Без чувств

— Если вернуться назад? Вглубь страны?

— Большой риск — отпустим артистов, потеряем такую удобную возможность проникнуть в Андастан, а сила возьмет и вернется к тебе. Я же не знаю, как смог ее перетянуть и пользоваться, и не знаю, когда она решит вернуться к тебе! Тем более что у нас еще договор не выполнен.

— Хорошо, тогда на территории Андастана можно будет сделать портал?

— Вестник.

— Не поняла.

— Я смогу оттуда отправить вестник. Портал на территорию Империи — это нарушение границы, будет международный переполох. Там одаренный каждый второй, портал сразу засекут и определят направление. Так подставить дядю я не могу.

— Но ты же приглашал меня посетить эту страну? Порталом! — Аэлина смотрела на мужа с подозрением — он, что — время тянет, не хочет возвращаться??!

— Да, но прежде чем перейти, я отправил бы уведомление сатику Андастана, и только после его позволения мы могли бы переместиться.

— Единый, какие сложности!

— Государства чтят правила и законы друг друга, только это и поддерживает порядок и мир.

Наконец, кибитки достигли места, где Стефан оставил повозки.

При виде приближающегося наемника, оба слуги торопливо подскочили к лошадям, и спешно опустилось полотно с одной стороны экипажа, где пряталась Рамика.

— Трогайте, и без глупостей, — бросил работникам Стефан и притормозил коня возле повозки с подопечной, стукнув хлыстом в ткань, которая заменяла стенки.

— Чего? — в щелку между полотнами выглянула ари Цецилия.

— Скажи девчонке, пусть не трясется, я, как обещал, довезу вас до места. Была бы моя дочь — шкуру бы с задницы спустил, а так… Ваше счастье, что я успел.

Расхрабрившись, няня откинула полог больше и выглянула наружу.

— Рабыня на лошади! — ахнула она, но сразу замолчала, поймав красноречивый взгляд наемника. — Артисты с нами едут? Зачем?

— Хотят представление в городе дать, — отъезжая ответил Стефан. — Остановок больше не будет. Хотите есть — жуйте, что припасли. Хотите в кустики — делайте свои дела на ходу. И помните — я решил не мстить за подлость, но не забыл и не простил, поэтому в ваших интересах сидеть тихо и меня не доставать!

— Как — на ходу? — возмутилась няня. — Это мужчинам легко — высунул и всего делов, а женщина так не может!

— Что высунул, няня? — раздался голос Рамики.

— Руку, птичка, руку, — побагровела женщина, поняв свою оплошность. — Девушкам неприлично размахивать руками.

Стефан едва не подавился, но сдержал смешок.

— Ничем не могу помочь, — повторил он. — Приспичит — терпите или используйте какую-нибудь посуду. Еще можно проковырять пол в повозке и…

Договорить он не успел, красная, как вареная свекла женщина, резко задернула полотно, скрывшись из глаз.

Покосившись на жену — как она держится? — герцог переместился к расписным тентам повозок артистов.

Трое так и лежали, спеленатые заклинанием, четвертый, тревожно поглядывал на наемника.

— Подгоняй, — обратился к нему герцог. — Надо до темноты добраться в Астерию.

— Загоним коней, жалко, — отозвался мужчина.

— Рысью добегут, — возразил магистр.

«Поддержу им силы магией. Если пролил ведро воды, то ложка воды ничего не изменит, через несколько часов здесь будет магический патруль, нас спасет только скорость», — добавил он про себя.

День потихоньку вступал в свои права, навстречу попадалось всё больше и больше путешественников, но ни одна повозка не обгоняла. Что не удивительно — лошади, роняя пену, шли размашистой рысью, а остальные путешественники скотину берегли, ехали шагом и неспешной трусцой.

Стефан, как мог, помогал животным справляться, но даже объединенные силы были не бесконечны и расходовались быстро. Кроме лошадей, магистру приходилось наблюдать за лежащими кучкой бревен артистами, не спускать глаз с Риаса и обоих работников, а ещё он прикрыл отводом Аэлину. Последнее заклинание брало много энергии и оставляло за ними магический след, особенно заметный в стране, где магов раз-два и обчелся. Получалось, как на свежевыпавшем снегу — прошел один человек — всем видно. И два прошли — видно, и три. А прошагала толпа — отдельные следы и не разберешь. Но герцог решил, что все равно уже наследил, зато никто из встречных не запомнит женщину верхом на лошади, а до границы уже рукой подать.

Чтобы не привлекать внимание, кибитки с артистами и Аэлину, Стефан оставил в небольшом леске прямо у въезда в город. Накладывая на Риаса и коней очередное заклинание, мрачно подумал, что по тем следам, что он оставляет, их даже ребенок найдет.

— Я постараюсь очень быстро, — объяснил он жене. — На вас я накинул полог невидимости, если ты не станешь ходить, то вас никто не заметит, даже если проедет на расстоянии вытянутой руки. Пожалуйста, просто посиди в повозке!

Влив еще порцию силы в лошадей, тянущих экипаж Рамики, Стефан заставил их бежать еще быстрее.

На въезде за восьмушку монеты наемник нанял проводника — мальчика лет десяти.

— Я, дяденька, тута всех знаю! — хвастался парнишка. — Любого найду, самой короткой дорогой к дому приведу!

— Кто здесь рабами торгует — знаешь?

— Знаю! Плохие люди, зачем вам к ним? — мальчик заметно расстроился.

— Мне кое-что проверить надо, объяснил Стефан. — Если, к примеру, я хочу, чтобы один из работорговцев меня заметил, куда мне надо ехать?

— Сейчас вечер, — подумав, заговорил проводник. — Все лавки закрываются, а торговцы идут по домам. Нет, вспомнил! Ар Терим и ар Вортум любят по вечерам отвар с юккой пить возле базара, у дядюшки Мина. Если быстро поедем, то можем их там застать.

— Опиши, что это за место?

— Это таверна возле базара, там навес и под ним столы. Торговцы садятся на воздухе, пьют, обсуждают день, — объяснил мальчик.

— А дорога там есть? Мы сможем близко подъехать или надо будет оставлять повозку и идти пешком?

— Есть! Дорога как раз мимо таверны проложена.

— Я дам тебе пол монеты, если приведешь меня туда быстро, а потом так же быстро проводишь к дому Герации. Знаешь, где это?

— Конечно, знаю! Её дом через улицу от таверны, там совсем рядом! Герация держит лавку при доме и на базаре у нее работники стоят с овощами.

— Надо же, ты на самом деле все знаешь! — похвалил Стефан. — Влезай на коня, показывай дорогу!

Мальчик обезьянкой вскарабкался на лошадь позади наемника и приступил к обязанностям штурмана и лоцмана.

— Прямо через два перекрестка, потом правее, там лужа глубокая, уж, сколько повозок без колес остались! Дальше еще правее, а там я покажу.

— Вон таверна, а вон и торговцы рабами сидят, — проговорил тихо мальчик, когда они свернули к базару. — Те, двое — в синей и коричневой рубашках. К ним служанка подошла сейчас. Мне лучше уйти, я вас на той стороне улицы подожду, ладно?