Боулинг-79
Шрифт:
– О том, что мой супруг мне изменяет, я знала последние лет пятнадцать! Да этот тип ни одной юбки не пропускал!
– Значит, у вас с ним был открытый брак?
– С чего вы взяли?
Девушка Варвара даже слегка смутилась – качество, не характерное для «фээсбэшника».
– Ну, у вас ведь тоже имелись связи на стороне…
– А, – презрительно усмехнулась Лиля, – значит, вы собирали обо мне сплетни… Ну, это на вашей совести…
– Что же конкретно произошло в тот день между вами и вашим мужем? – неожиданно встрял Петренко.
– Я узнала, что он следит
«Ну, раз так, дорогой Володечка… – решила тогда Лиля. – Ты хочешь знать наверняка, с кем я встречаюсь? Что ж, можешь посмотреть. Я встречаюсь с твоим заклятым другом. С человеком, которого ты давно списал со счетов. И которого я вытащила из грязи».
– Откуда у тебя такая красотка-машина? – спросила Лиля, усевшись на пассажирское сиденье «камри» рядом с Валеркой.
– Купил. Я же теперь миллионер.
Валерка к тому же приоделся. Льняной костюмчик, модная рубашечка, щегольские туфли. Не дизайнерские вещи, конечно, но крепкое прет-а-порте.
– Тебе же миллион еще не выплатили. Должны через месяц после эфира перечислить, разве нет?
– Мне добрые люди поверили в кредит под твой миллион.
– Красиво живешь.
– Да. Могу себе позволить на старости лет.
Они поехали в бар, где любила бывать Лиля: ничего особенного, но хорошие коктейли, прикольный бармен, простенько и со вкусом.
В заведении Лиля попросила включить «Три шага до миллиона». Бармен без особой охоты, но пошел навстречу постоянной клиентке и переключился со спортивного канала.
После второй «Маргариты» началась передача. Валерка, сидя с Лилей рядом, держался совершенно иначе, чем при их предыдущих встречах – с небрежным достоинством. «Это поразительно, – думала Лиля, – насколько успех и деньги меняют мужчин. Просто – два разных человека».
Посетители, поглядывая на экран, потихоньку начинали узнавать Валерку. Перешептывались. После шести правильных ответов девушки и дамы стали бросать на него томные взгляды, а мужчины посматривали на Лилиного спутника ревниво. Это странным образом резко повысило его ценность в ее глазах.
Он сидел подбоченясь и усмехался. Впрочем, с Л идей он вел себя исключительно галантно. Не сводил с нее влюбленных глаз. А она – впервые в жизни после студенческих времен! – купалась не в своей собственной славе – крепкого профессионала, лучшего продюсера игровых программ на российском ТВ – а в успехе, отраженном от своего спутника-мужчины.
В конце передачи к их столику подошла девочка лет десяти, ужинавшая с родителями, и попросила у Валерки автограф. Пропищала:
– Скажите, пожалуйста, а вы выиграете миллион?
– Деточка, смотри следующую программу, – улыбнулся герой дня. – Ровно через неделю в это же время.
Мама девчушки, довольно хорошенькая, ласково смотрела на свою кроху через весь зал. На нее – и на Валеру тоже…
– …Значит, вы, Лилия Станиславовна, – спросила мощная Варвара Кононова, – устроили для Беклемишева дальнейшую его карьеру?
– Я?! – усмехнулась Лиля. – Да что вы!.. Я даже пальцем
о палец ради этого не ударила.– Каким же образом он попал на широкий экран? – осведомился подполковник.
– Я знаю эту историю только в Валеркиной трактовке. Он потом рассказывал ее мне – с большим юмором, в лицах…
…Федор Ильич Корчмарь являлся режиссером старой, еще советской школы. Ему удалось удачно вписаться в новые времена. Он даже получил в девяносто первом году, когда Россия была на Западе в страшной моде, Золотую пальмовую ветвь в Каннах. Этой ветвью он постоянно козырял – по поводу и без. К тому же режиссер все время вращался в сферах, он умел дружить, давить и благодарить, поэтому ему давали деньги на новые и новые фильмы. Вот и сейчас у него запускалась новая лента, которую он предполагал снять в стилистике документального кино – потому играть в ней должны были неизвестные артисты, а также вовсе непрофессионалы.
В тот вечер, ожидая у себя дома юную актрисульку – травести, второкурсницу «Щуки», утвержденную им на главную женскую роль, Корчмарь коротал время со стаканом джина-тоника на диване перед громадным плоским экраном. Щелкал пультом, перепрыгивал с программы на программу, и вдруг задержался, завис…
Спустя пять минут он уже набирал номер своей ассистентши по актерам на новом фильме. Корчмарь был, надо отметить, маленьким, толстым волосатым человечком, диктатором и страшным матерщинником.
– Ты что, спишь?! – прокричал он в трубку, когда установилось соединение.
– Нет, а что? – испугалась ассистентка.
– Пока ты там спишь, хребет твою пополам, я нашел человека на главную роль!
– Да? Кого?
– А ну включай телик!
– Включила. Какую программу?
– Первую, пилят худой, первую!
– Там идет «Миллионер».
– Вот именно!
– Вы, что, хотите Малькова взять? – испугалась ассистентша.
– Какого Малькова?! Какого, блин перегорелый, Малькова! Лучше смотри!
Ассистентша по-прежнему его не понимала. В трубке повисла опасливая пауза. Главному режиссеру перечить – себе дороже, это члены его съемочной группы усваивали с первого дня подготовительного периода и навсегда. Но все знали: Корчмарь хоть и ругался, и через каждые пятнадцать минут грозился уволить, но был, в сущности, безобидным человеком. Если, конечно, киногруппа выполняла каждую его прихоть, даже самую безумную.
– Ну?! – прорычал он в трубку. – Поняла?!
– Н-нет…
– Мужика этого, который напротив Малькова сидит, видишь? Того, что на вопросики отвечает?!.
– Н-ну…
– Вот чтоб завтра этот хрен с горы был у меня на «Мосфильме» на пробах! Поняла, ослица?!
– Но это же непрофессионал… – пискнула ассистентша.
Девушка работала с Корчмарем впервые, только начался подготовительный период, и поэтому она осмеливалась робко возражать диктатору.
– Вот именно!!! – заорал Корчмарь. – Вот именно, попа ты с ушами! Непрофессионал – это как раз то, что мне нужно! Чтобы сегодня же нашла его и привела ко мне! Завтра же чтоб он был у меня! Поняла, коза…?!