не удалось, но практики он лишился, это факт. Более того, Эппельбаум был косвенно причастен к похищению Мишки, сына Лены и Виталия, и уж за это Миронов его наказал по полной программе. Так что у Марата Казимировича тоже есть горячее желание отомстить Виталию. Что ж, пожалуй, пазл сходится.

На всякий случай Таганцев проверил еще и связи Олега Баташова и выяснил интересное. Некоторое время тому назад бывшие коллеги Баташова по правоохранительным структурам делали запрос в тот самый ЗАГС города Москвы, где когда-то сочетались браком Виталий и Варвара Мироновы и где девятнадцать лет назад Виталий не вполне законно получил свидетельство о разводе. Костя съездил в этот самый ЗАГС и выяснил, что Баташов даже появлялся там лично, чтобы посмотреть оригиналы документов.

Коллегам Таганцева удалось выяснить и еще один интересный факт. Андрей Занозин являлся азартным игроком в покер. Клуб, где он играл, имел весьма солидную репутацию, и люди его посещали непростые. Среди них, в частности, был некто Алексей Коновалов, очень солидный бизнесмен, который, по некоторым данным, вложил немалые средства в строительный бизнес Занозина и Клюшкиных. Ему же через подставные фирмы принадлежала сеть медицинских клиник, куда входил и «Райский плод».

Коновалов был полностью в курсе махинаций с суррогатными матерями и являлся фактическим начальником Эппельбаума. А также плотно, очень плотно сотрудничал с господином Гординым, который оказывал ему услуги еще до того, как перестал руководить налоговой инспекцией. Что ж, вырисовывающаяся схема оказывалась простой и незамысловатой.

Впервые получив чувствительный щелчок по носу в истории с жилищным комплексом «РАЙ-ОН», Занозин, Клюшкины и стоящий за ними Коновалов стали внимательно приглядываться к процветающему и все время растущему благодаря франшизе бизнесу Виталия Миронова. Так как последний работал полностью по белым схемам и легально, взять его за жабры не представлялось возможным.

Отправив Гордина добывать юридический и налоговый компромат, недоброжелатели ничего не нашли и были вынуждены отступить. И тут Миронов наступил им на хвост повторно. После того как Лена и Таганцев разрушили торговлю суррогатными детьми, а Миронов полностью уничтожил репутацию Эппельбаума, вся компания повторно лишилась доходов. Судя по тому, что Гордин говорил Баташову во время разговора, который подслушала Сашка, у того тоже были финансовые интересы в клинике «Райский плод», так что у него имелся и личный мотив насолить Миронову.

Именно через Гордина они нашли Баташова, который имел связи в правоохранительных органах, и поручили собрать любую информацию о Миронове. Но, как и сказал Баташов, у честного и легального бизнесмена не нашлось никаких уязвимых мест, кроме фиктивного развода. И тогда в дело вступил нанятый Марк Трезвонский, давно специализирующийся именно на подобных делах.

К делу привлекли зарубежных юристов, которые нашли в Америке Варвару Миронову и быстро собрали информацию об имеющихся у нее долгах. Что ж, она оказалась крайне удобным для придуманной махинации объектом. Одинокая эмигрантка с незадавшейся личной жизнью, просроченной ипотекой и жаждой реванша. Такая не могла не клюнуть на известие о том, что у бывшего мужа все хорошо и можно неплохо поживиться за его счет.

Конечно, услуги американских юристов – вещь недешевая, но Занозин, Клюшкины, Коновалов и Гордин явно не поскупились ради мести. И еще ради возможности отобрать у недалекой Варвары бизнес Миронова. Ей-то он все равно ни к чему. Ей нужен загородный дом и возможность праздно жить на ренту, ни о чем не тревожась. Вот они и дали бы ей такую возможность, пользуясь ее полной неопытностью, а сами отжали бы прекрасно налаженную сеть клиник красоты, в которую Миронов вложил душу.

