Бог есть

Один мой начальник не любил гордых и самостоятельных. Коллеги меня сразу предупредили: почаще с ним советуйся, он это любит. За три года я ни разу не обратился за советом (у него кабинет больше, чем у Сталина, и сам такой же важный). За это время я услышал от неблаговолящего мне начальника лишь два упрека. Правильно: один — в гордыне («Работник ты хороший, незаменимый, но характер у тебя…»), другой — в самостоятельности («Геодезист у нас как свободный художник — сам решает, куда (на какой объект) ему ехать, что ему делать». Я мог возразить, что я не геодезист, а главный геодезист, который сам планирует свою работу, но промолчал: понятно, что дело не в работе). К слову, рабочие были обо мне другого мнения, нежели начальник. Отцы Церкви чем-то похожи на тех бывших моих коллег и дают примерно те же советы, как быть угодным Богу. А самое главное — я, возможно, получил тот же упрек от Самого…

Предположение, что Бог создал людей для того, чтобы восполнить отпавших (возгордившихся) ангелов, как нельзя лучше объясняет, почему главная христианская добродетель — смирение, а главный грех — гордыня. И не в философском, а в самом что ни на есть буквальном, прикладном смысле этих слов. Степан Разин и Емельян Пугачев на Небе не нужны, как и прочие герои, отдавшие жизнь за свободу. Осталось еще демонизировать Василия Шукшина за его отношение к Степану Разину и русскому народу-страдальцу вообще. Либо священники в усердии Царю Небесному или, скорее, царям земным перегнули палку. Вот свежий пример. Иоанн Крестьянкин (1910–2006): «Нынешние чада Церкви совершенно особые, порождение всеобщей апостасии, они приходят к духовной жизни, отягченные многими годами греховной жизни, извращенными понятиями о добре и зле. А усвоенная ими правда земная восстает на оживающее в душе понятие о Правде Небесной. И две эти правды по сути своей совершенно различны и непримиримы. На земле Небесная Правда пригвождается ко кресту». Когда я это прочитал, я подумал: и опять автора не волнует, что он предоставляет широчайшее поле для толкования. А хотелось бы поконкретнее: об извращенных понятиях о добре и зле, о правде земной и Правде Небесной. Фраза об их непремиримости, пожалуй, ключевая и относится она, конечно, к земной правде трудящихся, потому что земная «правда» царей, дворян, богачей прошлых и нынешних вполне устраивает отцов Церкви (с тех самых пор, когда христианство стало государственной религией), от них не услышишь древнегреческого демократического: «Глас народа — глас Божий». Хотя на земле ко кресту как раз пригвоздили Разина и Пугачева, а не Салтычиху и Троекурова.

Вот еще похожее высказывание на эту же тему сербского старца Фаддея Витовницкого (1914–2003), привожу полностью с сохранением орфографии: «В Евангелии сказано: В доме Отца Моего обителей много (Ин.14:2). В зависимости от нашего духовного роста здесь мы после смерти получаем ту или иную обитель… Не всё равно, за что мы боремся на земле. Духовный человек борется за духовное, за выход в Небо, а телесный — исключительно за земное. На первый взгляд кажется, что разница между тем, кто верил в идею справедливости на земле, боролся за нее и даже отдал жизнь, и тем, кто верил в Небо и в небесную правду, которая никогда не осуществляется в этом мире,— небольшая. Но разница все-таки велика, поэтому, даже несмотря на жертвы, ищущие земной правды и после смерти продолжают жить в заблуждении».

Разница большая. Подвиг человека, отдавшего жизнь за земную свободу и земное счастье народа, понятен всему народу. Подвиг монаха-отшельника, добровольно исполняющего непосильные и бессмысленные с точки зрения рациональной мирской логики обеты, на земле понятен, наверное, даже не всем истинно верующим. (Святитель Игнатий Брянчанинов: «Древние иноки глубоко уважали делания святые, давали им бесценную цену! Мы, омраченные, неспособны даже понять этого, потому что не жили существенною, внимательною жизнию; жили как-то легко, ветрено, как бы шутя, как бы веря и не веря вечности, двоякому воздаянию в ней».)

И почему, говоря о самопожертвовании народного героя, о. Фаддей не вспоминает слова Господа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13)? Хотя иногда вспоминают — когда говорят о героях войны, отдавших жизни за земную свободу народа от иноземных поработителей. На такой подвиг благословлял и преподобный Сергий Радонежский (см. примечание чуть ниже). Об отдавших жизни за земную свободу народа от внутренних поработителей они такого никогда не скажут и никогда не благословят на такой подвиг, скорее проклянут (и проклинали). Они знают, как рассудит Господь и как воздаст каждому. Я не знаю. А хотел бы знать, как воздалось Джордано Бруно, отдавшему жизнь за земную в общем-то правду, и как «святым отцам», отправившим его на костер за «правду небесную», какой они ее понимали.

