Без чувств

— ???!!

— Ты что, уверен, что за месяц сумеешь изменить её мнение о перспективе брака с тобой?

— Девушка остается в моем доме, — сухо ответил герцог. — Не понимаю, с чего вы взяли, что я собираюсь от неё избавляться? Аристократка, пусть и из разорившегося рода, воздушница, дар сильный — почему я должен её кому-то уступать?

— Но она тебе отказала в Храме! Второй раз это сделать ей будет проще.

— Почему?

— Ты прости, конечно, но с женщинами ты не умеешь обращаться. За ними ухаживать надо и баловать, а ты с чего начал? Наверняка, накинулся на бедняжку с угрозами.

— Я не угрожал! Но немного сгустил краски, чтобы она не вообразила, что я у неё в подчинении.

– Угу, оно и видно — «немного сгустил». Не удивительно, что она решила — терять ей нечего, хуже, чем ты пообещал, уже не будет. Из девочки получится отличная жена, если правильно за неё взяться. Ладно, я подожду три недели, потом напомню о своем предложении. Хоть, деньги вернешь, раз уж с женой не вышло.

Маркиз допил вино, поднялся, хлопнул магистра по плечу и вышел.

М-да, проблем с передачей прав на Деневеро у него, похоже, не будет. Впору, аукцион открывать. Но почему все решили, что он отступится? Вот еще — Д*Арси не привыкли идти на попятный! Да, он перегнул, да, девчонка чувствительно ему отомстила, но у него впереди четыре недели! Уж, как-нибудь, он сумеет с ней поладить. Вот, посидит три дня в одиночестве, подумает и, наверняка, станет шелковой без всяких с его стороны усилий!

— Тим, подавайте обед в охотничью гостиную! — приказал он лакею.

Огаст встретил друга внимательным взглядом.

— Куда ты её поместил?

— В комнату для прислуги, — беспечно ответил герцог. — Проголодался — жуть. И голова трещит.

— Думаешь, пребывание в комнате прислуги исправит мнение девушки о тебе в лучшую сторону? — покачал головой Реневал.

— Ничего. Посидит, подумает, — отмахнулся Стефан. — Я её ещё припугнул, мол, добровольно не согласишься, напою зельем, и ты, всё равно, скажешь «да».

— И она поверила?

— Надеюсь.

— Скажи, Стефан, ты, когда к лошади подходишь, чтобы на нее сесть, сначала её хлыстом стегнешь или за повод дернешь?

— Зачем??

— Чтобы она не посмела тебя сбросить и стояла смирно.

— Ты что? После такого конь к себе не подпустит! Надо сахарок предложить и шею почесать. К чему ты такие вопросы задаешь, сам не знаешь, что ли? Или ты хочешь сказать, что я к невесте отношусь хуже, чем к лошади?

— Ты сам это сказал, не я, — поднял руки Огаст. — Ты же нормальный, отчего такое предвзятое отношение именно к этой девушке?

— Да её отец сказал, что девушка может проявить строптивость, и я сам должен с ней договориться. У неё, оказывается, есть сердечная привязанность, сам понимаешь, что в таком случае она замуж за меня добровольно не захочет. Я и решил припугнуть, чтобы она ничего не выкинула, и перестарался. Кто же знал, что она всё воспримет слишком буквально? — поморщился магистр.

–  Да, уж, плохая была идея, — согласился Огаст. — Девушка и так напугана, а тут ещё ты с угрозами. Если в угол загнать безобидную мышку или, там, воробушка, они начнут кусаться и царапаться, защищая жизнь. Так и твоя невеста — решила, что раз ты так с ней до свадьбы, то после будет ещё хуже. И что ты думаешь делать дальше?

– Запер её дня на три. Нет, там тепло и сухо, кормить будут, правда, с черной кухни, но у меня люди хорошо питаются, не экономлю. Выходить из комнаты запретил. Она посидит и подумает, и мне, похоже, тоже надо все обдумать.

