Безумие

Шоковая терапия по ощущениям сродни наркотикам. Каждый раз, когда Санитар Оджер нажимает на кнопку, мое тело трясет так сильно, что мозги немеют. Это не такое уж плохое ощущение, если думать позитивно. Я закрываюсь от мира на тот короткий миг, когда мое тело сотрясает дрожь. Порой, мир сам по себе кажется мне слишком шумным.

В довершение ко всему, меня пропитывают некой жидкостью, чтобы улучшить проводимость тока. Каждый раз, нажимая на кнопку, Оджер хихикает и ухмыляется. Удары короткие и по существу. Если подержать кнопку чуть подольше, я смогу превратиться в хорошо прожаренного цыпленка на ужин каннибалам.

– Как самочувствие, Мухомор?

– Вальтруда выдыхает кольца дыма в воздух. Ей нравится называть нас, безумцев, Мухоморами. Место, где меня мучают называется Мухоморня. Это больничный сленг. Эдакая аналогия с ядовитыми грибами, поскольку шоковая терапия превращает мозги пациентов в кашу, , и они находят это увлекательным. Уверена, что Вальтруда и Оджер не хотят моей смерти. Что в этом веселого? А вот наблюдать, как я страдаю - чистой воды развлечение для них. Подземная жизнь довольно скучна для медсестер и санитаров. Я вижу это во взгляде Вальтруды. В этом проблема нормальных людей. Они почти всегда имею лицензию, убивать, по их мнению, психов.

– Господи, - я сопротивляюсь боли и заваливаюсь обратно на Оджера.
– Я всего лишь сумасшедшая. Ничего личного.
– Полагаю, я заслужила все это своей попыткой побега.

Два часа спустя, я возвращаюсь в свою клетку. Боль и головокружение - наименьшие из моих неприятностей. Я чувствую себя одинокой, без своей Тигровой Лилии. Санитар Оджер говорит, что ее пересадили в новый горшок и отнесли в кабинет Доктора Тома Тракла, развлечения ради. Бедная моя Тигровая Лилия, теперь она в лапах этого жестокого человека. Пару минут спустя, Вальтруда говорит, что ко мне пришли посетители.

Глава 9

Комната для Свиданий, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд

В комнате для свиданий, я сажусь напротив матери и двух сестер. Между нами нет никакого барьера. Просто столы. Визит длится максимум полчаса. Пациенты лечебницы обычно ведут себя неплохо. Хватает одного угрожающего взгляда Санитара Оджера или медсестры Вальтруды.

– Как ты себя чувствуешь, Алиса?
– моя мать протягивает руку и дотягивается до моей ладони. Я позволяю ей, не смотря на то, что я не вполне уверена, что она – моя мать. У нее жиденькие нечесаные каштановые волосы. Глаза на мокром месте. Наверное, она меня любит.

– Безумной.
– Я выдаю слабую улыбку.

Лорина и Эдита, мои сестры, хихикают, закрывая ладошками рты. Глаза сверкают. Они больше похожи на моих сводных сестер. Думаю, они меня вообще терпеть не могут.

– Не говори так, милая, - искренность моей матери должна как-то повлиять на меня. Но я ничего не чувствую. Быть может, все потому что я сумасшедшая. Я не помню ее имени, но я и не спрашиваю. Зато я удивляюсь, что помню имена сестер. Может, потому что они плохо ко мне относятся. Я встретила их впервые всего неделю назад. До этого, скорее всего, у меня был кто-то еще. По-крайней мере, тату на руке указывает как раз на это.
– У тебя были трудные времена.
– Моя мать по-прежнему выражает столько заботы, что я даже готова поверить в то, что она моя мать.

– Ты можешь вытащить меня отсюда?
– я прекращаю драму.

– Опять, приехали, - произносит Эдита. Лорина закатывает глаза и отводит взгляд. Думаю, она стреляет глазами в симпатичного паренька неподалеку от нас, который пришел проведать свою мать. Я все равно стараюсь не обращать на них внимания. Не похоже, что они мне помогут.

– Сколько я здесь?
– спрашиваю я у матери.

– Два года, - добровольно отзывается Лорина. Похоже, она рада подколоть меня.
– С семнадцати лет.

– А почему я здесь?
– настоящий вопрос в том: “Кто я в этом мире?”; но такие вопросы задавать не принято, чтобы вас не приняли за сумасшедшую.

– Ты убила своих одноклассников, одного за одним.
– слова Эдиты падают на меня словно камни. Думаю, она старше меня. Она чертовски серьезна. Зато Лорина витает в облаках и просто помешана на своих наманикюренных ноготках.

– Как я это сделала?
– Мой разум отказывается поверить в то, что я способна на чье-либо убийство. Я пытаюсь вспомнить об этом хоть что-нибудь, но не могу.

– Видишь у нее этот взгляд?
– Лорина говорит Эдите, словно меня тут нет.
– Она совсем умом тронулась.

– Прекратите, девочки, - требует моя мать. Она переживает, и выглядит слабой. Она не имеет никакого контроля. Что наводит меня на мысль: где мой отец. Я никогда его не видела. Может, он умер, но я не спрашиваю.
– Можно тебя спросить, Алиса?

Я киваю.

– Так ты все еще веришь, что Страна Чудес существует?

– Нет.
– качаю я головой.

– Значит, твое лечение работает, - моя мать выглядит довольной. Думаю, она бы и двух минут шоковой терапии не выдержала.

– Почему все только и делают, что говорят о Стране Чудес?
– удивляюсь я.

– Когда тебе было семь, - серьезность Эдиты начинает раздражать.
– Ты однажды пропала, и когда вернулась, ты рассказывала о том ужасном месте.

– Эдиту наказали в тот день, потому что ее оставили за тобой присматривать, а ты пропала, - Лорина не могла перестать хихикать. Теперь я понимаю, почему Эдита такая серьезная. Ее гложет вина. Она просто скрывает это за образом тупицы.

– Заткнись, - Эдита награждает сестру резким взглядом. Интересно, как мне удалось улизнуть от нее, когда я была ребенком.

– Прошу, девочки. Перестаньте, - умоляет моя слабая мать.

– Почему это перестать?
– спрашивает Эдита.
– Я не куплюсь на то, что она не помнит.

– Ага, - Лорина отвязывается от своей сестры.
– Тогда ей придется признаться во всех тех ужасах, что она натворила после, вернувшись в тот злополучный день.

– Ужасах?
– я склоняю голову набок.
– Есть что-то еще кроме убийства одноклассников?

– Помнишь своего парня?
– спрашивает Лорина.

– У меня есть парень?

– БЫЛ парень, - уточняет Лорина. Кажется, она сама положила глаз на моего парня.
– Пока ты не убила его со всеми вместе в автобусе два года назад.

– Зачем я это сделала?
– Действительно трудно спрашивать кого-то о том, что ты сделал и чего ты даже не помнишь.

– Кто знает, - закатила глаза Лорина, улыбаясь Эдите.

– Помню, она болтала что-то о монстрах из Страны Чудес, - смеется в ответ Эдита. Ее смех скучен. Похоже, ей даже лень губами -то шевелить.

– Монстры из Страны Чудес?
– я прищурилась. Они что, шутят, или я вправду так говорила. Тем не менее, мне плевать на все это. Мне плевать на покорное молчание матери, придурочных сестер, даже на Монстров из Страны Чудес. Меня интересовал лишь парень, которого я убила. Это показалось мне странным. Даже с теми обрывочными воспоминаниями, я не думаю, что смогла бы причинить боль тому, кого любила.