Близнецы

— Большое спасибо, офицеры, за вашу помощь. — Эллисон проводила копов до двери.

Я по-прежнему сидел на диване и тупо таращился на свою забинтованную ладонь. Все случившееся до сих пор не укладывалось в голове.

Закрыв дверь на все замки, Эллисон кинулась ко мне.

— Седрик… —- Ее глаза снова наполнились слезами.

— Эллисон, что, черт побери, это было? — спросил я хриплым из-за шока голосом.

Не ответив, она бросилась в ванную и принесла аптечку.

— Седрик, ты поранил руку из-за меня. Мне очень, очень жаль. Я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что помог мне. – Эллисон всхлипнула; ее щеки были мокрыми от потока слез.

Она взяла мою руку, убрала бумажные полотенца и стала поливать разбитые в кровь костяшки пальцев перекисью. Я молча наблюдал за тем, что она делает, а затем перевел взгляд на ее лицо. Теперь она плакала еще сильнее, и ее страдания причиняли мне нестерпимую боль.

— Пожалуйста, перестань плакать. Мне невыносимо видеть твои слезы, — попросил я.

Эллисон начала обматывать мою руку бинтом.

— Седрик, этот мужчина… Нейт… он был моим парнем. Мы расстались несколько месяцев назад. Раньше он был хорошим и добрым, преподавал музыку в Беркли, и я понятия не имела, что он алкоголик, почти до самого нашего разрыва. Он умело скрывал это от меня, но я все же начала догадываться. Однажды он пришел домой пьяный и ударил меня. После этого я поставила точку в наших отношениях. Мы не виделись полгода, и вот сегодня он пришел сюда. Я глазам не поверила, когда открыла дверь и увидела его. Я думала, что это ты пришел чуть пораньше.

Эллисон покачала головой и повторила, плача:

— Я думала, это ты… Я думала, что это ты...

У меня разрывалось сердце. Я хотел прикоснуться к Эллисон, утешить, но мысль, что я причастен, пусть даже косвенно, к тому, что этот подонок попал в ее квартиру, резала без ножа.

— Он... что-нибудь с тобой сделал? – спросил я. Мне нужно было знать.

— Он поцеловал меня и лапал. Ты вошел как раз тогда, когда он… собирался… взять меня силой. Не знаю, что бы я делала, не окажись ты здесь вовремя. — Она всхлипнула.

Мне стало тошно. Подумать только, я сидел в машине и смотрел, как она борется с насильником, прежде чем понял, что что-то не так.

Эллисон закончила перебинтовывать мою ладонь, но руки не убрала.

Никакая боль: душевная или физическая не могла удержать меня от того, что я давно хотел сделать. Осторожно убрав ее руки, я обнял Эллисон за плечи и прижал к себе.

Она прислонилась лбом к моей голове. Я обнял ее чуть крепче, закрыл глаза и просто слушал, как быстро бьется ее сердце. Мое сердце тоже не было спокойно, и Эллисон, вероятно, могла почувствовать это.

Мы просидели так минут пять, прежде чем я отстранился, чтобы взглянуть на нее.

— Этот ублюдок тебя ударил? — вскипел я, увидев небольшой синяк.

— Да. Прямо перед тем, как ты вошел, — ответила она, не отводя взгляд.

Я тихо выругался и нежно погладил фиолетовую отметину.

Я чувствовал боль Эллисон, как свою — так сильны были мои чувства к ней.

Эллисон закрыла глаза.

— Мне очень жаль, что это случилось, — прошептал я.

— Слава богу, ты приехал. Я буду вечно благодарна твоей мама за то, что прислала тебя сегодня вечером. И буду вечно благодарна тебе.

Меня переполняли эмоции, и я снова притянул ее голову к своей груди.

Я не знал, смогу ли вообще отпустить Эллисон сегодня. Она прошла через ад, но по-прежнему выглядела сногсшибательно красиво, даже с растекшейся по щекам тушью и синяком на щеке.

Мы просидели в обнимку, прислушиваясь к сердцебиению, еще несколько минут, а потом Эллисон подняла голову и посмотрела на меня своими прекрасными зелеными глазами. И на этот раз, вместо того, чтобы снова прижать к своей груди, я взял ее за подбородок, наклонился и поцеловал.

Глава 17

Эллисон

В объятиях Седрика было уютно, как дома. Он ласково меня укачивал, словно в люльке.

Я надеялась, что сегодняшний вечер каким-то образом сблизит нас, но такого не ожидала. То, что Седрик спас меня от навязчивых приставаний Нейта быстро установило между нами более глубокую связь.

Я часто представляла, как Седрик ко мне прикасается, но не представляла, насколько великолепно быть так близко к нему. Меня смущала такая необычной одержимость им с самой первой встречи в закусочной. Мы редко виделись и мало провели время вместе, но я чувствовала к нему такую привязанность, будто он всегда в каком-то смысле был моим.

Но в том-то и проблема... Седрик не был моим.

Я безумно хотела поцеловать его, но не осмеливалась сделать первый шаг. Я молилась, чтобы произошедшее сегодня вечером не разочаровало Седрика, чтобы он не потерял ко мне интерес и понял, что Нейт – мое прошлое, а не настоящее. А еще я молилась, чтобы он меня поцеловал.

Мы смотрели друг на друга, казалось, несколько минут, а затем Седрик нежно прижал ладонь к моей щеке. Я подумала, что он снова обнимет меня, но в этот раз он притянул мое лицо к своему и наши губы слились в поцелуй.

Сначала Седрик целовал меня медленно, то нежно проникая языком в рот, то целуя в губы и мягко покусывая подбородок. Но я хотела большего, поэтому открыла рот шире и поцеловала его с большим напором. Седрик немедленно отреагировал и углубил поцелуй. Наши языки сталкивались друг с другом, словно в танце, а вибрация от стонов вызывала дрожь.

Внезапно Седрик переместил ласки на мою шею, но остановился прямо перед декольте. Это было невероятно приятно. Мне не хватало его прикосновений на своих губах, но одновременно я желала ощутить их на груди. Седрик выбрал первое и наши губы снова встретились. Я лихорадочно ответила на поцелуй, запустила пальцы в его волосы и притянула ближе. Наши языки кружились в диком танце. На вкус Седрик был как сахар и вино, и это в сочетании с мускусным ароматом просто сводило меня с ума. Я ахнула ему в рот, а он ответил более громким стоном.

Никого и никогда в своей жизни я не хотела больше, но чувствовала, что вот-вот лишусь этого.

Я отстранилась, не отрывая взгляда от глаз Седрика, которые теперь потемнели от желания. Тяжело дыша, он продолжал обнимать ладонями мое лицо и тоже смотрел на меня.

Мои чувства были слишком сильны. Я должна была это сделать. Я должна была знать.

— Седрик…

— Да? — он мягко улыбнулся.

— Твоя девушка, — я прочистила горло, — где она?

Седрик помотал головой, словно пытаясь выйти из транса.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя девушка. Карин. Карин Келлер.

Седрик внезапно отодвинулся, словно его ошарашило, что я знала ее имя. Отсутствие его прикосновений и серьезность лица напугали меня.

«Он разозлился?»

— Что? Как ты…

— Я увидела в газете вашу фотографию.

— В газете? — он недоуменно нахмурился.

— Да. В разделе сплетен. Фото было сделано на каком-то мероприятии по сбору средств за несколько дней до Дня Благодарения.

Седрик отвернулся, прикрыв на мгновение глаза, словно собираясь с мыслями, а затем открыл их и снова посмотрел на меня.