Что ж, теперь, когда это ясно как божий день, дело за малым – не допустить, чтобы у этих негодяев выгорела их мерзкая затея. Таганцев знал, что иск Варвары Мироновой уже поступил в суд. По иронии судьбы – в Таганский. Тот самый, в котором работает Лена. Вторым совпадением стало то, что иск расписали Диме, бывшему помощнику Лены, а это означало только одно: теперь с ним нельзя обсуждать это дело из-за конфликта интересов. Судья должен быть непредвзят и обязан опираться только на закон. Вот и посмотрим, как у Димы это получится.

Защищать интересы Миронова взялась адвокат Марина Ракова. В разговоре с ней Таганцев не стал ничего скрывать и выложил все, что успел собрать на интересующую его гоп-компанию. Правда, к этой информации Ракова отнеслась с заметным скепсисом.

– Константин, вы ведь не думаете, что я в суде начну рассказывать про международную сеть мошенников, которые объединились, чтобы отобрать имущество моего клиента? – спросила она. – Все, что вы говорите, конечно, очень интересно, вот только мне совершенно не поможет. Если все эти Клюшкины-Занозины, с которыми я уже хорошо знакома по делу об управляющей компании, действительно нацелились на клиники Виталия Александровича, это никак не меняет того прискорбного факта, что двадцать лет назад он нарушил закон и оформил фиктивное свидетельство о разводе.

– Я понимаю.

– Юридически он по-прежнему муж истицы. И этот факт ни вы, ни я не сможем опровергнуть в суде. Так что наша задача состоит в том, чтобы доказать, что все это время они жили раздельно и фактически не вели общее хозяйство. А кто там кого заказал и что будет, если Варвара проиграет процесс, меня не касается. Хотите сломать схему, с помощью которой разводят доверчивых людей, ищите доказательства и возбуждайте уголовное дело. А развод моего клиента тут ни при чем.

Что ж, Костя понимал, что Ракова права. Кроме того, как адвокат она не сидела без дела. Арест на фирму Миронова и совершаемые ею действия сняли. Виталию так же вернули его машину, так что он теперь мог спокойно перемещаться по городу и вести дела. В качестве обеспечительной меры до решения суда под арестом остались только загородный дом, в котором сейчас жила Варвара, и квартира Миронова, так что он по-прежнему обитал в служебной трешке Лены. И их обоих это, казалось, совершенно не смущало.

Вечером Таганцев заехал туда, чтобы рассказать им о результатах своих изысканий.

– А что, похоже на правду, – задумчиво сказал Миронов, выслушав Таганцева. – Никаких других врагов у меня нет. На данный момент нет, – поправился он. – Со всеми предыдущими я уже разобрался, так что остались только эти. Да, каюсь, не додавили мы в свое время ни Клюшкиных с Занозиным, ни Эппельбаума с его покровителями.

– Так мы тогда этих покровителей даже не вычислили, – ухмыльнулся Костя горько. – То, с какой скоростью развалилось дело, доказывало, что связи у него на самом верху. И председатель суда тогда просто увольнением отделался, и все остальные, кто был причастен к оформлению документов в опеке, тоже. Я же только сейчас на этого Коновалова вышел, да и то случайно.

– Все случайности неслучайны, дорогой друг, – философски заметил Миронов. – Значит, было нужно, чтобы сейчас случилось именно так. А то продолжал бы Коновалов сидеть, как паук в паутине, а сейчас мы его за ушко и на солнышко.

– До этого нам еще ой как далеко, – признался Костя. – Ракова говорит, что на суде все это не сработает. И я понимаю, что она права. Я ж все-таки тоже юрист. А о возбуждении уголовного дела даже говорить не приходится. Что у нас есть, кроме случайных совпадений? Ничего нет. Даже заявление не от кого писать. Не от тебя же. Мол, преступники случайно выявили мой фиктивный развод, накажите их?