Битва попаданок

– Система наказаний придумана не мной, зато работает.

– Поверь, если ослабить её, хуже не станет. Ты ведь согласен, что каторга за любую оплошность – это перебор. Женщинам не место на каторге. Кстати, жалование у служанок очень низкое. Ещё им нужен хотя бы один выходной.

– В год?

– В неделю.

Удивлённое лицо Повелителя почему-то развеселило Каролину, она почувствовала внутренний подъём.

– И пусть в этот день им будет позволено выходить в город. Ещё иногда их надо отпускать повидать родных. А самое главное, - Каролина взглянула на Повелителя исподлобья, - предусмотри, пожалуйста, наказание для тех господ, которые распускают руки.

– Предлагаешь отправлять на каторгу благородных сынов?

– А что? Это нереально? – на самом деле Каролина понимала: не все глобальные перемены в любом государстве могут произойти, как по мановению волшебной палочки, но нужно ведь с чего-то начинать.

– Боюсь, это то самое, что за два месяца точно не внедрить. Иначе свои же объединятся против меня.

– Как насчёт штрафа? Гигантского. Чтоб впредь неповадно было. Казне прибыток, девушкам – большие компенсации за моральный ущерб.

– А если девушка не пожалуется? – с намёком усмехнулся Руэйдир.

– Молчать они могут лишь из-за страха… Только не говори, что не в курсе привычек Руэйда.

Руэйдир задумался.

– Но так было всегда… В Хардракаре выживает сильнейший, богатый или способный. Или красивая, - добавил он. – Я никогда не задумывался о тех, кто не может ничего предложить этому миру или не может за себя постоять.

– Таким нужно помочь в первую очередь, - Каролина поднялась с кровати, накинула на себя шёлковый халат и крепко перевязала пояс.

Из спальни она отправилась прямо в кабинет. Села напротив места Руэйдира, взяла листок бумаги, подвинула чернильницу и принялась накидывать все идеи, которые они только что обсудили.

– Так, а то у вас с сиротами и беспризорниками? – оторвала она голову от списка.

Руэйдир, который тоже облачился в халат, занял своё место за столом и принялся рассказывать, как именно обстоят дела в Хардракаре.

Глава 37. Виш-лист

Месяц спустя.

Дивермор

Грусть вперемешку с удовлетворением – вот, что чувствовала теперь Каролина.

Вот уже месяц они с Руэйдиром спешно внедряли новшества в жизнь простых хардракарцев. Уладили вопрос с бездомными, написали и начали применять «Указ о прислуге», нашли помещение для дома малютки, куда постепенно собирали беспризорных детей, а заодно, персонал – добрых, заботливых карок, которых лично отсматривал и одобрял Повелитель.

В планах было организовать учебное заведение для девушек и юношей (вторых и третьих детей), которым не было положено в наследство «дело отцов», и для тех, кто попросту не желал его перенимать, а хотел научиться чему-то другому. Но организацию «Учебного заведения для простого сословия», как его назвал Повелитель, поручили карам, понимающем в процессе образовании гораздо больше, чем Руэйдир и Каролина.

Голова Каролины меж тем кипела от задумок. Она подсказала карам идею оказания услуг за малые деньги: клининга, извоза по пути, доставки еды. Правда, за неимением телефонов, еду, например, приходилось заказывать заранее приходя в таверну. Зато можно было договориться о регулярной доставке на неделю, на месяц, а то и на год. Обороты мелких лавочек, пекарен, кондитерских и таверн сразу возросли.

Жизнь вокруг вообще как-то изменилась, торговля оживилась, по городу носились курьеры, предприимчивые жители и сами начали придумывать новые услуги. Появилась конкуренция, и чтобы заманить клиентов, торговцы принялись приводить лавки в порядок, красить фасады домов, высаживать цветы. Всё вокруг бурлило, менялось. Даже в глазах дворцовых служанок зажёгся огонёк.

Сборщики налогов потирали руки, а уже через месяц и сам казначей сиял будто медный таз.

– Не понимаю, мы не сделали ничего особенного, - Руэйдир и Каролина стояли на балконе, откуда виднелись людные улочки Дивермора.

– Мы подарили им надежду, - едва улыбнулась Каролина.

– И всё же ты грустишь.

– Не хочу её отнимать.

– Ты победишь.

– Авеанна тоже заслуживает существовать.

– Каролина… - Руэйдир взял её руки в свои и заглянул в глаза.

– Я тут подумала… - жена Повелителя засмотрелась на волшебный туман, вихрящийся в радужках цвета чёрного винограда, - про порталы. Если бы можно было каждой семье выдать свой амулет.

– Зачем?

– В случае моего проигрыша они перенесутся в Авеанну. Энриль ведь предлагал…

– Его предложение неприемлемо, - в голосе Повелителя прорезался металл.

– Просто для подстраховки, - Каролина подняла бровки домиком. – Мы ведь не знаем, как выйдет. Что нужно для изготовления амулетов порталов?

– Эйтавиор. Мно-ого эйтавиора. Возможно, весь мой запас.

– А он восполним?

– Да, хотя потребуются годы. Годы жизни без магии… - задумался Руэйдир.

– Моя родная планета всегда жила без магии.

– Не забывай, что эйтавиор в наших покоях обеспечивает нашу безопасность.

– Его заменят верные стражи и хорошие замки.

– Возможно, я тоже израсходую свой личный ресурс, и стану уязвимым, как смертный кар. Так же на годы.

Каролина сглотнула.

– Но разве кары, - она посмотрела туда, где под летним солнцем пульсировала столица, а за ней зеленели холмы и виднелись ещё пара маленьких городков, - не стоят этого?

Две недели до Битвы.

Майн

Каролину уже не трясло.

Она смирилась. Привыкла к пугающей неизвестности.

Просто в какой-то момент она поняла, что больше всего её выматывал именно страх неизвестности. Конечно, божество рассказало ей о механизме действия стеклянной сферы в день Х, но оставалось ещё так много вопросов:

«Что я почувствую, когда магия выйдет из сферы и разольётся во мне? Сколько будет той магии? Что, если резерв Дайны окажется больше? Мы не виделись с той ночи, но она ведь наверняка что-то придумала… А мы даже не представляем, какой у них план».

И всё же сегодня, за две недели до битвы, Каролина проснулась без страха.

Странно было даже думать о том, как пройдёт смертельная битва. Особенно летним погожим днём.

«Особенно, по пути к домику тёти Агель».

Идя по узкой улочке, так напоминающей деревенскую, Каролина любовалась всем подряд – кустами сирени за косыми заборами, черепичными крышами в пятнах лишайника, цветами подсолнухов, и даже свиньёй, которая разлеглась в луже и, довольная, грелась на солнце. Эти лужи, казалось, никогда не просыхали. Вот и сейчас Каролина запачкала грязью розовый хлопковый подол.