— Повторю — после заточения она лучше к тебе относиться не станет. Может быть, пойдешь к ней, объяснишь всё, поговоришь по-хорошему?

— Если я сейчас так сделаю, она решит, что мной можно манипулировать, — вздохнул Стефан. — Придется выдержать характер, сказал — три дня взаперти, значит — три дня взаперти. А там, видно будет.

Мужчины приступили к обеду и больше к теме невесты не возвращались.

Сетьен выслушал Мерату и задумался.

Вполне естественно, что девушка хочет в уборную, но герцог запретил выпускать её из комнаты, а туалет находится в конце коридора, рядом с общей для служанок купальней.

Допустим, до утра она, как-нибудь, дотерпит, а утром герцог сжалится и выпустит её?

Как назло именно сейчас дворецкий ощутил позыв и поморщился — и вот это бедняжке терпеть несколько часов? Нет, так не годится! Милорд не разрешил выпускать девушку из комнаты, но принести ей ночной горшок или ведро он не запрещал.

Мерата понятливо закивала и унеслась.

Чтобы время летело быстрее, и чтобы отвлечься от нужд организма, Лина принялась еще раз обследовать комнату.

Окно выходило на задний двор, в него был виден кусочек конюшни и какие-то постройки.

Кровать оказалась крепко привинчена к полу, стол же и шкаф можно было переставить.

Лина и сама не знала, зачем она полезла осматривать стенку за шкафом, но, кое-как подвинув мебель, порадовавшись, что он был не из дуба, она обнаружила, что в этом месте раньше находилась дверь. Вернее, она и сейчас была, только запертая на замок. Девушка несколько раз дернула его, толкнула дверь — щеколда сидела неплотно, дверь подавалась, но замок не открывался, и гвозди, держащие щеколду, из дерева не выскакивали. Аэлина вздохнула, придвинула шкаф почти на место и села на тот же стул.

Тут вернулась Мерата с ведром в руке и Лина еле удержалась, чтобы не спросить, что это такое.

— Это тебе, писай в него, — объяснила кухарка. — Не разрешил хозяин тебя выпускать, хоть лопни. Но про ведро он не говорил, значит, можно. Ты сходи, я в коридоре подожду, постучи — заберу, чтоб ты не нюхала. Не моё, конечно, дело, но ты, девка, повинись перед Его светлостью! Завтра как придет, ты сразу на коленки бухайся, за ноги хватайся и реви в три ручья! Говорят, герцог женских слёз не переносит, сразу простит! Поняла?

Лина кивнула, мечтая, чтобы говорливая кухарка скорее оставила её одну.

Наконец, можно было воспользоваться посудиной.

Неудобно, стыдно, но, Единый, какое облегчение!

Смущаясь, Лина смотрела, как кухарка уносит ведро и чувствовала, как новая волна злости поднимается из глубины души. Она ему не кукла, не вещь и не рабыня! Правильно про магов говорят — жестокие они, бездушные и злые.

И внезапно её озарило — надо бежать, но бежать — с умом, чтобы герцог её не смог найти. Одинокой женщине не спрятаться и не выжить, тем более, магистр всё перевернет, под каждый куст заглянет, но она знает одно место, где он, точно, искать не будет. Осталось придумать, как покинуть эту комнату.

Утром Его светлость встал ни свет, ни заря, с решением немедленно навестить пленницу. Наверняка, она весь день проплакала, да и ночь, вряд ли, нормально спала. А целитель говорил, что девушка, и так находится на грани нервного срыва, ей требуется покой и бережное обращение. Кстати, сегодня целитель должен навестить Аэлину, проверить её здоровье.

Нет, идея засунуть невесту в комнату прислуги была не лучшей, он сейчас же пойдет и… и вызволит её!

Герцог спешно оделся, приказал приготовить обильный и вкусный завтрак, подать его через час.