Без чувств

На ужин была каша с кусочками мяса, ломоть хлеба, восхитительной свежести и мягкости, и отвары — обычный, травяной, и тот, что дал целитель.

— Ты давно немая? — спросила Мерата.

Лина неопределенно пожала плечами.

— Жалко, такая хорошенькая и молоденькая, а с изъяном, — посетовала женщина. — Когда Его светлость тебя простит, просись ко мне на кухню работать. Я не обижу и присмотрю, чтобы другие не обижали.

Лина согласно мотнула головой.

— И жить тебе здесь не стоит, если что, ты даже закричать не сможешь, на помощь не позовешь, — продолжала развивать мысль кухарка. — При кухне чуланчик есть, даже, с небольшим окошком. Мы там разные мелочи храним. Перенесу всё в другой чулан, а туда тебе поставим кровать, попрошу кузнеца поставить какой-нибудь запор изнутри двери. Я там, рядом, у меня тоже каморка, через стенку буду. Не хочу жить вместе с другими, женщины сплетничают, да козни друг другу строят, одной спокойнее. Вот, и будем рядом — и тебе безопасно, и мне веселее.

Лина боялась поверить в свою удачу.

Похоже, Единый решил помочь, раз уж недосмотрел и позволил ей попасть в ежовые руки магистра.

— Поела? Ну, и молодец! Вон ведро, пользуйся, а я посуду отнесу и вернусь.

Наконец, Аэлина осталась одна — до утра.

Еле дождавшись, когда в замке повернется ключ, девушка метнулась к окну, распахнула его и посмотрела вниз — невысоко. Хорошо, что подморозило, никого не удивит, что не останется следов ног.

Проворно вернувшись к шкафу, она собрала бельё, сорочки, рубашку и второе платье. Потом достала свадебное, оторвала от подола кусок кружева, а само платье добавила к остальным вещам.

Если исчезать, то пусть Его светлость думает, что убежала она через окно и в свадебном платье.

Затем Лина отодвинула шкаф, весело подумав, что еще немного практики, и она так накачает мускулы, что скоро сможет перемещать мебель, вообще не напрягаясь, и проникла в соседнюю комнату.

К сожалению, светлячка там не было, а из приоткрытой двери света попадало немного, так что пришлось изучать всё, практически, наощупь. Она оказалась больше по размеру, пустая, но кровать и шкаф здесь тоже были. Правда, кровать без постельного белья, подушки и одеяла — один матрас, шкаф пустой, но зато из комнаты вели целых три двери. Одна открывалась в маленькую комнату, куда заперли Аэлину, за второй обнаружилась небольшая купальня и здесь же — туалетный стульчик. Третью дверь Лина приоткрывала со всеми предосторожностями — как она и предположила, она выходила в коридор. И была не заперта!

Итак, план отступления есть, осталось пустить поиски по ложному следу.

Элина вернулась в свою комнату, забрала узелок с вещами, с грустью посмотрела на кровать — спать уже очень хотелось, ведь она вторую ночь глаз не смыкает! Можно было попробовать поспать в комфорте, хотя бы, пару часов, но она не была уверена, что успеет проснуться в нужный момент — до того, как весь замок встанет. Вздохнув, девушка выкинула оторванный от свадебного наряда кусок за окно, прикрыла створки, но не заперла их, и перенесла вещи в смежное помещение. Затем вернулась и, пыхтя и охая, осторожно придвинула шкаф как можно ближе к стене. Времени на это ушло много. Повезло, что дверь открывалась наружу, иначе у нее ничего бы не вышло.

А потом, с тихими причитаниями, сдирая пальцы, она попыталась обратно насадить дверь на петли. Тут Единый помочь не захотел, да и стула под рукой не оказалось — все попытки претерпели неудачу. Жаль, хорошая была идея, но с ней пришлось расстаться.

В большой комнате было совсем темно, и двигать шкаф пришлось по сантиметру, руками проверяя, куда он встаёт.

Лина решила замаскировать дверь и с этой стороны. Понятно, что управляющий или кто тут отвечает за хозяйство? — прекрасно помнит, где и какие в его ведомстве покои и комнаты, но пока дойдет дело до проверки, если, вообще, дойдет, лучше, чтобы дверь ни с одной стороны в глаза не бросалась.

