Без Любви

Все эти размышления промелькнули в ее голове за несколько секунд, пока она переворачивала страницы паспорта в поисках места прописки.

Найдя нужную страницу, она еще раз бросила взгляд на спутницу этого Затонского Василия Семеновича и вдруг увидела на ее руке странное кольцо. Тусклое золото, камушек… Вроде бы обычное кольцо, но… Несколько арабских букв, из которых не складывалось ни одного слова… Странно. А самое главное, в ее голове вертелось слово "кольцо". И Фатима, машинально заполняя формуляр, все пыталась вспомнить, что же ее так обеспокоило.

И, наконец, вспомнила.

Несколько дней назад, приятно проводя вечер в компании друзей одного очень влиятельного человека, она слышала часть мужского разговора. Ахмед и Сеид, находясь в соседней комнате, сурово обсуждали какое-то очень важное дело. Дело было настолько важное, что они поминутно вспоминали то Аллаха, то шайтана, и было ясно, что они говорят о каком-то кольце с надписью и кольцо это представляет собой немалую ценность.

И еще они говорили о том, что тот, у кого оно сейчас, умрет страшной смертью, а тот, к кому оно должно попасть, осыплет человека, доставившего ему кольцо, неслыханными милостями. И когда Фатима, закончив с формальностями, протянула паспорт и ключи Затонскому, она уже знала, что будет делать в следующую минуту.

Многозначительно улыбаясь, она пожелала парочке приятно провести время и, пока они шли к лифту, не отрываясь, смотрела в широкую спину Затонского, испытывая при этом некоторое приятное томление между ног.

А когда за постояльцами закрылась дверь лифта и он отправился на нужный этаж, Фатима оглядела вестибюль и, сочтя, что ее никто не услышит, сняла телефонную трубку. Через несколько секунд она заговорила по-таджикски:

–  Ахмед, котик, это я. Конечно, обязательно. Разве я могу тебя забыть! Сегодня же вечером. Ахмед, я вообще-то звоню по делу. К нам вселились двое русских…

***

Обычный для недорогого отеля номерок - малюсенькая прихожая, туалет, ванная комната с небольшой сидячей емкостью голубого цвета, спальня - она же и гостиная с широкой кроватью, тумбочкой, письменным столом, маленьким холодильником и цветным телевизором "Самсунг", и даже с телефонным аппаратом на тумбочке у изголовья.

Едва мы ввалились и огляделись, как на кровати я увидал папку…

Обычную прозрачную полиэтиленовую папку для бумаг. А в ней - то ли журнальчик, то ли газета…

Словно забыл кто-то из предыдущих жильцов.

Но такого не могло быть, потому как номер сиял стерильной чистотой недавней уборки. Версия того, что папку забыл предыдущий жилец - явно отпадала, а значит, папка предназначалась мне.

Не решаясь пока трогать папку, я первым делом бросился в душ и уже через пятнадцать минут чувствовал себя снова чистым и готовым к употреблению.

Потом я отвел Настю в ванную, показал ей, как включается и выключается вода, как работает душ, сколько лить в воду шампуня, показал ей банное полотенце, заботливо развешанное здесь же… И бросил ей найденный в шкафу белоснежный махровый халат.

–  Мойся!
– сказал я, грозно нахмурив брови.
– Учись жить цивилизованно!

–  Хорошо, буду учиться, - покорно ответила Настя, выталкивая меня из ванной, - иди-иди, сама справлюсь.

Я прилег на кровать и вынул из папки журнальчик.

Это был какой-то военно-политический сборник статей по региональной политике под общим названием "Проблемы Средней Азии".

Я раскрыл его на той странице, где была закладка.

Статья, обведенная фломастером, называлась "Кто контролирует Афганский наркотрафик".

Статья была большая - на два разворота журнала - и сопровождалась несколькими фотоснимками. На одном снимке был изображен серьезный таджик с длинной, до середины груди, бородой, под которой была подпись жирным курсивом:

"Полевой командир самого большого в Горном Бадахшане отряда мусульман-сепаратистов Тохтамбаш-баши. Бывший майор Советской армии. Окончил Киевское высшее военное училище. Принимал участие в действиях ограниченного контингента советских войск в ДРА. С тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года перешел на сторону сепаратистов. По данным разведки, командует отрядом из трех тысяч хорошо подготовленных бойцов. Контролирует труднопроходимый горный участок границы с Афганистаном".

Я начал читать статью.

Она была полностью посвящена описаниям художеств этого бородатого. Оказывается, он еще во время службы в Советской армии творил всякие злоупотребления, которые закончились поджогом складов и его бегством в горы, где бывший майор на деньги американских спецслужб организовал отряд, состоявший сперва из его многочисленных родственников, проживавших в Кулябе и Нуреке. Потом, по мере того как отряд Тохтамбаш-баши захватил контроль над наркотрафиком афганского героина и сам баши сильно разбогател, к ним стали присоединяться мусульмане-сепаратисты со всего Горного Бадахшана - из Ванча, Хорога, Гаржа и Джиргаталя…

Я обратил внимание на то, что название населенного пункта Куляб было выделено красным фломастером…

Почему?

Да ясно - почему! Тохтамбаш-баши надо искать там.

Студень там. И к бабке не ходи!

В папке, кроме журнала со статьей про Тохтамбаш-баши, был конверт, а в нем - десять сотенных зеленых бумажек с президентом Франклином.

Так что, ясное дело - надо в "Низами" спешить.

Заждались нас там.

Вопрос только - кто?

Но на то и моя проклятая полная приключений жизнь, чтобы все время находить в ней какие-то новые неожиданные, как сказал бы Миша Горбачев - судьбоносные, повороты.

Настя вышла из ванной и стояла в белоснежном махровом халате вся такая намытая, раскрасневшаяся…

Стояла и улыбалась.

–  Чего улыбаешься?
– спросил я.

–  А то, что я учусь жить ци-ви-ли-зо-ван-но… - улыбка ее стала еще хитрее.

–  Как это?
– спросил я не врубаясь, потому как голова была забита Тохтамбаш-баши и Студнем с Арцыбашевым.

–  А вот так… - гордо сказала Настя, бесстыдно распахнув вдруг халат и продемонстрировав свои гладко выбритые подмышки, - я в поезде у этого чудика, что на верхней полке ехал, журнал нашла. Нехороший такой, стыдный.

Настя захихикала, потупив взор.

–  Там девушки ну совсем голые. И я гляжу - у них волосы тут и тут… - она еще больше зарделась и совсем было засмущалась, - в общем, я сама все поняла, что волосы тут и тут только мешают… Ну и нашла здесь эти бритвы… И решила вот…

–  Да?
– я прямо обалдел.

Она подглядела у нашего соседа по купе порнографический журнал, потом нашла на зеркале в ванной разовые станки "Жиллетт" и сама все сообразила… Вот умничка какая! Какими темпами да в цивилизацию!