Без Любви

–  Привезли, - тоже шепотом ответил Студеный.

–  Заносите.

Ящик потащили вдвоем. На бетонных ступенях чуть не упали - держать было неудобно, крашеная древесина так и норовила исколоть пальцы. Студеный матерился сквозь зубы, Арцыбашев молчал. Жора суетился вокруг них, больше мешал, чем помогал. Но, пару раз поддержав ящик, оценил его вес и посмотрел уважительно.

Склад был поделен на две неравные части деревянной перегородкой. В большей части на стеллажах располагалось воинское имущество, в меньшей были оборудованы хоромы начальника.

–  Давай, ко мне заноси!
– проскочив вперед, Жора пошире распахнул дверь, но комбат и Арцыбашев опустили ношу на пол, поближе к ящикам, как две капли похожим на их.

–  Здесь будет надежнее, - заявил Студеный, вытирая пот.

–  Как скажете, - Тохтамбашев развел руками.
– Желание гостя - закон. Тогда подвиньте во-он туда, там незаметнее будет.

–  Не перепутаешь?

–  Не перепутаю, дорогой. Не переживай. Когда с ящиком было покончено, Студеный и Арцыбашев прошли на хозяйскую половину. Там стояли мягкая мебель, двухкамерный холодильник, цветной телевизор, видак, стереомагнитола на две кассеты. Угощение тоже оказалось разнообразным и щедрым: фрукты, свежая зелень, холодное мясо, рыба трех видов, финский сервелат и свежайший лаваш.

–  Еще пронесет с непривычки, - заметил Студеный, оглядывая кулинарную роскошь.

–  Хоп!
– жестом фокусника Тохтамбашев извлек из-за спины бутылку вина.
– "Киндзмараули". Мне из Тбилиси прислали два ящика. Говорят, Иосиф Виссарионович его очень уважал. Какой был человек! Про него сейчас много гадостей пишут, но я вам точно скажу: при нем был порядок. Каждый знал свое место. Хоп!
– и Тохтамбашев выдернул пробку.

–  Ты скучаешь по тому порядку?
– Арцыбашев удивленно изогнул бровь.

Жора вздохнул, разливая вино по хрустальным бокалам:

–  Могу вам точно сказать, что при нем мы бы не сидели в этом сраном Афгане девятый год…

–  Ладно, давайте за встречу, - свернул тему Студеный.

Когда выпили и закусили, Тохтамбашев предложил:

–  Давайте я расскажу вам легенду о том, как люди научились делать вино. Это произошло в древнейшие времена. Однажды Дионис, который был тогда юношей, был на охоте и повстречал очень красивого сатира по имени Ампелос. Сатиры были богами низшего класса, отличались уродством, хулиганили, играли на пастушьих свирелях и приставали к земным женщинам. Дионис и Ампелос подружились, но однажды случилось несчастье: Ампелос упал со скалы и разбился. Дионис стал умолять своего отца Зевса вернуть другу жизнь, и тот превратил сатира в виноградную лозу, плоды которой не уступали вкусу нектара и запахи превосходили аромат всех цветов. Дионис стал странствовать по свету, обучая людей делать вино… Я вижу, мой рассказ не очень вам интересен.

–  Просто мы очень торопимся, Жора, - примирительно сказал комбат.
– Сейчас некогда, но мы еще обязательно встретимся и как следует посидим.

–  С меня дастархан!
– с готовностью объявил Тохтамбашев.
– И я обязательно расскажу вам вторую часть этой красивой легенды.

–  Договорились, - Студеный положил обглоданный рыбий хребет и вытер губы.
– Теперь - что касается дела. Сможешь продержать наш ящик у себя два-три месяца?

–  Конечно, смогу!

–  Ничего с ним делать не надо. Пусть просто стоит, главное, чтобы никто в него не залез. Впрочем, его так просто и не откроешь, есть там хитрые секреты. У тебя внезапные проверки бывают?

