Без чувств

— Как ты снимал ошейники?

— Мы не брали рабов с усовершенствованными ошейниками. Большинство хозяев не заморачивается, поэтому их невольники носят самые простые, которые можно купить в любой лавке. Они снимаются просто — достаточно применить магию, растянув его. Силы, удерживающие замок, ослабевают и реагируют на кровь любого мага.

— Ты растягивал замок, капал свою кровь, и ошейники спадали?

— Да, со всеми проходило без проблем, только на… вашей рабыне метод дал осечку.

— Что не так с моей рабыней?

– Да с ней всё не так! — маг даже дернулся от обуревавших его эмоций. — Во-первых, она оказалась одаренной, во-вторых, ее ошейник никак не желал сниматься, в-третьих, за ней пришел хозяин.

— Ну, а чего вы ждали? Всерьёз верили, что воровство и разбой всегда будут безнаказанными? — удивился Стефан. — Почему не оставили рабыню в покое, когда ты понял, что она — маг?

— Я хотел, — недовольно ответил Риско, но мои… товарищи воспротивились. Говорили, что за рабыню-мага дадут больше. Мне пришлось держать ее под Пеленой сна и одновременно прикрывать кожу от воздействия ошейника. Мы сначала решили, что ошиблись и похитили свободную, но потом девчонка стала метаться и стонать от боли, и мы обнаружили рабский ошейник у нее на руке.

Герцог сжал кулаки, еле сдерживаясь от желания сдавить шею мэтра.

— И как бы вы его сняли, раз он не поддавался манипуляциям с кровью?

— Я связался с … покупателем, и он сказал, что если удавка не снимется, можно будет просто отрезать часть руки. В борделях на рабынь-калек устойчивый спрос.

Нет, просто удавить — слишком легкое наказание — если бы Стефан отпустил магию, мэтр Риско уже валялся бы головешкой. Приходилось держать себя в руках.

— Как ты связываешься с покупателем? Вестниками?

— Нет, это опасно, вестники может прочитать другой маг, если задастся целью… Нам пришлось раскошелиться на парные шкатулки для личной переписки. Нужно положить письмо в шкатулку и закрыть крышку. В то же мгновение оно отсюда исчезнет и материализуется во втором ящичке, который находится у… покупателя. Перехватить такие письма невозможно.

Стефан покатал желваками и шевельнул пальцами, отправляя мага в глубокий сон. Затем выбрался из кибитки, определил, где находится его пропажа, и не стал терять времени даром.

Сквозь пелену, одурманивавшую её, Аэлина смутно слышала голоса, ощущая жжение в руке с ошейником, толчки и ухабы скверной дороги.

Затуманенный мозг не мог справиться с наваждением, её магия, будто, тоже замерла, спряталась и закрыла за собой дверь.

Девушка не могла сказать, сколько прошло времени, но вдруг она очнулась, будто от толчка и сразу села, оглядываясь по сторонам.

Она в какой-то крытой повозке, рядом двое мужчин.

Ошейник на месте — на руке, под ним жжет, но так, будто повреждение нанесено некоторое время назад, а не прямо сейчас.

Её украли! Оглушили каким-то заклятием, она спала, поэтому ничего не успела предпринять.

Похитители выглядели замороженными. Или остолбеневшими, будто, люди что-то делали и вдруг замерли.

Лина попыталась встать и застонала — тысячи иголочек впились в мышцы конечностей, разгоняя застоявшуюся кровь.

Пришлось растирать, прикусив губу, чтобы не издавать звуки — мало ли, кого они могут привлечь?

Внезапно, полог откинулся, и внутрь проник муж.

От неожиданности, Лина охнула и попыталась вскочить, тут же осев назад.

— Что болит? — Стефан очутился рядом за долю секунды. — Рука? Голова? Ноги не держат? — принялся он ощупывать её с головы до ног.

— Затекло все, — ответила девушка. — Кто это, и что ты с ними сделал?

— Сейчас пройдет, прогони через себя силу!

— Н-не могу. Такое впечатление, что она где-то уже работает. Без меня, — Лина ошарашено посмотрела на мужа. — Такого же не может быть, правда?

Не менее озадаченный магистр замер и оторопел еще больше — это он! Он «взял взаймы» силу жены, и держал под заклинанием стазиса всех артистов, их лошадей, и без усилий удерживал магию незадачливого мэтра-похитителя.

Он, совсем забыв, что его резерв уменьшился больше, чем наполовину, просто магичил, как всегда. И от волнения не обратил внимания, что оперирует большими силами, чем у него оставалось после консуммации брака.

— Ты берешь мою магию? — осторожно уточнила Аэлина.

— Похоже, да, — растерянно ответил герцог. — Никогда о таком не слышал, не понимаю, как я это делаю.

Лина прикусила язык — в памяти всплыла книга об истории магов, страница, где рассказывалось о магических парах.

— Потом выясним, сейчас надо возвращаться, — выдернул ее из размышлений герцог. — Раз почти вся общая сила сейчас у меня, сиди смирно, я тебя сам полечу.

— Хватит — на всех? — Лина кивнула в сторону статуй артистов.

— Хватит, — спокойно ответил муж и принялся за дело.

Спустя несколько минут Аэлина почувствовала заряд бодрости и жажду движения. Ничего не болело, не гудело, не жгло и не саднило — организм фонтанировал здоровьем и энтузиазмом.

— Можно, я их немного побью? — спросила она, плотоядно глядя на изваяния.

— Не стоит тратить время. У меня там, на тракте, работа по контракту брошена. Не хотелось бы, чтобы кто-то подобрал — откат от невыполнения договора прилетит знатный. Могу не выжить.

— Тогда, поспешим! — всполошилась девушка.

Обойдя все повозки, герцог убедился, что кроме бродячих артистов там нет никого постороннего, и вернулся к обездвиженому магу.

— Кто ты? — выдохнул тот, когда Стефан вернул ему способность говорить.

— Наёмник, — пожал плечами герцог. — Неправильные вопросы задаешь — что тебе до меня? Или, твоя собственная участь больше не заботит?

— Что ты собираешься со мной сделать? — тут же поинтересовался мэтр. — Клянусь, я больше никогда…

— На твоем месте я бы не зарекался, — усмехнулся магистр. — Моя собственность физически не пострадала, только морально. За это я заберу у вас всё, что мне понравится.

— Забирайте, что пожелаете! Только жизнь оставьте!

Стефан усмехнулся — план у него возник еще тогда, когда он слушал разглагольствования незадачливого похитителя.

Ясно, что дальше в виде рабыни он Аэлину не повезет.