Без брака

* * *

Сегодня я постаралась приехать в суд пораньше, чтобы переговорить с моим помощником Димой. То есть, разумеется, бывшим помощником. Потратив несколько лет на то, чтобы заставить Диму сдать квалификационный экзамен и получить, наконец, статус судьи, я теперь странно по нему скучала. И по нашим утренним чаепитиям с обязательными пирожными тоже.

Впрочем, сегодня я ехала в суд пораньше не из-за пирожных, а потому, что хотела переговорить с Димой. Не как с помощником, а как с коллегой. У него в производстве находилось дело о разделе имущества Валентина Шутова, и через очень похожий процесс вскоре предстояло пройти Виталию. Мне был интересен взгляд Димы на эту проблему.

В кафе неподалеку я купила любимые Димины пирожные, позвонила ему и моей подруге Машке, тоже судье, и предложила через десять минут встретиться у меня в кабинете.

Разумеется, моя новая помощница Анечка уже была на месте и возилась у кофемашины, с которой никак не могла поладить.

– Доброе утро, Елена Сергеевна.

– Доброе утро, Аня. Готовься, у нас сейчас будут гости.

Аня недовольно скривилась. Гости означали дополнительное мучение с варкой кофе и мытье лишних чашек. Я невольно вздохнула. Что ж, чашки я и сама помыть могу. Машка появилась через две минуты, неся в руках свое любимое печенье курабье, до которого была чрезвычайно охоча.

– А потом кто-то будет жаловаться, что не влез в новое платье, – подколола подругу я.

Действительно, установившаяся еще в середине мая вполне летняя погода позволяла распаковать летние наряды. Платье, о котором шла речь, мы с моей подругой купили на распродаже в сентябре прошлого года. Сидело оно при покупке на Машке изумительно, подчеркивая ее роскошную фигуру.

Мне оно тоже нравилось, но сентябрь я встречала уже, как это называется, глубоко беременной, а потому даже померить его не могла. В общем, вся эта неземная красота досталась моей подруге. Всю зиму платье провисело в шкафу, дожидаясь своего часа, и вот настало тепло, Машка, предвкушая, как явится на работу в обновке, достала ее с зимнего хранения, надела и поняла, что платье ей тесно.

– Оно стало маленькое, – пожаловалась она мне, специально позвонив, чтобы поделиться этой сокрушительной новостью.

– Машка, это не оно сделалось меньше, это ты стала больше, – рассмеялась я. – Кто-то всю зиму налегал на печенье, пирожные и тортики, а теперь жалуется.

В общем, ненадеванное платье расстраивало мою подругу ужасно, но любви к курабье не умаляло. А ведь Машка грозилась, что ради обновки сядет на диету, чтобы скинуть прилипшие за зиму три килограмма.

– Да ну его, – махнула рукой в ответ на мое замечание подруга. – И так в жизни никакой радости, так еще и в любимом печенье себе отказывать. А платье… Хочешь, я тебе его отдам. Оно ж тебе тогда в магазине так понравилось, я видела.

– Что значит «отдам»? – возмутилась я. – Я с удовольствием примерю, и если мне подойдет, то я его у тебя куплю. Я же помню, сколько оно стоило.

Анечка следила за нашим разговором с легкой гримаской недоумения на своем прелестном личике. Дочка высокопоставленного чиновника, она никогда не покупала вещи с рук. Впрочем, толстеть за зиму ей тоже явно не приходилось. Моя помощница ела только полезную здоровую еду и на наше с Машкой пристрастие к сладкому смотрела с ужасом.

Снова открылась дверь, и появился Дима. У него в руках была коробка с чаем, очень яркая и красивая. Что ж, видимо, Димин отец-дипломат опять приехал откуда-то издалека, привезя заграничные диковины.

– Откуда чай? – спросила я, взяв коробку в руки.

– С Цейлона. В Россию не завозится, так что полный эксклюзив. Попробуете?

Я посмотрела на Анечку, которая продолжала уныло колдовать над отказывающейся работать в ее руках кофеваркой. Да, кофе я сегодня все равно вряд ли дождусь.

– Буду.

– Тогда я сам заварю. По всем правилам. Анюта, пропусти-ка.

