Без пощады

Несмотря на сложное положение. Джарлакс едва не рассмеялся вслух над детскими движениями — если бы пальцы могли заикаться, то с Киммуриэлем бы так и случилось! Псионик редко пользовался беззвучным языком жестом. Обычно он просто общался при помощи телепатических посланий.

Только не с Джарлаксом с его повязкой. И наёмник не собирался снимать её ради удобства разговора, поскольку они оба знали, что поблизости — больше одного псионика, которые вряд ли были для них союзниками.

Какое-то время Джарлакс обдумывал вопрос.

— Да, — прошептал он. — Если они здесь от имени Ллос, пускай будет так. Ханцрины не получат этот рынок.

Он снова выглянул за угол и быстро отдёрнулся.

— Они идут, — сообщили его пальцы Киммуриэлю.

Киммуриэль протянул руку Джарлаксу. Тот смотрел на неё какое-то время, прежде чем принять. Он знал, что будет дальше, и терпеть этого не мог.

Просто не мог терпеть.

Он услышал голоса приближающихся врагов — всё ближе и ближе — но вдруг они резко удалились, а мир вокруг превратился в мутную дымку. Далёкие линии светящихся червей, ползающих о коридору, создавали расплывчатое бело-синее мерцание.

Киммуриэль шагнул мимо него и вошёл в камень, потащив за собой Джарлакса.

Тесные пространства не беспокоили Джарлакса. Много раз ему приходилось целыми днями скрываться внутри своей переносной дыры — в невесомой надразмерной ёмкости. Но здесь было не просто тесное пространство. Они с Киммуриэлем двигались через твёрдый камень, бесплотно скользили насквозь.

Это не просто тесное пространство.

Это вообще не пространство.

И никакого направления. Он даже не знал, движутся ли они на самом деле. Оказавшись целиком в каменной стене, он лишился точки отсчёта, визуальных ориентиров, подсказывающих, что они не замерли неподвижно, сопротивления, движения воздуха, тактильных чувств под ногами или где-то ещё. Джарлаксу оставалось лишь надеяться, что его друг ориентируется здесь лучше.

Они вышли из камня в том же коридоре, что только что пересёк Джарлакс, но теперь — позади преследователей-дроу. Они стали вещественными так резко, что Джарлакс едва не споткнулся.

— Не думал, что ты хочешь сражаться, — заметил Киммуриэль.

— В таком случае мне пришлось бы сражаться самому, — ответил Джарлакс, и псионик не стал возражать.

— Я не стану драться с прислужницей иначе, как защищая себя, — подтвердил псионик. — Я из дома Облодра и не стану навлекать немилость Ллос на свою семью.

— Я бы не стал тебя просить.

— Неужели?

Джарлакс посмотрел на него, пытаясь придумать их следующий ход. Он сделал очевидный вывод, до которого Киммуриэль уже додумался.

— Освободи предателя-гнома из хватки йоклол, — попросил его Джарлакс.

Киммуриэль смотрел на него.

— Ты можешь?

Псионик какое-то время смотрел на него, потом кивнул.

Джарлакс повёл их обратно за угол.

Жрица Ханцрин по-прежнему была там в окружении солдат, стоя лицом к гному, казавшемуся в полном ужасе.

Однако жрицы Йоклол, что раньше была рядом с Ду'Келв, нигде не было видно.

Двое приблизились, слушая, как Ду'Келв ругает гнома.

— Это не твоя забота. Банда воров, которые получат по заслугам. Мне нужно знать расположение каждой печати, каждого глифа, каждого стражника.

— Мы… так… не договаривались, — ответил несчастный гном дрожащим голосом. У него подкосились ноги.

— Сделай это! — энергично просигналил Джарлакс Киммуриэлю.

— Если будут последствия… — предупредил Киммуриэль.

— Я приму на себя ответственность перед самой верховной матерью Бэнр. Я приказываю тебе её именем сделать это.

Джарлакс едва мог поверить, что только что это сказал! Если эти йоклол были подарком Ллос дому Ханцрин, он мог обречь себя и Бреган Д'эрт.

Он отбросил эту мысль и сдержал желание сплюнуть. Какая разница? Если он будет бездействовать, Бреган Д'эрт и так ослабеет, может быть, навсегда, обречённый этим смелым ходом Ханцринов. Разрешённые активности Джарлакса ограничатся пещерой Мензоберранзана, местом, которое Джарлакс стал воспринимать таким же душным, как камень, через который они только что прошли с Киммуриэлем, а любые недозволенные действия за пределами пещеры наверняка его погубят.

— Сделай это! — снова сказал он своими пальцами.

Наёмник посмотрел на свирфнеблина, который внезапно замолк, оборвав свой ответ, и снова стал мишенью для ругани Ду'Келв Ханцрин.

Гном переминался с ноги на ногу, как и прежде, но его лицо дёргалось, выражение менялось, глаза распахнулись.

— Хорошо сработано, — беззвучно поздравил Киммуриэля наёмник. — Встретимся в Клорифте под твоим домом.

Джарлакс коснулся полей своей шляпы в вежливом жесте, обращённом к псионику, затем снял шляпу и достал небольшой кусок чёрной ткани.

Киммуриэль кивнул, улыбнулся и снова исчез в камне.

Теперь Джарлаксу нужно было предвидеть грядущие события — и перспективы ему не нравились. Следовало хотя бы попытаться, но он боялся, что гнома уже не спасти.

Он прокрался по коридору, бесшумный словно тень, затем поспешил в боковой проход — знал, что тот идёт параллельно тоннелю, из которого пришёл гном. Где-то по пути он бросил чёрный платок, переносную дыру, на стену, и перебрался сквозь неё в другой коридор, затем забрал дыру с собой, превратив её снова в обычный на первый взгляд кусок ткани.

Что за чудесная вещица!

Джарлакс шагал по тоннелю, приближаясь к месту конфронтации. Он достал волшебный жезл.

Слишком близко, чтобы воспользоваться кнутом, Закнафейн был вынужден встречать три меча и кинжал его двух противниц-дроу лишь единственным мечом. Менее сильный воитель, обычный воин-дроу, потерпел бы поражение — или его, по крайней мере, вынудили бы отступить в комнату со жрицей Ду'Келв.

Но только не Закнафейн До'Урден. В Мили-Магтир учили, что нужно уйти в глухую оборону — опустить кнут, достать второй меч и сражаться в технике быстрых разворотов и отступлений, чтобы отвоевать себе немного места.

Вместо этого он блокировал ведущий меч дроу слева, затем укол дроу справа быстрым рубящим движением и обратным ударом. Он уклонился от второго меча слева, принял жалящий укол в левое бедро, затем пригнулся под брошенный кинжал, поднимая руку с мечом, чтобы отразить вращающийся клинок прежде, чем тот успел повернуться остриём — и снова принял жалящий укол, на сей раз в запястье.

Однако эти два удара позволили ему сделать шаг назад, и когда враги двинулись следом, их встретил не меч Зака, а кнут. В этом небольшом пространстве он умело привёл кнут в движение, быстро щёлкнув им слева и справа в воздухе перед дроу. Одних лишь щелчков хватило, чтобы противницы промедлили, и более того — кнут оставил крохотные прорехи между материальным и огненным планами бытия, и с неба посыпались огненные капли.