Блеск тела

Мобильник оповестил, что пришло сообщение. Фрутков торопливо прочитал. Всего лишь электронный адрес сайта в интернете. На дворе двадцать первый век. Значит нужно садиться за компьютер.

Фрутков зашел на сайт с интригующим названием «Решение проблемы: быстро, дорого, навсегда». Под фотографией смутно знакомой красивой девушки было написано: «Укажите ваш телефон и вам перезвонят». Силясь вспомнить, где он видел эту девушку, Фрутков выполнил указание. Дополнительно нажал на слово «Срочно». Потянулись томительные минуты.

Изверг – человек-миф. Наемный убийца с высочайшим рейтингом в криминальном антимире. Никто о нем ничего не знал. Никто его никогда не видел, а те несчастные, кто видел, уже ничего не могли рассказать. Говорили, что Изверг мог быть кем угодно: вашим попутчиком в поезде, беспомощной старушкой на обочине дороги или пенсионером, играющим в карты возле подъезда. Он сливался с окружающими как хамелеон. Всегда оказывался за спиной у жертвы и наносил удар в тот момент, когда его меньше всего опасались. На всякий случай его имя произносили испуганным шепотом.

Один лишь Большой Плохой Парень знал, как связаться с Извергом. Фрутков представил себе страшное лицо человечища: выступающая вперед на километр массивная нижняя челюсть, вдавленные виски, расплющенный нос, редкие квадратные зубы. Поморщился. «Да, вот это рожа! Сам Квазимодо лопнул бы от зависти».

Несмотря на то, что Фрутков ждал звонка, первые такты мелодии Исаака Дунаевского все равно заставили его вздрогнуть. Уже поднося телефон к уху, он, наконец, понял, кто же эта красотка в прозрачном намеке на бельё. «Певичка Вера Брежнева, ёпта!»

Закончив короткий, но очень неприятный разговор с Извергом, Фрутков налил себе растаявшего канадского льда и снова уставился на мобильник. Он сделал сильный ход, но настроение не улучшилось. Ему еще должен был позвонить Пограничник и, как обычно, наговорить гадостей.

12. Тем же утром на Счастливой улице

Короткая белая ночь оставила в покое спящий город и ей на смену в темно-синем, задумчивом небе появился ослепительно сияющий краешек восходящего солнца. Утро туманное… Несмотря на ранний час, в «трешке» деда Брюсли уже никто не спал. Доброе Утро сворачивал в аккуратный рулон свои плакаты. Дед Брюсли собирал походную сумку. На кухне Морковка с прической а-ля злая рыба-ёж (без ободка для волос) и агрессивной надписью на футболке «fuck you» жарила мужикам в дорогу беляши. Она с детства чувствовала отвращение к раннему подъему с постели. Очкарик, жуя мятную жвачку, сидел за компьютером. Он случайно наткнулся на любопытный сайт «Каббала онлайн» и не мог оторваться.

Вчера вечером дед Брюсли и Доброе Утро приехали домой совсем кривые, с интеллектом на нуле. Заботливо поддерживая друг друга, они постепенно поднялись на второй этаж. Дед Брюсли с пятой попытки вставил ключ в замочную скважину, а Доброе Утро помог уставшему старику повернуть ключ в правильную сторону. В коридоре они расстались. На прощание, дед Брюсли едва смог промямлить непослушными губами:

– Мои веки отяжелели, Жека. Я, пожалуй, пойду, прилягу.

– А как же мое путешествие? – заикнулся, было, Доброе Утро.

– Твое «я» и есть конечная цель твоего путешествия, – невразумительно пробормотал дед Брюсли, удаляясь к себе.

Таким образом, по уважительной причине поездку пришлось перенести на утро. За завтраком дед Брюсли принял на грудь термоядерную дозу спорыша и вскоре снова был в олимпийской форме. Доброе Утро без охоты поковырял вилкой рыбную котлету. У него сильно болела голова. Очкарик с аппетитом поел, не отрываясь от брошюры «Как бороться с тлёй на молодом укропе».

После завтрака дед Брюсли энергично задал вопрос:

– Жека, ты едешь?

Доброе Утро вяло кивнул.

Немедленно последовала команда:

– Тогда даю полчаса на сборы!

И началось! «Где это? Где то? Куда ты положил…? Куда ты засунул…? Где спрятал…?»

Тем не менее, через полчаса плакаты были свернуты, сумка собрана, горячие беляши и армейская фляжка деда Брюсли со спорышем приготовлены к употреблению внутрь. Можно было трогаться в путь.

– Давай, Жека, присядем на дорожку по стародавнему обычаю, – предложил дед Брюсли, усаживаясь в кухне на стул. Доброе Утро опустился на соседний стул, а Очкарик, за компанию, на табуретку в коридоре. Морковка прощально высунулась из своей комнаты. В квартире наступила минутная тишина.

– А может, все-таки передумаешь? – спросил друга Доброе Утро. Очкарик жалобно скривился.

– Не могу, Жека. Меня из училища выгонят, если я не сдам «хвосты».

– Сдашь. Мы же быстро обернемся. Сегодня вечером будем уже в Москве, а завтра вернемся обратно в Питер. Ты успеешь. Вот увидишь.

Очкарик тяжело вздохнул.

– А готовится когда?

Доброе Утро тоже вздохнул.

– Фиг'oво.

У него на глазах показались слезы. Доброе Утро был эмоциональным челом. Очкарик отвернулся. Они жили вместе уже больше года и он тоже привык.

– Алёна! Ты позвонила своей родственнице? – вдруг вспомнил дед Брюсли. Торжественная минута прощания была испорчена. Морковка ошарашено посмотрела на него и по-колхозному прикрыла рот ладонью. Казахстанское происхождение сказалось.

– Ой, мамочки! Совсем забыла! Где мой «мобилкин»? Сейчас позвоню.

Морковка нырнула в свою комнату.

– Вот так всегда у вас, молодых, – недовольно заныл дед Брюсли. – Как на охоту идти, так собак кормить!

– Ладно! Поеду с вами! – неожиданно решил Очкарик. – Но только с условием: завтра вернуться в Питер!

Дед Брюсли изумленно посмотрел на Очкарика, как будто у него из головы выдвинулись антенны, а Доброе Утро кинулся обнимать друга, нежно прижался к черной футболке, украдкой вытирая мокрые глаза. Очкарик чмокнул Доброе Утро в щеку и их мир заиграл красками. Хмурые тучки разбежались, солнце стало ярко-красным, небо ярко-голубым.

– Если ты, Очкарик, все же едешь с нами, тогда быстро собирайся, возьми у Алёны адрес ее родственницы и выходи на улицу строиться, – отдал приказ новому участнику автопробега дед Брюсли, поднимаясь с места. – А мы пошли. Нам еще кое-что нужно сделать.

Снаружи было славно: солнышко, а не жарко. Сама природа благоприятствовала задуманному абсурду. Во дворе царило утреннее спокойствие. Большинство жильцов уже трудились где-то в огромном городе, немногие везунчики и неудачники еще спали. Сонную тишину нарушали лишь горячие армянские гастарбайтеры, истязающие дорожное покрытие на углу.

Дед Брюсли остановился возле багажника «шестерки» и задумчиво почесал в затылке. Доброе Утро, стоя рядом, ждал, что он скажет.

– Мне кажется, Жека, что его лучше достать и посадить на заднее сиденье, – нерешительно произнес дед Брюсли.