Богиня легенды
Шрифт:
— Много лет.
— Звучит прекрасно. Но теперь моя очередь.
И его пальцы заскользили по коже Изабель, от груди к бедрам и обратно.
— Ты такая мягкая… Мне жаль, что у меня слишком грубые руки.
— Я люблю твои руки, Артур.
Он наклонился над ней и обхватил губами грудь, посасывая и облизывая сверхчувствительный сосок. Изабель вскрикнула и выгнула спину. Острое ощущение прокатилось по всему ее телу, едва не доведя до взрыва.
Язык короля еще раз неторопливо приласкал грудь, а потом Артур поцеловал Изабель в губы. Его рука путешествовала по ее животу, а после спустилась
— О великие боги… — выдохнула Изабель.
Ее тело вздрогнуло от первой волны оргазма.
Артур прижал ее крепче, продолжая гладить, и Изабель судорожно забилась в полном высвобождении.
Король поднял голову и улыбнулся. Его зеленые глаза странным образом и затуманились, и в то же время сверкали.
— Ох, леди, Господь создал тебя для любви. Ты такая сладкая и влажная и так прекрасна в своем… своем…
— Счастье, — закончила она за него.
Схватив короля за руку, она заставила его перевернуться на спину.
— Мне тоже очень, очень хочется доставить тебе огромное удовольствие, — сказала она.
— Да я уже… ох, Изабель…
Графиня скользнула вниз и сжала губами его достоинство.
— Ох, я хочу быть в тебе и нигде больше, стать частью тебя… о, прошу… — стонал Артур.
Изабель подняла голову, но при этом гладила его пенис рукой.
— Я сделаю все, чего тебе захочется, — прошептала она.
Король захлебнулся смехом.
— Эй, сделай то, сделай это, — повторил он ее слова.
— Сделать что, сэр? — спросила она.
— Откройся передо мной. Позволь мне войти в тебя.
— Стоит только сказать.
Он встал на колени между ее ногами и мгновенно довел почти до безумия, поглаживая и целуя.
— Я не делаю тебе больно? — спросил он.
— Сделаешь, если остановишься.
Тогда он лег на нее и поцеловал. А потом осторожно, очень осторожно овладел ею.
Изабель обхватила его лицо ладонями.
— Мне очень хорошо, Артур… и не бойся причинить боль. Не надо колебаться.
Он крепко зажмурил глаза и начал двигаться в ней. Все так же медленно, но уверенно и решительно… И Изабель в тумане безумной страсти поняла, что он желает продлить эту изысканную агонию.
Но оргазм близился… Она обхватила Артура за бедра и изо всех сил прижалась к его телу, чтобы ощущать его снова и снова, хотя и по-другому.
— Прошу, Артур… мне это нужно…
И шлюзы открылись. Изабель почувствовала, как его тело напряглось под ее пальцами. Он посмотрел на нее и сказал:
— Я так люблю тебя, Изабель…
Его извержение было подобно взрыву бомбы. И когда Изабель ощутила в себе его семя, она взорвалась в ответ.
Глава девятнадцатая
На рассвете Артур весьма неохотно покинул Изабель. И сделал он это только после того, как она решительно напомнила ему о необходимости идти и заниматься королевскими делами.
Входя в свои покои, король продолжал улыбаться.
Но он резко остановился, увидев на мехах своей постели Гиневру.
— Припозднился, Артур?
— Я вижу, ты чувствуешь себя гораздо лучше, Гвен. Рад за тебя.
— Где ты был?
— Какое тебе может быть до этого дело?
— Ты
мой супруг. Я вправе знать, где мой муж провел ночь.Он прошел в комнату, ощущая, как его охватывает гнев из-за того, что Гиневра испортила приятное возбуждение после счастливой ночи. Он так надеялся сразу же упасть в кровать и снова и снова предаваться приятным воспоминаниям, пока его не одолеет сон…
— Мне думается, ты утратила право задавать хоть какие-то вопросы, Гвен. Но раз уж ты спрашиваешь, отвечу: спал в другом месте.
Это было чистой правдой. Занимаясь любовью, и Артур, и Изабель время от времени погружались в дремоту, а очнувшись, снова принимались ласкать друг друга и целоваться, пока не наступал очередной момент слияния тел.
— Ты был с другой женщиной, — сказала Гиневра.
— Гвен, твое лицемерие удивляет меня.
— Я все еще твоя жена, Артур. Я все еще королева.
— Только благодаря моей снисходительности, позволь тебе напомнить.
Гиневра встала, и Артур посмотрел на нее, пытаясь припомнить, когда же он в последний раз испытывал к ней желание. Печально, однако вспомнить он не сумел. Гиневра была прекрасной женщиной, маленькой, изящной, как статуэтка. Она умела кокетливо улыбаться, и когда-то эта улыбка очаровывала его.
Но сейчас Гиневра была бледна, ее глаза смотрели на короля с укором, почти с презрением.
— Это все твоя драгоценная графиня, да?
— Во-первых, она не моя, как ни жаль. Но безусловно, она драгоценна. Во-вторых, ты лишилась права спрашивать много месяцев назад. Так что возвращайся в свою постель, Гвен. А эта кровать — моя, и мне отчаянно хочется поспать часок, прежде чем я встану и начну день.
Гиневра шагнула к нему.
— Артур, мне так жаль. Я совершила чудовищную ошибку. Но теперь я хочу, чтобы между нами все стало как прежде.
— Ты так легко отказываешься от Ланселота?
— Ты — мой муж, у тебя все права.
Король ощутил такое отвращение, что сам удивился.
— Разве ты не понимаешь, — заговорил он, — как сильно Ланселот тебя любит? Мы нашли его у вашей любовной хижины, он вырывал из земли и топтал грибы, от которых ты заболела. Он был вне себя. Неужели он для тебя просто игрушка? Тебя совсем не заботят его чувства?
Гиневра растерялась.
— Заботят, Артур, даже очень.
— Тогда в чем дело? Я ведь обещал, что не стану мешать вашей любви. Я все еще привязан к тебе, и я защищу тебя.
Гиневра покачала головой.
— Я думала, Артур, ты всегда будешь верен мне, что бы ни случилось. Я не сомневалась в твоей преданности.
Король едва не разинул рот от изумления.
— Ты сама-то себя слышишь? Ты понимаешь, что говоришь? Я защищаю тебя, стараюсь скрыть твою измену, даже потакаю ей ради счастья твоего и Ланселота, а ты обвиняешь меня в том, что я… интересуюсь кем-то еще?
— Ты мой муж! — упрямо повторила Гиневра.
Артур ушам своим не верил. Ему захотелось пересказать все графине. Она бы точно нашла мудрый ответ. Или невероятно остроумный. Неважно какой. Королю отчаянно не хватало совета Изабель, ее смеха и, помоги ему небеса, ее пылкого тела… Несмотря на то что она истощила его, до капли осушила его чресла, Артур чувствовал, как они вновь наполняются.