Близнецы
Шрифт:
Вернувшись, Седрик щелкнул выключателем и заменил лампочку в люстре на новую, которая светила ярче. Но похоже, у него возникли кое-какие проблемы с креплением. Он поднял руки, чтобы это исправить, его белая хлопковая рубашка задралась и… черт возьми… я увидела почти половину его голого торса. Я была потрясена, увидев там справа большую татуировку. Как я и подозревала, в Седрике была небольшая чертовщинка.
Не думала, что он сможет возбудить меня еще больше, но ему это удалось. Разобрать, что было изображено на тату было трудно, но казалось там был
«Он связан с искусством? Интересно...»
— Отлично. — Седрик улыбнулся и опустил руки.
Занавес к его сексуальному тату-шоу официально закрылся.
— Да будет свет, — сказала я.
«Иногда я такая идиотка!»
Седрик снова сел между мной и Кэлли. На этот раз его нога была плотно прижата к моей, и я сразу почувствовала, как мое нижнее белье намокло от этого прикосновения. Он намеренно сидел как можно ближе ко мне, и это сводило меня с ума.
— Эллисон, могу я тебе кое-что сказать? — он повернулся и буквально впился в меня своими кристально-голубыми глазами.
Меня бросило в жар.
— Конечно, — выдавила из себя я.
Как раз в тот момент, когда Седрик собрался заговорить в комнату вошла Беттина, и мы одновременно повернулись к ней.
Она с любопытством нам улыбнулась.
— Вижу, ты познакомилась с Седриком. Он удивил нас сегодня вечером.
— Да, — нервно улыбнувшись, ответила я.
— Эллисон, я просто хотела сказать, что можешь уйти в любое время, но, если вы болтаете, то оставайся сколько хочешь, не стесняйся. Бруно только что ушел. Мария и Курт остались еще на пирог и кофе.
— Мама, я бы тоже не отказался от кофе. А ты, Эллисон? — Седрик повернулся ко мне, его глаза, казалось, уговаривали меня остаться.
— Конечно, кофе было бы здорово.
— Седрик, зайди на кухню минут через пять, тогда все будет готово, — сказала Беттина, возвращаясь к своим гостям.
В этот момент Калеб появился в дверях.
— Извини, что не удалось провести много времени с тобой, братишка. Мне нужно вернуться в Кау Хэмпшир.
— Пока, дружище, — Седрик встал с кровати и пожал брату руку.
Я заметила, как Калеб понимающе посмотрел на Седрика. Вне всяких сомнений он думал, что между нами что-то происходит. Но я не могла понять одобрял ли он это или нет, учитывая, что у его брата есть девушка.
— Было приятно познакомиться с тобой, Эллисон, — взяв меня за руку, сказал Калеб. Его руки были сильными и крепкими, как у Седрика.
— Мне тоже.
Калеб плотно закрыл за собой дверь, которая весь вечер была приоткрыта.
Седрик вернулся на свое место рядом со мной на кровать. Сексуальное напряжение между нами стало почти невыносимым. Это казалось неправильным, особенно когда Кэлли сидела рядом с нами. На самом деле мы не делали ничего плохого, все непристойности происходили лишь в моих мыслях.
Седрик снова посмотрел на меня своими прекрасными голубыми глазами:
— Эллисон, до того, как нас прервали, я хотел сказать...
Дверь снова открылась. Вошла Беттина с двумя чашками. Она часто его варила для меня кофе и
знала, какой я люблю. Протянув чашки нам с Седриком, она молча улыбнулась в ответ на нашу благодарность и ушла.Я сделала глоток горячего кофе.
— Как раз то, что нужно, — сказала я хотя, на самом деле мне больше нужен был холодный душ.
— М-м-м, — промурлыкал Седрик в кружку, тоже делая глоток.
Этот звук был таким эротичным, что мои соски тут же отреагировали на это.
— Эллисон, я… эм-м-м... — начал Седрик, но его опять прервали.
Кэлли принялась напевать и подпрыгивать на кровати, смотря отрывок из «Андерсон Купер 360 градусов» на iPad, и из-за этого немного обжигающего кофе из чашки Седрика пролился мне на колени испачкав платье.
Седрик испугался.
— О, Боже… Эллисон, прости. Ты в порядке?
— Ничего страшного… ткань толстая, кофе сквозь нее не просочился.
Я соврала. По правде говоря, у меня, вероятно, обуглились волоски на бедре, которое к тому же онемело. Но это ничего.
Седрик выскочил из комнаты и вернувшись с мокрой тряпкой, начал затирать пятно на платье. Клянусь, я думала, что умру в этот момент. Он был так близок ко мне и прикасался ко мне так интимно, что я просто млела. Кажется, я ненадолго закрыла глаза, закусив нижнюю губу.
Наконец Седрик остановился и бросил тряпку на пол.
— Мне очень жаль, — он вздохнул, не сводя с меня глаз.
Похоже, я покраснела пятьюдесятью оттенками красного.
— Все в порядке.
Я посмотрела на Кэлли, чтобы отвлечься от Седрика и меня внезапно накрыла волна грусти.
«Что я делаю, сидя на кровати рядом с моим аутичным пациентом и пялясь на ее брата, который случайно оказался чьим-то парнем?»
Внутренний голос подсказывал, что мне пора домой, поэтому я резко поднялась на ноги.
— Мне нужно идти. У меня завтра ранняя смена в закусочной. Было приятно снова пересечься.
Прежде чем Седрик успел ответить, я выскочила из комнаты. Поставив кружку на кухонный стол и поцеловав Беттину, которая увлеченно разговаривала по-итальянски с Марией, я схватила свое пальто и буквально выбежала за дверь, чтобы Седрик не смог предложить подвезти меня домой.
Следующий поезд отправлялся без пятнадцати десять, и я смогла успеть на него, если пробегу пять кварталов до станции.
«А почему бы и нет?»
Я прибежала вовремя. Сев в поезд, я прислонилась головой к стене и заплакала. Меня переполняли эмоции: это и моя растущая любовь к Кэлли, и страсть к Седрику и желание быть частью такой семьи, как у них. Я сбежала из их дома не потому, что хотела уехать, а потому что отчаянно хотела остаться.
Я задумалась о своей матери, о том, как сильно она меня любила, а слезы все текли и текли по щекам. У нас с ней было много прекрасных моментов: поездки на остров Касл Айленд, киномарафоны, совместные молитвы в церкви Святого Иоанна. Я могла довериться ей во всем, и не сумела бы любить ее еще больше, если бы она была моей биологической матерью.
«Надеюсь, она присматривает за мной с небес и одобряет то, что я помогаю Келли и Лукасу».
В этот момент у меня звякнул телефон, и посмотрев на текст сообщения, я покрылась мурашками.