Билоны

Пришедшая с небес кара оказалась скорой и беспощадной. Грифонов настиг повальный мор. Они умирали не от болезней, а от потери того, что люди в них обожествили — силы, отваги, величия. Лишившись этих качеств, они превратились в легкую добычу другого зверья. Обессиленные и задавленные страхом, утерявшие инстинкт никогда не проигрывающего схватку охотника, они издыхали от ран, нанесенных им падальщиками, еще недавно холуйски следовавшими за ними в надежде полакомиться остатками их трапезы. Самые отважные из львов-орлов находили в себе силы подняться на скалы и, с трудом распрямив в последний раз крылья, ринуться вниз, чтобы навсегда унести с собой в могилу, пожелавших насладиться кровью и плотью одряхлевшего властителя леса, долин и гор. Истинная гордость никогда не позволит себе лицезреть победу унижения.

Прокручивая в памяти Фоша трагедию Грифонов, Дьявол не поскупился на красочные подробности. С особой тщательностью он живописал гибель детей и подруг Фоша, от которых не осталось даже обглоданных всей тварью природы скелетов. На месте их смерти витийствовали, набившие падалью утробы, гиены да дрались между собой стаи вороватого воронья — вечного попутчика апофеоза смертоносных событий. Воскрешенная смерть потомства распластала разум Фоша до состояния абсолютного горя, выйти из которого он мог, только начав мстить людям. Им, а не зверью, потому что из-за людей Бог отнял у Грифонов все, без чего их существование теряло всякий смысл.

Однако Дьявол добивался не только этого. Он не собирался выпускать Фоша в мир человека, не подтасовав вид вины САМОГО за отнятую у Грифонов жизнь на Земле. Из всех вариантов, в которых Создатель изначально позволил вине витать во Вселенной, его выбор пал на тот, который не относился ни к прямой, ни косвенной форме. Это был единственный вид вины, который уничтожал любое живое существо не по причине необходимости, а из-за рациональности Высшего Разума. Все, что каким-либо образом нарушало установленные ИМ пропорции подчинения людей воле их Создателя, уничтожалось как инородное образование. За исключением, специально выведенных САМИМ за рамки правил, случаев, когда в формирование этих пропорций вмешивался Дьявол. Так захотел ОН! Это как должное воспринималось Дьяволом, который преподнес памяти и разуму Фоша вину САМОГО в качестве ЕГО рационального безразличияк СВОИМ созданиям. Творящий высшее зло разум антимира, безошибочно бил, по вытянутой им из прошлого, гордости льва-орла. Ему было необходимо стремительно преобразовать ее в гордыню. По его плану этот порок, не терпящий безразличия к обольщенному им разуму, гарантировал неискоренимую ненависть Фоша к Создателю. ОН, а никто иной, остался безразличен к судьбе наиболее удивительного из сотворенных ИМ животных. Исходящая непосредственно от НЕГО энергия программы рациональности всего и всякого во Вселенной, из-за прихоти людей сочла нецелесообразным пребывание на Земле Грифонов. Возлюбленные ИМ люди презрели ЕГО, а кара САМОГО пришла за зверь-птицей?!!! И ничто в НЕМ не шевельнулось. ЕГО добро отвернулось от тех, кого уничтожили во имя этой истины. Просто взяли и стерли, как иррациональный элемент отношения человека к Богу. Единственному. Благосклонно взирающему на рядящихся в НЕГО (может быть, подобные шуты и забавляют Творца), но не прощающему тварей, возвеличенных чудачествами разума людей до уровня Бога.

На этом Дьявол завершил свою работу.

Нахлынувшее на него спокойствие отринуло его от ворот центрального входа в антимир. Позволив себе на время забыть, что за спиной стоят, придавленные вниманием за действиями разума вождя соратники, он разжал, спружиненную в нем энергию зла. Она тут же заполнила все анфилады дворца. В подобные минуты благодушия своего властелина соратники могли воспользоваться ею для придания себе веры в прямую сопричастность к великим изощрениям разума Дьявола. Все их устремления сосредоточились на Грифоне, передавая ему дополнительную энергию презрения и безжалостности к человечеству.

Дьявол позволил себе расслабить разум всего на несколько мгновений. Но этого хватило, чтобы «готовые на все» успели понять, что все они снова в деле. Не в безопасной забаве с людскими душами, а в долго и не без страха ожидаемом новом прямом столкновении с божественной силой, не пожелавшей поделиться с ними властью над Вселенной и человечеством. Они были готовы, не щадя себя, защитить уже приобретенное и вновь, пройти вместе с Дьяволом путь к получению ранее недоступного. В них заискрилась уверенность, что у сделанного властелином их разума «выбора всех», окажется достаточно дьявольских разума, воли и сил, чтобы преодолеть барьеры добра на пути к сердцу СОБЫТИЯ.

Фош вышел из состояния оцепенения, как только Дьявол прекратил декорировать его разум картинами жизни Грифонов, уничтоженной рациональным безразличием Всевышнего. Галерея получилась отменная. Тщательность подбора экспозиции заслуживала наивысшей оценки. В ней были собраны только те вехи земной истории зверь-птиц, которые навсегда сковывали разум Фоша ненавистью к Богу. Выход этой ненависти Дьявол предназначил Фошу найти в мести людям — может быть, не самом важном и дорогом для САМОГО творении, но, безусловно, наиболее необходимом. Из их разума Создатель намеревался выделить экстракт добра, окончательно победившего зло. Добра, оставшегося главной единственной истиной всех видов разума ни на секунду не останавливающегося в своем развитии пространства-времени.

