Блэкаут

В одном из директоров Михельсен узнала главу E.ON. Это был довольно стройный мужчина, и он потирал ладони, как будто пытался согреться. Восхождение по лестнице далось ему легче, чем другим, и он первым начал мерзнуть.

Вошел министр внутренних дел. Все поднялись.

– Господа, – приветствовал он, – прошу, садитесь. Сегодня наше совещание пройдет в непривычных условиях. Вам предложили бы кофе или чай, но в нынешнем положении это, увы, невозможно. Посещение туалета я также попросил бы отложить для более подходящего времени и места, где функционирует водоснабжение и отведение.

Министр тоже сел.

– Мне хотелось бы, чтобы во время этого заседания вы на себе прочувствовали, с чем вынуждены мириться миллионы наших сограждан.

Михельсен украдкой следила за реакцией первых лиц. Большинство сидели с дежурным выражением заинтересованности. И только у одного губы на краткий миг насмешливо изогнулись.

– Оперативные силы работают на пределе своих возможностей. Мы не можем запросить помощь соседних государств, потому что у них дела обстоят не лучше. И ответственность в этом лежит на вас. Отговорками я уже сыт.

Он оглядел по очереди каждого из присутствующих, после чего продолжил:

– Ответьте наконец, что произошло. Пора выкладывать карты. Есть ли необходимость во введении чрезвычайного положения?

Михельсен смотрела на лица. Возможно ли, что хозяева концернов договорились? Вполне. В таком случае у них должна быть выработана какая-то стратегия. Или в их рядах не было единства? Тогда каждый сейчас ждал, что кто-то раскроет карты первым. Присутствующие переглядывались. Этим первым оказался Курт Хефген, глава одного из крупнейших операторов распределительных сетей. Мужчина чуть за пятьдесят с седыми, зачесанными набок волосами.

– Признаю, – начал он, – что пока нам еще не удалось синхронизировать значительную часть электросетей.

«Это заслуживает уважения», – подумала Михельсен. Хефген не прятался за амбразурами, а встал во весь рост под обстрелом. Теперь оставалось лишь наблюдать за последствиями.

– В том числе потому, – продолжал он, – что нам недоступны значительные участки сетей. Но это оказалось невозможным даже на региональном уровне. В тех немногих регионах, где удалось восстановить подачу, частота крайне нестабильна.

«С уважением поспешили», – вновь подумала Фрауке. Человек просто донес в элегантной форме мысль, что «они не виноваты», и сгладил острый угол.

– Возможно, наши коллеги по производству сумеют прояснить вопрос.

И поскорее передать эстафетную палочку. Правда, раскаленную. Кто захочет за нее хвататься? Хефген откинулся на спинку и скрестил руки на груди в знак того, что он сказал достаточно.

– Господин фон Бальсдорф, может, вы? – предложил министр.

Человек, к которому были адресованы слова, – полноватый, с пористой кожей курильщика, – нервно облизнул губы.

– Кхм… Проблем оказалось больше, чем ожидалось даже в такой ситуации, – начал он. – Никто из нас прежде с таким не сталкивался. В учебных сценариях не предполагались масштабы отключений выше тридцати процентов. Вообще, это примерно вдвое больше возможного. Мы пока ищем…

– Хотите сказать, – перебил его министр угрожающе тихим голосом, – что вы не можете гарантировать возобновление подачи в ближайшие часы?

Фон Бальсдорф страдальчески смотрел на министра.

– Мы задействовали все доступные средства. Но со своей стороны гарантировать этого не можем. – Он прикусил губу.

– Вы, господа? – Министр оглядел сидящих.

Остальные лишь смущенно качали головами.

Такое же чувство Михельсен испытала несколько лет назад, когда к ней домой явились двое полицейских и спросили, она ли дочь Торстена и Эльвиры Михельсен. Она видела по лицам собравшихся, что и они начинают постепенно понимать. Несмотря на холод в зале, на лбу у нее выступил пот и сердце заколотилось у самого горла.

Ишгль

Ангстрём с облегчением и нетерпением смотрела на заснеженные горы, обступавшие их со всех сторон. Все были измотаны и мечтали о ванне, нормальном туалете, горячей воде, чистой и теплой постели, камине. Дорога серпантином взбиралась в гору, и Соня искала взглядом деревню, где они забронировали дом. Через десять минут приехали. На крутом склоне ютилось, почти вплотную друг к другу, с десяток бревенчатых домиков. Из некоторых труб поднимался дым. Тербантен с трудом отыскала место на маленькой парковке. На первом домике висела табличка с надписью «Администрация».

За стойкой их встретила молодая женщина в униформе. Она записала их имена.

– Я покажу вам дом.

Женщина провела их по узкой гравийной тропе между хижинами. Их дом располагался с самого края.

– К сожалению, отключение затронуло и нас, – сказала женщина. – В домах нет света, водоснабжение и отопление не работает.

Подруги переглянулись, и Ангстрём заметила разочарование в их глазах.

– Но, – поспешила добавить администратор, – мы делаем все, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным.

Она отворила дверь и впустила их внутрь. Из крошечного холла открывалась небольшая, но уютная комната в деревенском стиле, с печью.

– Как видите, в домах есть печи, и все комнаты хорошо отапливаются. Так что мерзнуть вам не придется, дров у нас предостаточно.

Она провела их дальше, в миниатюрную кухню.

– Плита тоже топится дровами. Не знаю, будете ли вы готовить сами, в любом случае здесь запросто можно растопить снег и нагреть воды для ванны. – Она рассмеялась. – А уж снаружи его более чем достаточно. Всё как в старину!

Далее она провела их по крутой лестнице наверх, где располагались две небольшие спальни.

– Здесь ванная, посмотрите. Мы приготовили ведро, чтобы наполнить ванну снегом и потом разбавить горячей водой. – Женщина заметила скептические взгляды гостей и добавила: – Разумеется, вы получите скидку из-за этих неудобств. И, несмотря на сложности, можете даже воспользоваться сауной, которую я вам еще покажу, и рестораном, потому что они тоже отапливаются дровами.

Они снова находились в комнате. Администратор явно была довольна.

– И, конечно, я надеюсь, что завтра вы сможете в полной мере насладиться комфортом. Кстати, в домике администрации работает телефон, если у вас не ловят мобильные.

Она показала им сауну и ресторан. Затем подруги разгрузили багаж и стали располагаться.

– Кто первый принимает ванну?

Кинули жребий. Ван Каальден оказалась самой везучей.

– Сначала коров доить, теперь снег в ведрах таскать, – проворчала Тербантен.

– Воспринимай это как забавное приключение, – отозвалась Ангстрём и взяла в каждую руку по ведру.