Безгрешная
Шрифт:
– Безгрешная, – слышится голос одного, как в тумане, расплывается, то набирает громкость, то вновь стихает.
– Где её нашли? – суровый тон другого. Его фигура также плывёт у меня перед глазами, никак не желая восстанавливаться в одну ясную картинку. Кто они? Или нет, что они? Эти существа – явно не люди.
Я пытаюсь встать и произнести хоть слово, но во рту ощущается непонятный солёный привкус. Кровь? Слова рвутся на части, образуя лишь непонятное мычание; движения сковываются, точно меня опутали бинтами, а существа, ничего этого не замечая, проходят мимо, обмениваясь улыбками и фразами.
Я проследила взглядом за удаляющими фигурами, пытаясь понять, что с моими глазами и конечностями. Всё до сих пор, включая и светлую комнату, расплывалось, теряло краски
Я ощущала себя в абсолютной темноте беспомощной и жалкой. Ещё более беспомощной, чем когда бы то ни было: подготовки к правлению и провалы в некоторых испытаниях, первое опьянение от большей доли шампанского, чем обычно, первая в жизни ловля волны и страх захлебнуться – никогда я не чувствовала ещё большего страха. Никогда ещё я не была настолько потерянной. Ведь рядом всегда были люди – нужные, ненужные ли, они были.
Я была не в силах больше сдерживаться. Рыдания всполошили мои плечи, слёзы одна за другой потекли по щекам, падая – то ли мне так казалось, то ли это было на самом деле – на тёмный пол. Я не чувствовала, как снова потеряла сознание.
Глава 2.
«И зло наскучило ему»
М. Ю. Лермонтов «Демон»
1.
Наш отдел славился как самый жестокий отдел в мире. Ни у кого ещё никогда не было таких изощрённых способов пыток. Именно что пыток, ведь убийствами мы не занимаемся. Наблюдать за их рыданиями, ощущать запах их страха и жалоб – самое приятное, что когда-либо мне довелось увидеть. Но не в это время.
Теперь всё несказанно изменилось – не сказать, чтобы уж слишком, но достаточно, чтобы не устраивать каждого работающего. По крайней мере, меня уж точно. Лучше уж мы стали бы работать бесплатно, слово Сатаны!
Так что пришлось принимать крайние, хотя и не самые приятные меры. Большая часть отдела со мной, впрочем, почти сразу же согласилась – в управление лезть нет смысла, да и чревато совсем уж нехорошими последствиями, а вот название самого отдела с начальником можно и обсудить, предложив что-либо на замену. Это должно быть что-то огромное, великое и адское. Только вот решать всё это мне, как и всегда, пришлось самому, и спустя несколько неимоверно долгих минут я смог, наконец, получить ответ.
– Знаешь, не думаю, что нам нужно переименовываться. Задача у нас теперь другая, но обязанности те же, – мой начальник, 45-й, хлопнул меня по плечу и, криво усмехаясь, слегка опередив меня, помчался по коридору довольной походкой. Тошнотворной походкой. Когда босс ликует, мне просто невдомёк становится, точно ли он демон или нет. Прямо четырёхкратные сомнения.
Коридор между тем всё сужается, приводя меня к моему собственному кабинету. Двери, окна. Я бы, может, не чувствовал себя сегодня так паршиво, если бы провёл весь день на работе. Однако сейчас нет ни поручений, ни заданий, а сидеть и перерывать в полной духоте бумаги с Грешниками – самое скучное и нудное, чем можно себя занять.
Сейчас, где-то за пределами отдела, бушует всем своим чередом жизнь (если данное времяпровождение можно назвать этим странным словом). Кипит, идёт, не прекращаясь ни на миг. Да, безусловно, я понимаю, что каждый отдел связан своим делом, но допустить, чтобы мы опустились настолько низко в своём деле? Когда-то мы ведь действительно были лучшими из лучших…
Вздох выводит меня из собственных мыслей, напоминая, что скука продолжает одолевать меня. Моё богатое воображение подсказывает мне столько занимательных дел – не раз уже за эту неделю демоны-стажёры звали меня продолжить наши посиделки! Но на всё нужны деньги, ведь такие удовольствия недешёвые. И хотя перспектива провести остаток дня в окружении алкоголя и демониц кажется мне головокружительной, бумаги так и лежат на столе передо мной, и каждый их кончик помечен разноцветным стикером с пометками «Грешник» и «Чистый».
