Бомбардир

– Верил, что станет футболистом?

– Пожалуй, нет. Он о будущем вообще никогда не говорил.

– Занимался в футбольной секции?

– А у нас здесь ее нет и никогда не было…

– Чем же он увлекался?

– Как все. Футбол – во дворе или на стадионе. Зимой хоккей. Уже по первому снегу на школьной спортплощадке ставили кирпичи вместо ворот, играли без коньков, а вместо шайбы – теннисный мяч. В морозы мы в карты резались у нас дома. Летом втроем – Иванцов, Серега и я – ходили на пляж на водохранилище. Купались, загорали до черноты, иногда кто-нибудь пиво приносил. А потом все это как-то кончилось…

– Почему? – спросил я.

Впрочем, уже и сам сообразил – вспомнил собственную дочь в том же возрасте. С ее запутанными и наивными детскими историями, которые быстро превратились в сложные и мучительные сюжеты.

– Девчонки взрослеют быстрее… – Настя взглянула в сторону двери. – Почему-то стало с ними неинтересно. Ну ясно же – четырнадцать лет. Дискотеки, парни постарше. Ухаживали за мной, старались понравиться. Мне это льстило… Потом с одним завязались отношения. У него машина, катались по вечерам. У меня прямо бабочки в животе, влюбилась по уши… Мы с ним однажды долго целовались у самого дома, потом распрощались. Мой ухажер укатил, я в подъезд – а там мои приятели, Гайдук с Иванцовым: «Погоди, Насть, поговорить надо…» Чего это, думаю, все равно завтра в школе увидимся… А Сергей: «Настя, завязывай с ним!» «Это ж мудило полный! – поддакивает Иванцов. – У него одно на уме…» Ох, как же я разозлилась! Оттолкнула Сашку – и бегом вверх по лестнице…

– А потом?

– Потом? – она усмехнулась, повела плечом. – В школе все, вроде, как обычно – привет-пока. Но я чувствовала, что Сергей на меня уже по-другому смотрит. Будто издали. И ни разу больше не подошел… А насчет моего принца оба, понятно, оказались правы. Но это уже другая история, его не касается…

– Так и разошлись?

– Выходит, что так… А незадолго до его отъезда из города, у Сережки тоже начались неприятности… Не знаю, в чем там было дело, но вроде бы каким-то образом ему помог наш физрук, Вячеслав Иванович…

Она потянулась за телефоном. Жест понятен – беседа закончена, больше Настя ничего не скажет.

– Ну что ж, – я отодвинул чашку и поднялся. – Спасибо за все. И последний вопрос.

– Давайте, – она тоже встала, машинально потерла висок. – Только действительно последний. Что-то я сегодня не в форме.

– Настя, вы действительно ни разу за все эти годы не виделись с Сергеем?

– Я бы не стала темнить. Думаю, в Марганце он ни разу с тех пор не появлялся. А что, собственно, ему здесь делать?

– Мало ли. Родителей, например, навестить.

– Городок у нас небольшой, я бы знала. Во всяком случае, ко мне он не заглядывал и не звонил… Лучше скажите – как ему там живется?

Я замялся – уже успел позабыть о своем вранье.

– Нормально. О его успехах вы, наверно, знаете, о них только ленивый не пишет… А в остальном… Живет футболом. Очень талантлив, и все идет к тому, что со временем станет одним из самых выдающихся нападающих Европы.

– Женат?

– Нет. Пока нет.

Она отвела глаза, не желая встречаться со мной взглядом.

На этом мы распрощались.

Уже выходя на площадь, я сообразил, где раздобыть телефон учителя физкультуры. У симпатичной директрисы по имени Оксана. Вполне надежный источник.

Глава 3

Утром я связался с Вячеславом Ивановичем, коротко изложил суть вопроса и получил по-военному четкое приглашение явиться к часу дня. Вместе с просьбой прихватить по пути буханку «Украинского».

Положим, я и сам не собирался идти с пустыми руками. Но хлеб-то причем?

Притом – это стало ясно, как только я ступил в тесную кухоньку в квартире пожилого физрука. Придвинутый к стене столик был накрыт по всем правилам: селедочка, скромно прячущаяся под сочными кольцами лука, огурчики-помидорчики, грибки маринованные, капустка квашеная с клюквой, а в центре – исполинская сковорода с жареной картошкой. Не хватало только хлеба.

Возраст бывшего физрука не поддавался определению. Как и у многих людей его профессии. Подвижный, сухощавый, смуглый, как ржаной сухарь, со слегка косящими сливовыми глазами, грубо вылепленным черепом и жестким седым ежиком. Вот уж кто точно не имел проблем с лишним весом. По всем повадкам – такой себе жизнелюбец с замашками диктатора. Люди его типа поначалу располагают к себе неиссякаемым оптимизмом, житейской сметкой и определенностью во мнениях. Одет он был в треники и фланелевую рубашку в крупную клетку, а в его однокомнатной квартирке царила почти казарменная опрятность – и ни следа женского присутствия.

– Так! – категорически заявил он еще на пороге. – Все церемонии побоку. Переходим на ты. Можешь звать Славой, можешь Ивановичем – как тебе сподручнее. А сейчас – давай прямо к столу! Гостинцы твои я пока что приберу…

Он метнул в холодильник принесенный мной пакет с бутылкой закарпатского коньяка и фруктами, а взамен извлек из морозильной камеры покрытую инеем поллитровку. Виртуозно откупорил, глянул вопросительно:

– Не возражаешь?

Я окинул взглядом стол, поудобнее устраиваясь на табурете. Улыбнулся:

– Под такую закуску, думаю, не грех…

– Тоже мне, закуска! Чем бог послал… Ну, давай, Алексей, – за знакомство!

Выпили. Физрук коротко выдохнул, покрутил хрящеватым носом:

– Как в сухую землю… Срочно повторить!

Я потянулся вилкой за грибком, а про себя подумал, что при таких темпах наша беседа может завершиться, так и не начавшись. Отставной физрук, однако, и глазом не моргнул: смотрел трезво, проницательно. Наконец проговорил:

– А теперь, Алексей, объясни-ка еще разок, как это тебя ко мне занесло?

Я выложил ту же топорную легенду о сборе материала для книги и добавил:

– Кое-кто говорит, что если бы не ты, Иваныч, не было б у нас в «Динамо» Сергея Гайдука.

– Брешут, псы! – рассмеялся физрук, снова наполняя рюмки. – Ну, давай: за спорт!

Отказываться я даже не пытался.

– Давай, закусывай, Петрович, не робей… А что до Сергея, так он сам себя сделал, с нуля. А я в его судьбе так, с боку припеку. Вовремя оказался рядом, чистый случай.

– Давно с ним виделись?

– Ну, как тебе сказать… Да порядочно. Заезжал как-то ко мне, потолковали о всяком…

– Так, может, по порядку? Начнем издалека, а потом доберемся и до этой встречи?

Я слегка воодушевился. Похоже, отставной физрук хоть что-то знает.

– По порядку так по порядку. Но если честно – что-то я не врубаюсь, какой в этом смысл?

Я вздохнул: рюмка, стоявшая передо мной, снова была полна.

– Ты, Вячеслав Иваныч, пойми: читателя сухая статистика забитых-пропущенных редко интересует. Футболист такого ранга, как Сергей, важен ему во всех измерениях: где вырос, как начинал, с какими трудностями столкнулся, кто был рядом. В общем, первые шаги. Это ж все на твоих глазах было…