Без чувств

Аэлина слушала, не перебивая.

— Нога, как?

— Хорошо. Эти лалики очень удобные, совсем не натирают и легкие.

— Перебирайся на одеяло и голову замотай тканью, я вызову слуг.

Девушка кивнула головой и уселась на пол.

Стефан распахнул дверь:

— Эй, кто там? Немедленно вынесите лохань и приберите со стола! Завтрак мне!

Конечно же, ари Цецилия не преминула ещё раз наведаться, но Стефан решил не потакать и в комнату няню не пустил.

— Что? — неласково встретил он женщину, выдавил её из дверного проёма и сам вышел вслед за ней.

Цецилия, желая увидеть, что происходит в комнате, вытянула шею и скосила глаза так, что герцог испугался — вывихнет глазные яблоки и свернет шею.

Но, похоже, женщина обладала поразительной подвижностью и гибкостью органов — ничего не вывихнулось и не сломалось.

— Представление через два оборота после полудня, а выезжаем, вы сказали, только вечером. Рамике очень хочется развеяться!

— Нечего делать среди толпы, — отрезал наемник. — Вот, доберется до тетки, там пусть, хоть каждый день представления смотрит или сама их устраивает, а я тратить силы на ерунду не буду.

Няня сердито поджала губы и упрямо посмотрела на мужчину.

— Я своё решение не отменю, — добавил Стефан. — Набирайтесь сил, спите, ешьте, из гостиницы — ни ногой.

В комнату к подопечной няня вернулась сердитая и взъерошенная.

— Совсем без сердца, настоящий чурбан! — ворчала женщина.

— Не разрешил? — Рамика выпрямилась и отложила в сторону вышивку. — Если падет мул, никто не удивится — животное и так еле живо, — заметила девушка. — Аразу Теофану придется покупать другого, а поскольку, ни мулы, ни лошади здесь не продаются, он отправится на скотный рынок.

— Да, моя птичка? — Цецилия ловила каждое слово. — Он же отвечает за тебя, не осмелится оставить одну. Еще потащит с собой на рынок!

— Няня, ну, что ты говоришь? На рынок приличные женщины не ходят! Пойдет, как миленький, а мы, тем временем, сходим на площадь и посмотрим бродячих артистов!

— Верно говоришь, милая, женщины на рынок не ходят, — Цецилия нахмурилась, размышляя. — А, ведь, ты правильно придумала! Хочешь чего-нибудь вкусненького? Мигом принесу!

— Нет, не хочу, у меня, — девушка показала на заставленный стол, — всего вдосталь. Ты, няня, подумай, что сделать, чтобы мул до вечера не дожил. Сейчас утро, хорошо бы, наемнику на рынок идти пришлось сразу после полудня.

— Подумаю, птичка моя! Какая же ты у нас умница! Вот — сразу придумала, что надо сделать! А я, уж, не подведу!

Пользуясь возможностью — они одни, рядом нет посторонних глаз и есть свободное время — герцог решил провести очередной урок.

На этот раз он учил её пропускать силу через себя, снимая усталость и залечивая небольшие повреждения.

— Конечно, так уберешь только синяки и царапины, но и этого бывает достаточно, чтобы дотянуть до настоящих целителей или не упасть на половине пути. И это упражнение хорошо прокачивает резерв, он быстрее начинает восстанавливаться и даже может увеличиваться.

Аэлина старательно пробовала. Иногда получалось, но чаще сила пролетала насквозь, щекоча и кидая, то в жар, то в холод.

— Нет, ты спешишь. Сначала почувствуй, сколько ты берёшь, например, представь, что зачерпнула… м-м… ведро. Да, ведро. Представила?

— Девушка сосредоточилась, потом кивнула, стараясь не потерять концентрации.

— Теперь подними это ведро над головой и опрокинь на себя. Ты же умеешь умываться силой? Вот, это, почти, то же самое, только не в одну сторону, а сначала сверху вниз, потом — снизу вверх или наоборот.

Лина ещё раз кивнула, напряглась и …

И оба охнули и подпрыгнули — поток из перевернувшегося «ведра» хлынул на девушку и зацепил рядом стоящего магистра, перемешался с его силой и прошел в обратную сторону.

Несколько секунд оба, ошеломленные, смотрели друг на друга, потом одновременно заговорили.

— Я не знаю, как это вышло!

— Повторить сможешь?

— Ты хочешь сказать — сделать так еще раз? — с сомнением переспросила Аэлина.

Герцог горячо закивал, встал вплотную к жене, обняв её и прижав спиной к своей груди.

— Не уверена, что смогу что-то, ты мне мешаешь, — заметила она, но Стефан не думал отстраняться.

Девушка пожала плечами и проделала все заново. Опять всё повторилось — магия Аэлины встретилась с остатками магии Стефана, перемешалась, и обоих омыл водопад силы, в конце пути распавшийся на составные. На этот раз получилось быстрее и легче.

— Так и должно быть? — поинтересовалась жена, глядя в сияющее лицо мужа. — Щекотно и странно.

– Такое впечатление, будто магия у нас с тобой — общая, но временно хранится у тебя. Никогда о таком не слышал! — отозвался герцог. — Я чувствовал, как мой резерв наполняется, а потом большая его часть возвращается к тебе, но я не ощущаю боли или потери, как это было во время… г-м… В общем, чувствую себя отлично.

— И, что это значит? — осторожно поинтересовалась Аэлина, прикидывая в уме, чем это ей может грозить.

— Еще не знаю, доберемся домой, надо будет поискать ответы в библиотеке. Когда останемся одни в каком-нибудь безлюдном месте, можно будет попробовать воспользоваться силой одновременно, вдвоем.

— Как это?

— Смотри — у меня знания заклинаний, умение работать с потоками, две подвластные мне стихии, но совсем мало силы. У тебя — большая сила и легко отзывающаяся стихия, но нет знаний и опыта. Если бы мы сумели поделиться друг с другом или, лучше, объединить наши знания и силу, то, думаю, нам даже портал построить было бы по плечу. Но, конечно, это только мои предположения, как оно на самом деле, пока не знаю. Никогда не слышал, чтобы мужчина с женщиной могли работать с магией вместе. Впрочем, — негромко завершил герцог, — до знакомства с тобой я не слышал, что жена может забрать силу мужа. Посмотрим. Пока мы не развяжемся с контрактом — никаких экспериментов. Давай теперь поработаем непосредственно со стихией.

Время до обеда прошло с пользой, хоть Лина и вымоталась, будто целый день пешком проходила.

Оставив её отдыхать, магистр запер двери и вышел наружу, решив наведаться в конюшню.

На крыльце прохлаждался хозяин гостиницы.

— Ясного дня, уважаемый араз! — приветствовал он постояльца. — Вы всем довольны?

— И вам, уважаемый ар! Да, не жалуюсь — постель мягкая, еда свежая и вкусная. Пойду, мула проведаю.

— А рабыня ваша как же? Сами же говорили — предел тридцать метров, а до конюшни все сорок. И утром туда бегали, я видел.

Стефан мысленно выругался — снял ошейник и забыл о проклятых метрах.

— Рабыня плохо себя вела, поэтому наказана, — ответил он, смерив хозяина неприязненным взглядом. — Лишние десять метров её не убьют, но научат вести себя покорно и не перечить хозяину. Не составите мне компанию?

— Ну, ну, я думал, вы печетесь о ее здоровье и внешнем виде. На шее же ожоги останутся. Компанию — куда?

— У меня хорошая мазь есть, за ночь вылечит. Да, в конюшню вместе со мной не хотите пройтись?