Благодать

А потом он испытал что-то вроде эмоционального паралича, разглядев на дороге почти затянувшиеся грязью следы. Его собственные. Он не мог поручиться, что один он носит походные кроссовки «катерпиллер», однако был уверен, что ни один из прочих обладателей этой модели не стал бы срезать часть протектора подошвы. Он-то просто застрявший в резине гвоздь не смог выковырять, всего делов. Глядя на отпечаток, он задался вопросом, а как вообще могло так получиться, что он, получается, сделал круг, хотя дорога была хоть и корявой, но видимо прямой, и если и заворачивала слегка вправо, то явно не настолько. И почему, коль так, ему не встретился, ни «патрол», ни автобус?

Как говорится, леший попутал, подумал он.

Глава VII

Глава VII

1

Зря мы так с ним обошлись, - подумала Люба. Сколько человек нервов потратил на эту дрянную дорогу, да и сумки помог дотащить, и всем своим видом показывал – ну, может, чуть переигрывая, - что чувствует за собой вину в поломке автобуса. Простой такой работяга, бесхитростный, оттого его рвение вызывало сочувственную жалость. Что ни говори, он бы справился с этим поганым замком, над которым вот уже полчаса бились Вадим с Сашкой под командованием Бориса, с деланным видом и советами профессионального взломщика комментирующего их действия.

— И долго мы мокнуть еще будем? — спросила Люба, не скрывая раздражения. Трудно сохранять безмятежность – хладнокровие как раз таки легко, - когда с неба каплет, а влажную курточку продувает прохладный ветерок.

— Не всё так просто… — пробормотал Борис.

— Ага, про «в этой жизни» можешь пропустить, — сказала Люба, — мог бы обойтись без банальностей.

— Чего ты к нему прицепилась? — Спросила Маша, не глядя на неё.

— Хоть с кем-то потрепаться. Я смотрю, молчуны тут все.

— Вот уж нет, — возразил Борис. — Просто, понимаешь, недостаточно еще пообтерлись. А так бы – успели друг другу уже надоесть до смерти.

— Что касается меня, так могу успокоить: настохорошел ты уже со своей метлой, — сказал Вадим, полуобернувшись.

— Это ты про язык, что ли, мой?

— Длинный очень и натренированный до омерзения.

— Вадь, он мне как-никак друг, — проговорила Маша. Она попыталась сдуть со лба мокрую челку, но, не преуспев в этом, убрала волосы рукой. Звякнули браслеты на запястье.

— И что теперь? — возмутился Вадим, вставая с корточек и потеряв всякий интерес к здоровенному замку, с которым все ещё продолжал возиться Шурик, ковыряя внутри замочной скважины уже четвертой шпилькой. Если он и её сломает, Люба может больше не выделить – вон, то и дело поправляет выбивающиеся намокшие пряди.

— Борь, угомонись, — упреждающе сказала Маша готовому съязвить толстяку с грушевидной фигурой, взмокшей кудрявой шевелюрой и бегающими карими глазками. Он обиженно насупился и отошел в сторону с видом незаслуженно отшлепанного малыша. Вадим ухмыльнулся брезгливо, но промолчал.

— Всё, дальше продолжать не имеет смысла, — сказал Шурик и отошел от калитки, вытирая руки о джинсы. — Надо искать аборигенов, поинтересоваться у старейшин, может, у кого из них ключ. На сохранении, там…

— С какой это стати? — Маша возмутилась так, для вида. Вспомнив письмо, она решила, что ключ, судя по всему, может находиться у той бабки, как её там, Марины Федоровны. Но признавать, что логичнее всего было идти искать эту бабку изначально, Маша не собиралась.

— А ты что предлагаешь? — спросил Шурик со злостью, бросив в сторону Маши дерзкий взгляд и тут же опустивший глаза.

— Через забор надо перелезть. Быстрее будет. Может, там, в сарае, лом найдется или что-то в этом роде.