В каждом из них – вся информация о схваченном, начиная от его названия и заканчивая датой и временем, когда его поймали. Величайшее разочарование.Руки уже сами тянутся перебирать стопку листов, распределяя их по двум не менее толстым папкам, напоминая, что впереди меня ждёт точно такой же «приятный» день, как и вчерашний, и позавчерашний, и ещё неделю назад… Длительный громкий сигнал отрывает меня от занятия, и я машинально нажимаю на кнопку возле уха, наклоняя голову и продолжая перебирать бумаги. И кто там звонит, интересно?
– Слушаю.
– 25-й! – собственное имя разрезает воздух вокруг меня, но я только молча улыбаюсь, с интересом вслушиваясь и ожидая дальнейших слов – всё лучше, чем заниматься ерундой. – Ты как там? Давно от тебя ничего не слышно.
– Всё также, сэр. Лучше не надо о моём самочувствии. У вас есть что-то новое?
669-й звонит не так уж часто, в основном же, по чему-то важному и неотложному. Он никогда не отвлекает по пустякам и почти всегда бывает так занят, что не может нормально распланировать весь свой день. Вот и сейчас получилось точно также.
– Мне надо отлучиться ненадолго, а отсек совсем не на кого оставить.
– Конечно, сэр.
Я надеюсь, я получу дополнительные бонусы от него за это.
– Прекрасно, – чувствовалось, что 669-й улыбается. – Я сообщу твоему боссу, чтобы он тебя отпустил.
Я облегчённо вздохнул, закрывая за собой кабинет, и не переставал предаваться этому невероятному чувству в то время, как быстрой и лёгкой походкой переходил от одного коридора к другому, пока новый дизайн и интерьер не известили меня о том, что я уже в совершенно другом отделе – высшем, и оттого, наверное, наиболее приятном.
Знакомых лиц здесь значительно меньше, зато простора и технологий намного больше, и я ощутил, что улыбка вновь появилась на моём лице. Просто роскошно. Когда-нибудь наши сделки с 669-м доведут меня до того, что все эти сокровища достанутся мне. Причём, в тройном размере. Ещё и с дополнительной прибылью, к тому же. Хоть пока это и попахивает немного безумием. Но всегда ведь приятно ощутить хоть какое-то разнообразие посреди всей ежедневной рутины. Коридоры, однако, пробежали перед глазами также быстро, как и в моём отделе, и уже вскоре я закрывал за собой дверь кабинета 669-го.
669-й, хоть и был намного выше меня по чину, всегда был моим хорошим собеседником, которому я невзначай мог оказать неплохую услугу, а он, в свою очередь – поговорить насчёт моего повышения с 45-м. За недавние, однако, события с хорошей пьянкой в компании высших ни о каком моём повышении не могло быть и речи, но я был уверен, что 669-й договорится хотя бы на снижение наказания, чтобы хоть как-то успокоить босса.
Кабинет 669-го значительно отличался ото всех кабинетов, какие я видел. Демон явно миллиарды на его отделку потратил. Совершенно другая тёмная заштукатуренная отделка с парой окон с видом на другие серые отсеки, огромный, непомерных размеров массивный стол со множеством приборов на нём, о которых я не имел ни малейшего представления… кроме одного.
Маленький предмет цвета слоновой кости, внешне напоминающий подставку с огромной ярко-голубой сферой внутри. На самом же деле, подобные штуки используют для получения сигналов от других демонов о поимке Грешника (а иногда и Чистого, и это самое прекрасное), и я могу только гордиться, что как-то сам наблюдал этот аппарат в действии. Но, по словам 669-го, от подобных машин уже давно не исходило никаких сигналов в последнее время, потому они и были признаны неработающими.
Я отвернулся от сферичной формы, и только я успел это сделать, как кабинет, точно подарок судьбы, залился ярко-голубым светом, мешая глазам различать хоть что-либо в комнате кроме этого невероятного оттенка. Всё остальное происходило как в каком-то непонятном сне, словно все свои действия совершал не я, а кто-то иной за меня. Я резко обернулся и не успел ни подумать о чём-либо, ни опомниться, как моя рука уже крепко вцепилась в сферу, и я уже был не в силах оторваться от неё.