Эта месть, разом бьющая по всему человечеству, достигала успеха только при одном исходе миссии Грифона: он узнает, понимает и доносит до Дьявола сущность СОБЫТИЯ, чтобы затем, совокупная мощь разума хозяина антимира и соратников уничтожила то, что лев-орел определил в своем сознании, как его сердце. Люди не должны получить сколько-либо реальный шанс на бесповоротный уход их души от не менее притягательной, чем добро, истины, сохранившей Фошу жизнь и давшей ему разум. Истины, на которую опирался разум антимира.

Дьявол молчал. Грифон получил от него полный объем знания о своем прошлом. Полный, потому что в антимире никто не был в состоянии ни добавить, ни изменить, ни изъять что-либо из содержимого разума посланца изгоев Вселенной на Землю. Вмешаться в разум Фоша напрямую могли только САМ, ЕГО ВОЛЯ и, на что Дьявол рассчитывал в первую очередь, доселе скрываемое СОБЫТИЕМ, таинственное НЕЧТО. Это были единственные три вида разума, которых реально опасался Дьявол. У него не было ясности о роли каждого из них в СОБЫТИИ. Он ощущал лишь неподдельную очевидность их присутствия в нем. Что и зачем им всем троим понадобилось, до поры до времени, завуалировать СОБЫТИЕМ, можно было узнать, вынудив их остановить месть зверь-птицы людям. Следовало набраться терпения и ждать. Это Дьявол умел. Поторопившись когда-то, он научился, впоследствии, ждать и терпеть, молчать и таиться, падать и вновь подниматься, уходить, чтобы вернуться за победой.

Он отлично видел нерешительность Фоша, топтавшегося у своего временного пристанища. Ему был понятен его вопрос о силе, влекущей разум «выбора всех» за собой. Но он молчал, и, казалось, полностью отрешился от происходящего. На самом же деле, Дьявол совершал самую трудную для своей гордыни работу — он ждал. И был, в конце концов, вознагражден за терпение. Грифон, поняв, что истинная месть — это дело одного, а не всех, совершил первый прыжок по Земле реального бытия в сторону СОБЫТИЯ.

Но Фош — любимый, преданный зверь, мчался к нему не по воле хозяина. К сердцу СОБЫТИЯ его вел совершенно иной разум. Не Дьявола и не Бога. И даже не НЕЧТО, укрываемого СОБЫТИЕМ. В игру с Дьяволом на Земле вступил равный властелину антимира разум. Он принадлежал эталону чести и преданности Вселенной. Это был разум ЕГО ВОЛИ. Разум, которому САМ предоставил силу, способную отторгнуть зло от родившегося Спасителя. Не навсегда. Только на время его появления на свет. Создатель не счел ее вечное использование на Земле необходимым. Вполне достаточным было защитить появление в среде человечества, воплощенной в СЫНЕ БОГА истины абсолютного добра и искренней любви к Всевышнему. Весь, БОГОМ предначертанный, путь к завоеванию разума людей Спаситель должен будет пройти самостоятельно, без поддержки своего небесного Отца и ЕГО ВОЛИ. САМ захотел, чтобы величие судьбы ЕГО СЫНА обеспечивалось, созданным ИМ естеством Спасителя. Ничем и никем из ангелов более. Отсечь все, что могло каким-либо образом нарушить ЕГО желание, ОН поручил ЕГО ВОЛЕ. Спаситель был обречен БОГОМ на свою жертвенную судьбу. Верность ЕГО ВОЛИ гарантировала, что эта судьба обретет себя и закончит свое существование на Земле в том виде, в котором Творец ее задумал.

Но, прежде всего, первому ангелу предстояло защитить рождение этой судьбы. Для этого ему дали оружие — ту самую силу, которая, сковав страхом разум Дьявола, пока еще, держала, воплощенное в абсолют зло, в границах антимира. Только получив ее в свое распоряжение, ЕГО ВОЛЯ понял, почему она дана ему на очень короткое время. Эту силу сотворил разум Всевышнего. Она представляла собой одну с ним сущность. Останься эта сила с Сыном Божьим навсегда, и никакое зло не смогло бы противостоять двум божественным разумам на Земле. Дьявол потерял бы все шансы выковывать из человеческих душ билоны, которые использовались им для размена, сохранившегося в людях, добра на пороки зла.

Однако, защищенное таким образом от зла человечество, САМОГО не интересовало. Этот вариант возврата человека к искренней вере в истину добра Создателем был отвергнут. ОН, все-таки, усматривал в нем ложность раскаяния людей перед БОГОМ. По этой причине волевое прекращение необходимости существования Дьявола и зла в судьбе человечества считалось ИМ нерациональным, а значит, и преждевременным. В то же время, нельзя было допустить, чтобы Спаситель, не успев открыть людям путь к познанию истины добра и искренней веры в Создателя, был растерзан злом в момент своего появления на Земле. Дабы СЫН Божий мог спасти людей от зла, его самого необходимо было оградить от того, кто уже принял решение об уничтожении любого вида сущности, принесенной на Землю СОБЫТИЕМ. Непреодолимую защиту Спасителю обеспечивала только сила, переданная Создателем ЕГО ВОЛЕ. Затаившийся в ней РАЗУМ ОТЦА рода человеческого, наделял первого ангела реальной возможностью сохранения жизни Спасителя в первые мгновенья после рождения. Он же, через тридцать три года, придаст, преданному людьми Богочеловеку, силы подняться над своим одиночеством и злобой, не способной понять его, толпы. Скрытый в силе, РАЗУМ САМОГО поможет СЫНУ БОЖЬЕМУ доказать своей мученической смертью величие, одухотворенной добром и любовью к Творцу, души над низменным злом.