Бездушный

Глава 13

Над болотом стояла дымка, Солнце через неё еле проглядывало, и тени в рассеянном свете не проступали. Неплохое подспорье для всех, кто таится под шапками-невидимками. Заметить таких хитрецов в подобных условиях можно только на слух или запах.

Первыми появившегося из портала Аршафа встретили сторожевые собаки. Четыре здоровых пса, которых я помнил ещё по своему прежнему пребыванию в Драконьем Урочище, вынеслись из приоткрытых ворот и домчались до «новенького» за считанные секунды. Бросаться на «вора» они не стали, а просто окружили его, негромко рыча и скалясь клыками.

Меня они, безусловно, тоже почуяли, но, как обычно, приняли за своего. Умение разговаривать с братьями нашими меньшими, полученное ещё во времена моего пребывания на хуторе Алмы, никаких сбоев до сих пор не давало. Собаки, лошади, кошки, мелкие грызуны... со всеми я, так или иначе, находил общий язык. Вот только с птицами не получалось. Наверно, мозги у них были не так заточены...

Следом за псами из-за ворот появились четверо стражников: двое с копьями, один с мечом и один с арбалетом. На гостя они смотрели с плохо скрываемым удивлением.

— Один? — выразил общую мысль мечник, остановившись шагах в десяти от Аршафа и настороженно озираясь.

— А должно быть много? — сыронизировал «новенький».

— Пасть заткнул, руки в гору! — не принял иронии стражник.

«Вор» покладисто вскинул обе руки.

Мечник убрал клинок в ножны и, подойдя ближе, быстренько обшмонал моего напарника. Ни оружия, ни магических артефактов, ни чего-то ещё запрещённого у него не нашлось. Всё, что могло вызвать подозрение, включая рюкзак, приятель заранее передал мне.

— Двигай, давай! — подтолкнул его в спину охранник. — Господин маг сейчас разберётся, что ты за птица...

Аршаф, окружённый конвойными и собаками, двинулся в сторону лагеря. Я направился следом, стараясь ступать осторожно, чтоб не услышали.

Главное, что нам требовалось на первом этапе — это просто проникнуть внутрь. Штурмовать забор-частокол по шумному мы не планировали.

Проскользнуть в лагерь за стражниками и Аршафом мне удалось незамеченным. Закрывать ворота никто не спешил, караульные были заняты конвоированием странного новенького, а дежурящему на башенке лучнику спускаться ради этого вниз было явно не по феншую.

За воротами нового «зэка» ждал мастер Крашан, маг животных 2-го уровня. Отлично помню, как он травил собаками проштрафившихся заключённых. За совершенно мелочные прегрешения навроде минутного опоздания к построению или неряшливый вид (и это после болота или работы в шахте). Вся зона люто ненавидела этого кадра.

— Кто таков? — брезгливо бросил одетый в оранжевую мантию маг, когда стражники подвели к нему «вора».

— Т-торговец Шауф. П-приговорён судом Ашкулука на в-восемь лет к-каторги за м-мошенничество, — чуть заикаясь, отрапортовал напарник. — Имею устное п-послание г-господина Ристоуса к н-начальнику лагеря г-господину Хорусу.

Брови «оранжевого» поползли вверх. Нечасто, видать, сюда попадали заключённые с посланиями от магистра Ордена откупщиков. Однако расчёт оказался верным. Вместо того чтобы допрашивать новенького, Крашан отправил одного из конвойных за мастером Хорусом, а сам принялся развлекаться с собачками, то науськивая, то, наоборот, отгоняя их от Аршафа.

Приятель вовсю изображал испуганного торговца, лишь волею злодейки-судьбы оказавшегося в таком неприятном месте, как контролируемая магами-откупщиками имперская каторга.

Охранники, пока их босс развлекался, занимались воротами: закрывали тяжёлые створки и прилаживали к ним запирающий брус.

Мне это было лишь на руку. Скинув с себя рюкзаки, свой и Аршафа, я аккуратно поставил их возле забора, там, где не сразу заметишь, положил рядом меч напарника, его и свой арбалет, после чего, стараясь не слишком шуметь, полез на сторожевую вышку.

Дежурящий наверху лучник ничего не заметил и никакой опасности не почувствовал. А зря. Нож вошёл ему спину, как в масло. Обмякшее тело я прислонил к столбу, забрал у покойника лук, колчан и принялся ждать.

Мастер Хорус долго себя ждать не заставил.

Всего через две минуты он вынырнул из-за ближайшей постройки и, сопровождаемый двумя стражниками, скорым шагом направился к окружённому собаками «вору». Что местный «кум» спросил у Аршафа, когда наконец дошёл до него, я не расслышал, но этого и не требовалось. Оба «оранжевых» в эту секунду оказались передо мной как на ладони. Упустить этот шанс стало бы с моей стороны непростительной глупостью.

Выпущенная с верхотуры стрела угодила мастеру Хорусу точно в грудь. Через миг тетива тренькнула ещё раз. Промахнуться с такой дистанции не смог бы даже ребёнок. Мастер животных рухнул на землю со стрелой в горле.

Оставшиеся без погонщика псы закрутились на месте, а затем громко завыли.

Я мысленно сплюнул и так же мысленно приказал им заткнуться.

К счастью, мою команду четвероногие выполнили.

Со стражниками, увы, этот финт не прошёл. Хотя «увы» в данном случае — междометие риторическое. Из ступора вертухаи вышли достаточно быстро. Уже через пару ударов сердца в привалившегося к столбу лучника прилетел арбалетный болт. Хуже от этого трупу, конечно, не стало, но от столба его так или иначе отбросило. Ну, да и фиг с ним. Главное, что свой девайс арбалетчик этим «удачным» выстрелом разрядил, и разобраться с ним стало проще простого. Как впрочем, и с остальными охранниками. Четыре стрелы — четыре покойника. Как, блин, на полигоне, в условиях, приближенных к боевым.

Пятого стражника, того самого, что командовал караулом и первым (если собак не считать) встретил нового «зэка», я оставил приятелю.

Напарник разобрался с ним, можно сказать, по-свойски.

Вертухай на всякий пожарный решил рубануть мечом всё ещё стоящего с поднятыми руками и, значит, не представляющего прямой опасности «новенького», но, к своему огромному удивлению, обломался по полной.

Аршаф, едва началась заварушка, сразу включил призрачную защиту, поэтому клинок лишь скользнул по ней, не причинив никакого вреда. Когда же опешивший стражник, не найдя ничего умнее, попробовал повторить экзерсис, Аршаф просто выдернул меч из его руки, а затем врезал придурку по кумполу. Нокаутированный охранник рухнул, словно подкошенный.

— Живой? — флегматично спросил я, спустившись с вышки.

— А что ему будет? Башка-то дубовая. Очухается, — пожал плечами напарник. — А не очухается, поможем.

Помогать стражнику не потребовалось. В чувство он пришёл сам, где-то секунд через двадцать.

К этому времени я уже успел вернуть Шафу его рюкзак, оружие и артефакты. Шапку-невидимку с себя снимать пока что не стал.

Очнувшийся мечник сначала встал на карачки, затем принялся очумело крутить головой.

— Рассказывай! — вздёрнул его за шкирку Аршаф.