Без чувств

Тем более, что в процессе, «собственность» трещала сорокой, рассказывая содержание очередного романа или делясь своими соображениями относительно фасона юбки — герцог еле досиживал до конца завтрака.

Спустя неделю багаж знаний Аэлины настолько пополнился, что она снова воспряла духом. Одно огорчало — книгу, описывающую ритуал отъема силы, она пока так и не нашла. Оставалось семь дней, но глупо было надеяться, что Его светлость все отложит на последний. Значит, ей надо быть начеку — вот-вот он попробует заманить ее в Храм или постель.

Настроение у Стефана было самое радужное — его подопечная, наконец-то, перестала вести себя неподобающе, и превратилась в обычную женщину — в меру глупенькую, в меру наивную, увлеченную нарядами и любовными романами. Правда, нет-нет, да приходило разочарование, что она — такая, как все. И в памяти всплывали минуты, когда Аэлина отказывала ему, рассуждала, спорила или не соглашалась. Тогда она была так красива, так притягивала, что у него дух захватывало: уверенный взгляд, смелый, прямой, умный. Законченные фразы, полные смысла и силы. А как она сбежала из комнаты, где её заперли? Как умело скрывалась, что никто не заподозрил в ней аристократку? Грах, он мог бы полюбить такую женщину и носить её на руках! Жаль, что от его жены требуется совсем другое поведение.

Она так мило краснела, когда он проговаривал ей очередной комплимент, так сияла, когда он вручал очередной букет, что сердце магистра таяло. Сдаётся ему, время пришло.

— Аэлина, — отослав жестом слуг, герцог встал из-за стола, дошел до противоположного конца, где сидела его подопечная, и склонился над ней. — Вот уже целый месяц я не могу ни минуты провести, не думая о вас. Вы покорили моё сердце! Такая юная, чистая, милая и красивая! Как бы я хотел сделать вас счастливой!

Лина с интересом ждала продолжения, глупо улыбаясь и розовея.

— Вы — свет в ночи, луч Дневного Ока, услада для глаз! — магистр продолжал сыпать цитатами, надерганными из разных романов. — Находиться рядом с вами — блаженство. Скажите, вы сделаете меня счастливейшим из мужчин?

— Я? Но — как? — Лина округлила глаза и нервно облизнула губы, на секунду прикусив высунутый кончик язычка.

У герцога потемнели глаза, и участилось дыхание.

— Выходите за меня замуж! — выпалил мужчина, упав на одно колено. — Я брошу к вашим ногам весь мир!

Аэлина глубоко вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Нет?! — вскричал герцог. — Но — почему? Мне казалось, вы благосклонно принимаете от меня знаки внимания, что я вам небезразличен!

— Да, мне нравятся цветы и комплименты, — подтвердила девушка. — Но Его величество тоже мне делает комплименты и два раза дарил цветы. Это же не значит, что я должна за него выйти замуж! Меня вполне устраивает текущее положение: мы не ссоримся, потихоньку привыкаем друг к другу, я учусь вам доверять.

— Разве я уже не доказал серьёзность своих намерений? Разве я не держу своего слова?

— Прошло слишком мало времени, чтобы я успела забыть то, что вы обещали мне после замужества, — ответила Лина. — Помните? Обещали поселить меня отдельно, на женской половине, запретив покидать ее пределы. Сами собирались навещать жену только с целью зачать ребенка. За любое непослушание мне полагалось наказание. А, ещё — я должна обращаться к вам «ваша светлость» и «милорд», а вы мне можете говорить «ты» и особенно не церемониться. Да, чуть не забыла — вы говорили, что отныне у меня одна забота — родить вам наследника и доставлять удовольствие.

Герцог скрипнул зубами.

— Конечно, теперь вы ведете себя иначе. Вы милы и внимательны, дарите красивые цветы и многое мне разрешаете, но те обещания я не забыла. Прошло слишком мало времени.

— Сколько вам еще нужно дней, чтобы окончательно мне поверить? — перебил Стефан. — Два, пять, неделя?

— Полгода, не меньше, — спокойно ответила девушка. — Если за полгода вы ни разу не сорветесь и останетесь, по-прежнему, милы и внимательны, я выйду за вас замуж.

Скрип зубов магистра заглушил вой ветра за окном.

— Хорошо, миледи, — мужчина поцеловал ей руку и встал. — Я дам вам эти полгода, но если вы передумаете раньше, то не буду против. А сейчас прошу меня простить, вынужден вас покинуть — дела не терпят отлагательства.

Лина посмотрела в спину уходящему герцогу.

Да, сдержался. Интересно, пообещал полгода, но она-то помнит о сроке в месяц! Что-то он задумал…

Встряхнув головой, она поспешно встала из-за стола и бросилась в библиотеку. Времени совсем мало, а она еще так много не знает! Нельзя упускать ни минуты!

Принципы управления стихией она поняла, но оставалось много нюансов, владения которыми позволили бы действовать филигранно, а не топорно, и раскрывали бы новые возможности.

Не лишним оказалось и знакомство с историей жизни магов в мире и империи.

Оказывается, в далекие времена, маги поддерживали равновесие между мирами, не пропуская ни порождения мрака, ни хищных сущностей из двух соседних миров — Атриании и Скворта. Многие одаренные гибли, закрывая собой бреши в пространстве, запирая переходы, давая простым людям возможность скрыться и остаться в живых.

Маги ценились, к ним относились с большим уважением и почетом.

Каждый одаренный обязательно учился пользоваться даром — сначала с учителями, потом — в Школах и Академии. Маги, рожденные в семьях простолюдинов, получали дворянское звание, которое передавали своим потомкам, если успевали ими обзавестись. Смертность среди одаренных была высока, а польза для мира — неоценима, поэтому государство, где жил маг, брало на себя его финансовое обеспечение. Постепенно сформировались семьи, где из поколения в поколение рождались одаренные, копилось имущество, привилегии, права.

А ещё, магами были не одни мужчины, как сейчас, но и женщины. Брачные пары формировались не только по совместимости стихий, но и по взаимной симпатии. В таком союзе сила прирастала и у мужа, и у жены, более того, по необходимости, один супруг мог воспользоваться силой другого. Например, спасая чью-то жизнь или затыкая очередную брешь. Не навсегда воспользоваться, а, как бы, взять на время.

Чаще всего маги и служили парами — мужчина и женщина. Один такой тандем заменял собой четверых магов-одиночек. И — вот же странность! — у таких пар дети рождались обоего пола, обязательно одаренные!