–  О чем говоришь, дорогой? О всех внезапных проверках меня предупреждают за неделю!

–  Отлично. Значит, проблем не возникнет. А через месяц, самое большее - через три, мы у тебя его заберем.

–  Только одно условие, - неожиданно вмешался Арцыбашев, до того сидевший молча и только поглядывавший по сторонам с таким видом, будто прикидывал, как ловчее натравить на склад взвод диверсантов.
– За ящиком должны приехать мы оба. Понимаешь? Если приедет кто-то один - не отдавай. Понимаешь? Только вдвоем!

–  Понимаю, - с заминкой кивнул Тохтамбашев, и улыбка на его лице застыла.

Студеный, бросив на Арцыбашева быстрый взгляд, означавший: "Ну и на фига ты его напугал?", постарался успокоить тыловика:

–  Там обычный товар. Просто очень ценный. Ценнее, чем все, что у нас было раньше. Кооператоры его с руками должны оторвать. Командировка заканчивается, пора подумать о будущем. Вот Вадим и нервничает. Он не имел в виду, что кто-то из нас постарается облапошить другого и прибежит к тебе за сундуком. Просто выразился неудачно, - говоря, Студеный старался внушить Тохтамбашеву: "Подыграй мне, сделай вид, что поверил. Я тебе потом все объясню. При первой возможности".

Жора понял. Подыграл. Сделал вид, что поверил. Оживил улыбку, потянулся к бутылке. Выпили, но дальнейшая беседа не ладилась. Вскоре гости стали прощаться. Тохтамбашев проводил их до машины и снова обнялся с комбатом, а разведчику только руку пожал.

–  Счастливой дороги!
– крикнул Жора, когда они разворачивались.

–  Какая муха тебя укусила?
– спросил Студеный, когда ворота КПП остались за спиной.

Арцыбашев пожал плечами. Насупившись, он промолчал полдороги, а потом вместо ответа задал встречный вопрос:

–  Лучше скажи мне, какого хрена ты обнимался с этим урюком? Что, такие офигенные кореша?

–  Мы же вместе служили!

–  Ну и что? Я его тоже не первый раз вижу.

–  Это разные вещи.

–  Короче, так: если попытаетесь сговориться за моей спиной, обоим не поздоровится. Ты меня понял? Я себя не дам нае…ать!

–  Круто солишь, Вадим! Мы с тобой одной веревкой повязаны. Начнем собачиться - сгорим.

–  Я это лучше твоего понимаю. Поэтому и предлагаю заранее. В последний раз предлагаю! Давай без подлянок. Ага?

–  Странные у тебя мысли, Вадим!

–  Нормальные мысли. Тем более, этот урюк мне сегодня совсем не понравился. Имел я в рот его восточное гостеприимство! Улыбается, а у самого нож в рукаве. Ящик надо забирать при первой возможности. А то он, чего доброго, решит туда сунуть носяру.

–  Думаешь, ему это надо? У него дело налажено, опять-таки, репутация… Кто ему доверять после этого станет? Если бы он знал, что лежит в сундуке! Но он же не знает. Самое большое, что он может подумать - мы ЭВМ какую-нибудь раздобыли. Но и то, сколько бы она ни стоила - он за месяц больше имеет. Так что никуда он не сунется, успокойся…

–  Все равно на душе как-то неладно…

У КПП аэродрома стояла черная "Волга". Разглядев знакомые номера, Арцыбашев нахмурился:

–  Не за мной, часом? Блин, только с генералом общаться сейчас не хватало!

Он угадал. Открыв ворота, дежурный предложил остановиться, а потом сделал знак водителю "Волги". Из нее вылез мужчина в штатском костюме, с короткой стрижкой и армейской выправкой. Подошел к уазику, снял темные очки.

–  Вадим Валентинович?

У Студеного екнуло сердце. Явственно представилось продолжение: "Вы арестованы. Попрошу вас следовать за мной!"