Безумие

– Как его звали?
– спросила я.

– Кого звали?
– все еще смеются Эдита и Лорина.

– Моего парня, которого я убила.

– Адам, - наконец отвечает моя мать.
– Адам Джей Диксон.

Не знаю как или почему, но от имени Адама Джея Диксона у меня на глазах внезапно наворачиваются слезы.

Глава 10

Палата Алисы, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

Сон становится неимоверно трудной задачей, с тех пор, как я узнала о своем парне, Адаме. Не то чтобы я помню его или то, как убивала своих одноклассников в школьном автобусе. Но Адам для меня то же, что и Страна Чудес: я не могу их вспомнить, но что-то подсказывает мне, что они реальны. Меня беспокоит эта необъяснимая скорбь по поводу утраты Адама. Я не могу дать научное объяснение своим чувствам, они просто не отпускают меня. Мне хочется оплакивать его, посетить кладбище, произнести молитву и оставить розы на его могиле. Для меня это даже очень искреннее чувство. Не думаю, что ощущаю что-то похожее по отношению к своей семье. Интересно, возможно ли забыть кого-либо, но продолжать испытывать к нему чувства. Словно вырезать его имя внутри сердца. Словно он - моя родственная душа. Все, что мы пережили, затаилось где-то в бездне моей памяти. Я просто не знаю, как глубоко нужно нырнуть, чтобы вернуть все это на поверхность.

Мои мысли прерывает стук в дверь Вальтруды. Иногда мне кажется, что я единственный пациент в лечебнице.

– Я, правда, устала, - говорю я.
– Я не хочу есть, идти в ванную или встречаться с кем-либо. Оставьте меня в покое.

– Это Доктор Тракл, - говорит он и входит в мою камеру. Он никогда раньше не заходил ко мне. Войдя внутрь, он убирает руки за спину.
– Как ты себя чувствуешь, Алиса?
– Он никогда прежде не был так вежлив со мной.

– Безумной.
– Мой любимый ответ. Нужно закрепить за собой авторские права.

– Буду краток, - Доктор Тракл пропускает мой ответ мимо ушей. Он с отвращением разглядывает мою темницу.
– Это может показаться тебе возмутительной глупостью, но мне, правда, нужно у тебя кое-что спросить, - он пожимает плечами. Никогда не видела, чтобы он пожимал плечами. Ему неуютно в присутствии Вальтруды.
– Сколько будет четырежды семь?
– быстро спрашивает он, словно он смущен тем, что говорит. Вальтруда и Оджер изо всех сил стараются не заржать в голос у него за спиной.

– Двадцать восемь, - пожимаю плечами теперь уже я. Затем на меня обрушивается всплеск эмоций. Это напоминает мне о похороненных чувствах к Адаму. В голове загорается лампочка. Внезапно, я понимаю, что знаю правильный ответ на этот глупый вопрос. Кто бы ни сказал Тому Траклу спросить это у меня - он посылал мне тем самым тайный шифр. Не знаю КАК, но я знала.
– Погодите, - задержала я Доктора Тома.
– Четырнадцать, - ответила я с намеком на улыбку на губах.

Глава 11

Палата Пиллара, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

– Четырнадцать!
– завопил Пиллар, закашлявшись и выпустив в воздух несколько колец дыма.

– Это и есть правильный ответ?
– Тракл не мог разглядеть Пиллара за дымовой завесой.

– Несомненно, - ответил Пиллар.
– Теперь, приведи ее ко мне.

– Нет. Нет. И нет, - выплюнул Тракл.
– Это ведь серьезное нарушение правил лечебницы.

– Я всегда думал, что одной из прелестей безумия является нарушение всяческих правил, - ответил Пиллар.
– Так что будь послушным сумасшедшим мальчиком в костюме и галстуке, и приведи мне Алису Уандер. Становится все лучше и лучше.

– Что становится лучше?
– Тракл не смог скрыть любопытства. Пиллар знал за какие ниточки дергать.

– Наберись терпения, Томми. Безумства приходят к тем, кто умеет ждать.
– Пиллар откинулся на диван. Он выглядел довольным. Отчасти, немного сонным. Тракл вспомнил один момент в суде с участием эксцентричного профессора пару месяцев назад. Пиллар сообщил судье, что предпочитает смотреть на мир сквозь завесу дыма. По его словам, дым был для него чем-то вроде экрана. Он помогал ему видеть невидимые маски людей.

– Полагаю, я смог бы в виде исключения устроить вам короткую встречу, - задумался Тракл.
– Но лишь если ты расскажешь мне…

– Знаю, знаю, - Пиллар отмахнулся рукой, затянутой в перчатку.
– Ты хочешь знать, почему четырежды семь будет четырнадцать. Ответ кроется в твоем детстве, Томми, но, скажем так, ты сможешь найти его здесь.
– Он подтолкнул копию книги Льюиса Кэрролла - Алиса в Стране Чудес к краю палаты. Тракл уже было собирался взять ее между прутьями решетки, но отдернул руку.

– Оу, - произнес Пиллар.
– Ты боишься даже прикоснуться к ней. Как разумно с твоей стороны, - усмехнулся он.
– Будь уверенней, Томми. В книге Льюиса Кэрролла, в той части, где Алиса задумывается на счет своих галлюцинаций. Она подвергает сомнению свою вменяемость, и даже то, что она Алиса.

– Что?

– Во второй главе, “Бассейн Слез”, Алиса пытается решить пример, но у нее получаются странные результаты. Она делает это для того, чтобы убедиться, что не сошла с ума, - сказал Пиллар.
– Алиса обнаруживает, что пока она находится в Стране Чудес, четырежды пять будет двенадцать, четырежды шесть - тринадцать, а четырежды семь…, - глаза Пиллара сверкают, глядя на Тракла

– Согласно этой необоснованной логике - четырнадцать, - сказав это, Тракл ощущает стыд, это было своеобразной расплатой за любопытство.

– Чудно, не правда ли?
– Пиллар взмахнул рукой, словно заправский фокусник.

– Так это что-то вроде тупого кода, для помешанных на книжке?
– Тракл ожидал чего-то большего. Ради всего святого, Профессор ведь был убийцей. Какой у него был интерес к детской книжке?

– “Тупой” — расистское и вышедшее из моды слово, - вскинул палец Пиллар.
– Мы называем друг друга Чудесниками.

– Ты шутишь? Звучит так, будто ты веришь, что Алиса Уандер и есть та самая Алиса из книги, - фыркнул Тракл.
– Твое безумие достигло зенита. Не думаю, что ты сможешь пойти на поправку.

– Безумство — образец для подражания, - Пиллар сделал долгую затяжку, кальян даже засвистел.
– А теперь, пойди и приведи мне Алису, прежде чем я не передумал и снова не смылся.

Глава 12

Дверь ВИП-Палаты, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

По пути на встречу с загадочным Профессором Пилларом, я вырвалась у санитара и побежала к кабинету Тома Тракла, чтобы забрать свою Тигровую Лилию. Мои попытки снова заканчиваются неудачей, когда санитары хватают меня и облачают в смирительную рубашку. На этот раз, они туго-натуго связывают меня, чтобы я не смогла освободиться. Оджер ухмыляется, глядя на меня связанную. Он постукивает электрошокером по своим толстым ручищам, как бы напоминает мне, как сильно он хотел бы поджарить меня на шоковой терапии, если я снова развяжусь.