Примечание. Есть точка зрения, что о. Сергий поступил так потому, что Мамай вознамерился сам сесть на Московский престол, уничтожить Православие, а церкви переделать в мечети. Где я это слышал, уже не помню, но было это в новые времена, когда перевирать историю стало обычным делом. Поискал в лукавой википедии (Сергий Радонежский) — и не ошибся: там пишут примерно то же самое и даже больше: оказывается, Мамая победило «объединённое войско под командованием Боброка Волынского», а не Дмитрия Донского (Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский и Владимир Андреевич, князь Серпуховский, за эту битву прозванный Храбрым, командовали Засадным полком, всего же полков было шесть), и битва, дескать, была не Куликовская, а «традиционно отождествляемая с Куликовской». Дальше — хуже. Совсем охренели…

Да, и не совсем ясно: когда число ангелов восполнится, то надобность в людях отпадет? Чем, вернее, кем тогда будут заниматься ангелы? Хотя чем-то ж они занимались до того, как Бог создал человека. Додумавшиеся до своего предположения, додумались до моих вопросов, вытекающих из их предположения? Может, у них и ответы есть?

Где-то читал, что сначала будто бы говорили не «рабы Божьи», а «сыны Божьи». Но поскольку так же называли Господа Иисуса Христа, то формулировку скорректировали, хотя мы все были и есть Его чады. Какая в действительности формулировка была в ранних Священных текстах, то мне неведомо. «Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа» (Гал.4:7).

РАЙ НА ЗЕМЛЕ

Нашел старый, исписанный мною листок:

«Все социальные несправедливости обусловлены неискоренимо “греховной” природой человека. А поэтому до тех пор, пока люди не очистятся от “грехов”, на земле сохранится зло. Своими силами человек не может переделать свою “порочную” породу [природу?] — для этого необходима благодать Божья. Вот почему люди должны сознавать, что они “сор земли”, “рабы греха и дети погибели” и все надежды связать с милостью Бога… Поэтому нужно не революционное преобразование общества, а обращение людей к Богу».

Вряд ли это лично мое изложение точки зрения религиозных проповедников. Как раз в то время я читал книгу «Беседы о религии и знании», атеистическую разумеется, других тогда не было. Может быть, цитата оттуда. В казенном месте, где я вынужденно скучал, лежала эта забытая кем-то книга… Пробовал читать сейчас, заодно хотел найти цитату, и бросил: много поверхностного, неубедительного — пропаганда атеизма, а не поиск истины. Люди отрабатывали деньги, так же как и сейчас, как и всегда. Вообще попытки ученых и философов доказать, что Бога нет, с некоторых пор воспринимаются мною так же, как «научные» познания старика Хоттабыча о мироздании, которыми он, устами пионера Вольки, «потряс» всех на экзамене по географии.

Такое впечатление, что любые попытки построить справедливое и благоденствующее общество («рай на земле», как с презрением и даже ненавистью говорят священники), считаются неслыханной дерзостью, гордыней, потому что «делается это без Бога, без Святаго Духа». Для меня остается загадкой, как они определяют, какие исторические события происходят по Божьей воле, а какие — по Божьему попущению? Встречал мнение, что это одно и то же в разных формулировках. (А вообще, если откровенно: кто служит Богу, а кто дьяволу, по сутане не определишь.) Когда-то давно я слышал гипотезу об инопланетянах-вампирах: почти утратившие эмоции, а с ними — вкус к жизни, они подзаряжаются нашей эмоциональной энергией, которой особенно много испускается в тонкий эфир во время войн и всяческих бедствий. Поэтому они совершенно не заинтересованны в благополучном человечестве. Вам эта гипотеза ничего не напоминает? Ад на земле — это пожалуйста (наказание за грехи наши). «Рай на земле» — ни в коем случае, и думать не смейте! По крайней мере, до Второго Пришествия, а там все решится по воле Божьей. Как будто можно запретить стремление людей к лучшей жизни. Нет, я не об «американской мечте». Я о другой жизни, которой нас лишили, как только она стала более-менее налаживаться. «Все повернем мы по-своему и жить будем…» — «Как цари!» — «Ну, зачем нам такая дурацкая жизнь? Цари, брат, лодыри и тунеядцы, а мы — рабочие…» (В. Осеева «Динка»).

«Когда фарисеи отступили от Господа, тогда Он сказал ученикам Своим, что признаком кончины мира… будет необыкновенное вещественное развитие: люди забудут Бога… и, в обольщении своем, как бы вечные на земле, все внимание устремят на землю, на доставление себе на ней возвышеннейшего и неизменного благосостояния» (Игнатий Брянчанинов, Полное собрание творений, Том 4).

У меня в связи с этим два сомнения: неужели полуголодное, полунищенское существование целого народа возвышает его перед Богом? И неужели были времена, когда люди все внимание не устремляли на землю? На какое место Нового Завета ссылается святитель, тоже непонятно. Если на Главу 24 Евангелия от Матфея, то нет там ни таких слов, ни похожих по смыслу.