— А мне кажется, тот, у кого ключ, уже успел прихватить все, что в хозяйстве может пригодиться, вплоть до лома. Так что вряд ли. И то, если допустить, что удастся через это перелезть, — Вадим оглядел забор скептически. Как бы ему ни хотелось поскорее очутиться под крышей, он бы предпочел другой домишко, благо пустующих в этом селе полно.

Забор состоял из огромных, метра под три, бревен, темных, замшелых, кое-где поросших мелкими грибками с бледными шляпками. Бревна заострены сверху, как в какой крепости. Прям чудо деревянной фортификации. Недоставало только рва по периметру да подъемного моста. Впрочем, может, строитель просто не успел довести работу до конца. Над забором виднелась лишь покосившаяся деревянная конструкция, находившаяся, казалось, где-то в середине двора. Голубятня?

— Ну, так кто пойдет на поиски старперов? — нарушил тишину Вадим. Он заметил, что ведет себя чересчур эмоционально, грубо, но ничего поделать с этим не мог, оно как-то само собой получалось, хотя осознавал, что Машка и Шурик могут это расценить как попытку реабилитироваться в их глазах, как старание заставить их забыть проявленную им слабость. Да и вообще он чувствовал себя неловко в этой компании. По возрасту-то он недалеко от них ушел, что до жизненного опыта… Да ты что? Благодаря твоему так называемому жизненному опыту ты и оказался здесь, так что давай не будем строить из себя такого умудренного типа. Но в его положении привередничать не приходилось, так что оставалось только «притираться», как выразился этот хряк Борька. Даже пришлось дружбу изображать с Машкиным педрилой. Тот оказался, впрочем, не таким уж и поганцем, и был бы вообще путевым пацаном, если б не ориентация… тьфу, ты, гадость какая… Вадим посмотрел на Шурика, и тот рассеянно улыбнулся. Как-то, как ему показалось, печально.

— Вот вы вдвоем и отправляйтесь, — сказала Маша не без издевки, или Вадиму это мнилось. Плевать, решил он. Недолго терпеть. Свалят они отсюда, как только дорога подсохнет. Или Паша и в самом деле приедет, как только свой катафалк починит, как обещал. Вряд ли это произойдет в ближайшие дни. Слишком уж громко лязгало в движке автобуса прежде, чем он заглох, и уж слишком бледен был водила Паша, когда услышал это. Вадим пожалел даже, что не накинул Паше еще пару штук сверх оговоренной суммы. Но тот сам ушел, торопливо, не желая выслушивать никаких доводов в пользу того, чтобы остаться ночевать в селе.

— Вадь, ты придремал или уже спишь? — толкнула его в плечо Маша, и он вздрогнул. — Идите, пока не стемнело совсем, — сказала она и ткнула пальчиком в небо. До сумерек было еще далеко, однако она ведь не знала, сколько потребуется времени на поиски селян, да и продрогла здорово, так что хотелось бы поскорее переодеться под крышей. Была мыслишка подсказать, чтоб сразу искали Марину Федоровну, но она промолчала: толку-то, всё равно на конверте обратного адреса не было, да и упрекнуть могут, что не сказала раньше. Да старушенция уже и загнуться могла.

— Пошли, корешок, — Вадим приблизился к Шурику, и тот уставился на него с недоверием, как будто ожидал подвоха. — Ну, двигаем, или с бабами остаешься?

При его словах Борис, готовый возмутиться, вскинул голову и открыл рот, однако испустил лишь раздраженный выдох. Ему вдруг стало до дурноты не по себе, и он в который раз пожалел, что согласился на поездку, пока что принесшую ему приятных моментов гораздо меньше, чем он, вынужденно будучи скептиком, мог даже предположить. Было глупо воображать, что в компании не окажется никого вроде Вадима, представителя той категории парней, которых вид толстяка бесит похлеще, чем быка – красная тряпка.