Придвинув мебель, совершенно обессиленная, Лина добралась до кровати, расправила на ней свадебное платье и, завернувшись в подол, мгновенно уснула.

Утро наступило как-то слишком быстро, девушка, конечно, отдохнула, но с удовольствием проспала бы еще пару часов. За окном брезжил серый рассвет, со стороны коридора доносились звуки голосов — пора было вставать и приводить свой план в действие.

Девушка наскоро поплескалась в купальне, с удовольствием переодевшись во все чистое. Затем затолкала свадебное платье под матрас и убедилась — его со стороны не видно, и когда на матрас садишься, не заметно, что под ним что-то лежит. Не самое надежное убежище, но с собой его забирать было нельзя — откуда у служанки такая дорогая вещь?

Аэлина, как сумела, пальцами расчесала волосы и заплела их в две косы, вместо ленточки вплетя предварительно оторванную от подола кромку. Просто ткань, не кружево, в глаза бросаться не будет.

Из-за неплотно прикрытой двери донеслись голоса. Лина подкралась поближе и прислушалась.

— Ведро? Зачем? — голос магистра.

— Ну, как же, утро, она захочет в уборную, а выводить из комнаты её вы не разрешили, — кухарка поискала пленницу, не нашла и улыбнулась. — Простили уже? Я так рада! Доброго вам дня, Ваша светлость, я тогда побегу на кухню, раз тут больше не нужна. — голос Мераты.

Отлично! Значит, кухарка сейчас выйдет в коридор, там-то она её и перехватит!

Еще раз придирчиво осмотрела себя, подхватила узелок с запасным платьем и бельём и выскользнула наружу.

Лина решила, что лучше всего прятаться у жениха в доме, тем более что там он её, точно, искать не станет, а добрая кухарка, принимающая её за немую служанку, предложила своё покровительство. Формально, она ничего не нарушает, ведь, дом владельца она не покинула. Конечно, всю жизнь провести в кухонных работницах она не собирается, но неделю-другую, пока не станет более ясно, что ей делать дальше — почему бы и нет?

Мерита охнула, когда Лина догнала её и потянула за рукав.

— Ой! А, это ты! Знаю, что хозяин тебя простил. Ну, что — идешь со мной?

Лина горячо закивала.

— И прекрасно, мне давно помощница требуется. У нас хоть и черная кухня — для слуг — но работы хватает, и готовим мы не хуже, чем на господской кухне! Да, бланманже с трюфелями у нас не бывает, но еда свежая, из хороших продуктов и очень вкусная! Обижать тебя никому не дам!

Аэлина еле поспевала за кухаркой, взахлеб рассказывающей, как и что на кухне у них принято. Навстречу то и дело попадались слуги и служанки, озабоченно спешившие по делам, и никому из них не было дело до Лины. Никто не спрашивал — кто она, не рассматривал её, не задавал вопросы Мерате. В своем платье, позаимствованном из шкафа, Лина ничем от служанок не отличалась, разве что туфельки её были из дорогой кожи, но под подолом их было не видать. Девушка сделала себе зарубку — постараться раздобыть более подходящую для прислуги обувь.

Через несколько переходов они спустились на этаж ниже и еще через пару коридоров очутились на большой кухне, где вовсю кипела работа.

Что-то шкворчало и брызгалось маслом, что-то булькало, под потолком витал пар и вкусные запахи.

— Мерата, ты, где бродишь? — накинулась на вошедших пожилая женщина. — Вода вот-вот закипит, а крупа и вполовину не перебрана!

— Не шуми, Тания, я — кухарка, не подсобница, мое дело — готовить, а перебирать да чистить работа подсобниц. Вон, еще одну помощницу привела, она и переберет, а я пойду, хлеб проверю.

— Как хорошо! Иди сюда, милая, бери меру. Вон туда встань, там кусок стола свободный. Тебя как звать?

Лина беспомощно оглянулась на Мерату, но та уже скрылась за клубами пара. Нет, крупу она видела, как перебирают, ничего сложного! Надо насыпать горку на стол и ножом отгребать понемногу, выбирая и выкидывая сор, камушки и плохие зёрна. И ссыпать чистое в другую посудину.

Девушка поискала, куда положить свои вещи — надолго выпускать из вида узелок не хотелось — это всё, что у неё есть!