Без чувств

С императором не спорят.

Огаст, молча, поклонился, лихорадочно размышляя, что же делать? Ведь глушилка вот-вот разрядится, и если Стефан, всё-таки, добрался до поисковиков, хотя бы — до одного из них — их немедленно разоблачат.

Он переглянулся с Аэлиной и тихо покачал головой в ответ на её легкое движение к рукаву своего платья.

Нет, переноситься нельзя! Да, из спальни и не получится…

Если бы не две дополнительные девушки в спальне, он мог бы что-то придумать, но с ними незаметно исчезнуть не выйдет.

А, ведь, еще иллюзия!

Она продержится какое-то время, а потом неизбежно растает. Что будет, если это попадется кому-то на глаза?

О, Единый, помоги!

Услышав распоряжение императора, Лина нахмурилась.

Вот, недаром Его величество весь вечер не сводил с неё глаз! Она чувствовала, что их игра на грани добром не закончится.

Что же её ждёт, когда всё обнаружится?

Девушка поёжилась, отгоняя слишком живое воображение.

Вежливый лакей проводил её до дверей покоев и, низко поклонившись, передал в руки служанок.

Лина очень устала за день, только уборку ей пришлось делать несколько раз, поэтому перспектива, наконец, лечь в кровать её более чем привлекала. Но висящая тень разоблачения не давала покоя. Милорд Реневал помочь ей ничем не мог — его препроводили в соседнее помещение, а рядом с её кроватью на диванчике собиралась устроиться фрейлина.

Ей необходимо вернуться, иначе…

Лина прикусила губу, размышляя, как лучше поступить, и её осенило. Знаками показав, что ей требуется что-нибудь для письма, девушка присела у небольшого бюро.

Когда ей принесли бумагу и самопишущее перо, Лина написала несколько слов, поманила к себе фрейлину, и когда она подошла, показала ей листок.

«Я не могу спать в одной комнате с посторонними, поэтому вы ляжете на диван в гостиной».

— Но, миледи, Его величество распорядился, — запротестовала женщина.

Лина покачала головой и продолжила писать.

«Вход в спальню идет через гостиную. Если вы ляжете там, то мимо вас никто незамеченным не пройдет. А между спальней и покоями, где поселили милорда Реневала — глухая стена. Он не сможет меня скомпрометировать».

Фрейлина мялась, не решаясь возражать. Но и выходить из спальни не спешила.

Аэлина подняла брови и указала ей на дверь.

Фрейлина потупилась, но осталась стоять.

— Простите, миледи, но вы не можете отменить распоряжение Его величества! — твердо ответила женщина. — Меня накажут и уволят, если я ослушаюсь.

«Кто узнает, где именно вы будете спать — в моей спальне или в гостиной? Ведь вы не покинете эти покои!» — застрочила Лина. — «Повторяю, я не смогу заснуть в одной комнате с посторонними, поэтому, если я завтра буду разбитая, то возложу вину за это на вас».

Фрейлина еще несколько секунд переминалась, наконец, решилась.

— Я лягу в гостиной, миледи, раз вы этого хотите. Но утром перейду на диван в спальне, чтобы меня там увидела служанка, которая придёт вас будить.

Аэлина кивнула, соглашаясь.

Итак, у неё появился небольшой шанс!

Спустя некоторое время, когда все улеглись, Лина встала и подошла к окну.

Как она и думала, одна створка открывала проход на небольшой балкончик.

Стараясь не шуметь, девушка открыла её и вышла наружу.

Так вот, почему Его величество настаивал на фрейлине! Балкон был общий для её покоев и соседних.

Как же, не привлекая чужого внимания, известить мага, что она избавилась от присмотра?

Пройти до его окна и постучать? А, вдруг, он там не один, а, к примеру, со слугой? Нет, надо поступить иначе…

Лина сосредоточилась и ощутила, как к её рукам ластятся воздушные струи. Сложность заключалась в том, что девушка не знала — в спальне ли Реневал, в гостиной или купальне?

Вытянув руку и слегка шевеля пальцами, Лина перебирала струи, посылая их сквозь приоткрытое окно в соседнее помещение, заставляя колыхаться тяжелую штору.

Продолжительное время ничего не происходило, и Лина усилила поток воздуха.

Порыв ветра взметнул шторы, окно задребезжало.

Ой! — девушка присела, обхватив лицо руками. Она опять перестаралась!

Зато маг, наконец, обратил внимание на окно, подошел к нему и высунулся наружу, удивляясь, откуда взялся ветер, чуть не выбивший стёкла, если на улице полный штиль?

— Милорд! — вполголоса проговорила Лина. — Это я, Аэлина. Здесь есть балкон.

Услышав голос Деневеро, Огаст едва не выпал наружу, но успел остановить возглас, поискал дверь на балкон и осторожно её открыл.

— Ани, как ты тут очутилась? Говори свободно, я поставил полог. Фрейлина уснула?

— Я её выгнала спать в другую комнату, — ответила девушка. — У нас мало времени, вы же говорили, что и глушилка и иллюзия долго не продержатся.

— Это так, — кивнул Огаст. — Ты собираешься вернуться в замок Д*Арси?

— А у вас есть другой вариант, как нам выпутаться? — сердито ответила девушка. — Горничная обязана быть на месте. И вы что-то говорили насчет мага-поисковика. Но если вы решили, что пора прекратить этот маскарад, я не буду против.

— Нет, ты права. Перенесемся в замок, а под утро я заберу тебя сюда. Главное, чтобы никто здесь не почувствовал магического всплеска от портала.

Миг и они очутились в комнатке горничных.

Иллюзия немой племянницы кухарки находилась здесь же и доживала последние минуты: поблекла, потеряла объем и плотность, потом пошла рябью и, наконец, растаяла.

— Значит, действие глушилки тоже закончилось, — задумчиво проговорил Огаст. — Всё, я перенесусь к себе. Удивительно, но, похоже, мы успели вовремя.

Оставшись одна, Лина, спешно натянула платье горничной, подобрала волосы под чепец и отправилась оценивать масштабы бедствия.

Однако Его светлость или не пользовался купальней и другими помещениями, или научился быть аккуратнее. Второе, конечно, маловероятно, поэтому девушка предположила, что герцога всё это время не было дома.

Наскоро пробежавшись по комнатам, Лина порадовалась, что всё в порядке, но вернуться к себе не успела — посередине гостиной замерцал портал.

Тихо ахнув, девушка отступила к стене.