Дима ловко оттеснил Анечку из «бытового» угла и принялся заваривать чай. Моя помощница с обожанием во взгляде следила за его ловкими манипуляциями. Да уж, надо признать, что Дима весьма хорош собой. Высокий, спортивный, с густой шевелюрой и симпатичным лицом. Вот только он прочно и надежно женат на своей Женечке, которую очень любит. И родившуюся у них в прошлом году дочку тоже обожает, так что Ане точно ничего не обломится.

Но, кажется, моя помощница не теряла надежды, и то, что объект ее воздыханий женат, ее нимало не смущало. Вот ведь бессовестная.

– Вы что-то хотели обсудить, Елена Сергеевна? – спросил Дима, разлив ароматный чай по чашкам и поставив их передо мной, Машкой и Аней тоже.

Себе он сварил кофе. Машина, до этого капризничавшая, охотно зашумела, перемалывая зерна и распуская по кабинету упоительный аромат. Я отпила первый глоток чая, действительно вкусного, и взяла с тарелки пирожное.

– Да, одно дело.

– Елена Сергеевна. – Дима укоризненно посмотрел на меня. – Вы же сами меня учили, что обсуждать дела не принято. Если вы о деле Шутова…

– Да нет, сам Шутов меня, если честно, вообще не интересует, как и его блохастые девицы.

– Почему блохастые? – не поняла Аня.

– Потому что фамилия одной из них Блох, – досадливо пояснила я.

Если моя помощница будет меня перебивать, то до начала рабочего дня я точно не успею узнать все, что мне нужно.

– А что тогда? – Дима, в отличие от Ани, интересовался главным, а не второстепенным.

– Ситуации, при которых, по твоему мнению, раздела имущества при разводе можно избежать.

– Но Шутов не разводится. Он с этими дамами и не жил никогда.

– Я знаю. У него с этими дамами просто общие дети. А у моего Виталия (я покосилась на Аню, вводить ее в подробности моей личной жизни мне не хотелось, но не выгонять же ее из кабинета, если она сама не догадалась уйти) детей нет, а вот законный брак, причем до сих пор не расторгнутый, есть. Зная твою основательность, я уверена, что ты, готовясь к процессу, поднял все похожие прецеденты. Я, конечно, и сама могу, но к чему время тратить. У меня его из-за Мишки не так много.

– Да, конечно. Расскажу все, что знаю, – покладисто согласился Дима.

Когда мы с ним вместе готовились к судебным заседаниям, его помощь была просто неоценима. Он действительно поднимал из архивов все, что мог найти по похожим случаям, и, хотя решение я всегда выносила самостоятельно и непредвзято, найденные им материалы очень помогали.

– Если люди состояли в официальном браке, то все, что нажито непосильным трудом, приходится делить поровну, – начал Дима голосом прилежного ученика. – При этом нужно учитывать, что раз люди разводятся, то отношения между ними, скорее всего, испорчены, а это значит, что от каждого из супругов в любой момент можно ожидать любой гадости, какого угодно подвоха. Самый надежный способ избежать неприятностей – это разделить имущество еще до официального расторжения брака в суде, подписать соответствующее соглашение и заверить его у нотариуса.

– Насколько я знаю, Варвара Миронова отказывается идти по этому пути, – вздохнула я. – Виталий предложил ей определенную сумму денег, которой было бы достаточно для того, чтобы покрыть ее существующие долги, но ей этого мало. Она явно стала добычей каких-то космического масштаба мошенников, так что ей нужно оправдать вложенные в нее деньги.

– Ну, тогда Виталий Александрович должен быть готов к тому, что ему придется месяцы провести в зале судебных заседаний, – развел руками Дима. – Один из таких споров дошел аж до Верховного суда. В Вологодской области дело было. Супруги прожили вместе почти двадцать лет и решили развестись. В собственности у них оказалось три квартиры, комната и два автомобиля. Жена предложила поделить все мирным путем. Она хотела получить одну квартиру, в которой могла бы жить, и компенсацию за комнату. На тот момент сумма составляла полтора миллиона рублей. В общем, муж согласился. Квартиру переоформили на нее, и она получила эти полтора миллиона, написав расписку. Хорошо еще, что мужик догадался ее взять.