Бездушный

— Всем стоять ровно! Не дёргаться! — рявкнул Аршаф опешившим от такой жути конвойным. — Оружие наземь!

Копья полетели на землю.

— На колени!

Охранники брякнулись на колени. Следом, не дожидаясь команды, то же самое сделали и заключённые... Логично, если подумать. Кто знает, что это за тип с магическим лезвием. Может быть, у него просто башню снесло. Начнёшь кочевряжиться — порешит и имя не спросит...

Внезапность пополам с наглостью, на которые мы рассчитывали, сработали на все сто. На то, что происходит на другой стороне площади, маг-целитель смотрел, раскрыв рот. Чтобы прийти в себя, ему понадобилось секунд десять.

Многовато, однако. И поздновато.

Потому что когда его челюсть вернулась на место, а в правой руке появился, наконец, огненный шарик, я был уже рядом.

— Здорово, лепила! Давно не виделись, — поприветствовал я целителя, сняв шапку и натянув на физиономию самую дружелюбную, какую только возможно, улыбку.

— Ты?! — вылупился на меня Ридий.

— Я, — «смущённо» развёл я руками.

Пущенный в меня файербол растворился в воздухе в считанных сантиметрах от цели.

— Дядя, ты дурак? — поинтересовался я с укоризной и в ту же секунду метнул заклятье обратно, только уже переработанное. Точно такое же, каким обездвижил Тура в нашу первую встречу.

Помощник начлага осел мешком на песок.

Я удовлетворённо кивнул и развернулся к впавшим в ступор охранникам:

— Ещё герои имеются?

Героев, как и предполагал, не нашлось. Стражники один за другим сложили оружие и бочком-бочком отошли к кузне. Луков и арбалетов у них, хвала небесам, не оказалось. А не то нам пришлось бы действовать по-другому, более жёстко и даже жестоко.

— Займёшься? — спросил я у подошедшего «вора», указав на ничего не понимающих каторжников.

— Займусь, — кивнул тот...

Пока Аршаф занимался зэками и охранниками, я занимался Ридием.

Неподвижность с него, ясен пень, не снимал (пленного мага лучше держать в «строгости»), а вот способность отвечать на вопросы вернул. Для это пришлось на мгновение приложить к его рту пластинку «исцели себя сам» и тут же убрать её (чтобы «исцеление» коснулось только того, что нужно).

— Ты... и вправду... иммунный, — кое-как выдал целитель, прокашлявшись.

— А ты, получается, сомневался? — позволил я себе короткий смешок.

— Да... Тебя зовут... Леннир с севера?

— У меня много имён, — не стал я вдаваться в подробности. — Здесь и сейчас меня зовут командор. Понятно?

— Да, — кивнул Ридий. — Почему ты меня... не убил?

— По-моему, это очевидно, — пожал я плечами. — Мне нужна информация?

— А потом?

— Всё от тебя зависит. Будешь сотрудничать — останешься жив. Не будешь — умрёшь. Всё по-честному.

— Я буду... сотрудничать, — медленно проговорил целитель. — Спрашивай...те...

Глава 14

Вообще говоря, не так уж и много мне надо было узнать у лекаря об Урочище, зоне и как у них всё устроено.

По сути, интерес представляли только «волшебные камни». Именно о них и об их добыче меня неоднократно расспрашивали Лика и Рейна. А когда две столь разные женщины (единственное, что их внешне объединяло — это специфические глаза, один изумрудный, другой сапфировый) настойчиво интересуются одним и тем же, это действительно наводит на размышления...

— Средняя ежесуточная добыча составляет тысячу двести камней, — сообщил по этому поводу Ридий. — Но из них только десять процентов переправляются на большую землю.

— Десять процентов? Так мало? — не мог я не удивиться.

— Увы, господин командор. Больше не получается. Двести камней уходят каждые сутки на поддержание зоны, и не менее девятисот — на инициирование Урочища, чтобы оно выдавало новые слёзы и зубы.

— Так! А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее...

И маг принялся выдавать подробности. Причём, не только рассказывать, но и показывать. Для этого даже пришлось вернуть его в относительно нормальное состояние, чтобы он мог не только говорить, но и двигаться.

Чтобы узреть вживую механизм «управления» каторгой, мы с Ридием отправились в спецзону для магов. То, насколько легко я преодолел магическую защиту на входе, привело целителя в оторопь. А когда он увидел убитых «коллег», то стал практически шёлковым, и если у него и крутились в башке мыслишки, как бы меня обмануть, а тем паче прикончить, все они после такой демонстрации пошли прахом.

Самое интересное, как оказалось, находилось в том самом «сарае», который я в прошлый раз проигнорировал. Ну, в смысле, не до того тогда было, чтобы ломиться внутрь, а потом рыскать в нём в поисках чего-нибудь ценного. Зато сейчас это упущение я исправлял по полной программе.

— Вот, господин командор! — с гордостью заявил лекарь, указывая на постамент с двумя водружёнными на него обломками. — Когда-то это был самый первый камень Баат, который принёс в этот мир наш император.

— Что-то он не похож на обычные, — изобразил я сомнение.

— Как пишут в священных текстах, прежние владетели этой земли не хотели отдавать императору хранилища силы. Великий Ашкар дрался с ними и победил. Но в этой схватке первый камень Баат был разломлен...

— Где бы ещё почитать эти священные тексты... — почесал я в затылке, но внятного ответа на этот вопрос так и не получил.

Оно и понятно. По этому поводу даже Рейна во время наших ночных забав высказывалась в том духе, что все подряд маги вечно ссылаются на какие-то книги, но сами в глаза их не видели, а лишь пересказывают чьи-нибудь пересказы...

— И тогда Великий Ашкар, — продолжил целитель, — решил использовать первый камень... точнее, его обломки, большой и малый, для того чтобы, с одной стороны, оградить наш мир от злобной магии древних, а с другой, вычерпывать из неё лишнюю силу, но только во благо. Для поддержания новой магии, которую он передал после воцарения своим лучшим ученикам, а через них и всем нам...

Как именно используют древнюю силу, Ридий показал мне наглядно, «скормив» обломкам первого камня десяток «драконьих слёз», выуженных откуда-то из-под мантии.

— Смотрите, господин командор, — говорил он, прикладывая очередную слезу к большому обломку. — Драконья слеза исчезает, большой полукамень Баат начинает светиться...

Всё верно. «Слеза» и впрямь растворялась в большом обломке, и тот начинал испускать тусклый багровый свет.

— А теперь этот свет... смотрите-смотрите... превращается в точку, и эта точка... как бы притягивает к себе... некое облако... и они поглощают друг друга. Поглощение означает, что осколок великого камня вытянул из земной тверди две-три «слезы» или «зуба», а возможно, и то, и другое вместе. Прямо сейчас Урочище выдавило из себя несколько капель чистой энергии, и мы теперь можем найти их. В Чёрном холме или в Мёртвых топях, неважно. Главное, что благодаря вот такой вот подпитке, — кивнул целитель на постамент, — месторождение не иссякает, и мы имеем возможность эксплуатировать его бесконечно...