Браслет пророка

Рядом с этой фотографией было много других фотографий той же женщины в разных местах. На одних была только она, на других рядом с ней был Фернандо. Женщина была не очень красивой, но по-своему привлекательной.

– Это Изабель, моя жена. Она умерла в этом доме почти четыре года назад при очень печальных обстоятельствах.

Фернандо поставил поднос с двумя чашками кофе на столик, находившийся рядом с диваном, и подошел к Лючии с обещанными фотографиями.

– Прости, Фернандо, я не знала, что ты вдовец. Ты не расстроишься, если я спрошу, как это случилось?

Она оставила фотографию на столике и подошла к креслу, чтобы сесть и изучить фотографии браслета, причем села с краю, так, чтобы оставить место для него.

– Все в порядке. Мне уже не больно вспоминать об этом, потому что редко бывает день, чтобы я не вспомнил об этом событии. Я обнаружил Изабель на лестнице в мансарду в луже крови, с перерезанным горлом. Прости, что я так это описываю, но это ужасные воспоминания, Лючия, и я помню это в подробностях.

– О Боже, это, наверное, было ужасно! Ты узнал, что случилось? – У нее по коже пробежали мурашки, когда она представила себе эту зловещую сцену.

– Полиция установила, что причиной было ограбление. Возможно, Изабель, неожиданно приехав домой и застав грабителей врасплох, помешала им. Они, скорее всего, занервничали и, чтобы она потом их не узнала, решили убить ее. Но я никогда не был склонен к этой версии. Интуиция говорит мне, что убийство было умышленным, а не из-за ограбления. Но доказательств не было, и я не мог заставить полицию продолжить расследование.

– Я очень сожалею, Фернандо! Ты не можешь представить, как хорошо я тебя понимаю! Не знаю, известно ли тебе, что я тоже вдова, к тому же вследствие несчастного случая.

Фернандо сказал, что не знал этого, и подал ей кофе. Лючия закурила сигарету и продолжила:

– Когда я вышла замуж, я была сильно влюблена. Мой муж был уникальным человеком. До свадьбы мы встречались недолго, но этого времени было достаточно, чтобы понять, что мы созданы друг для друга. Он погиб при крушении самолета, когда летел по делам в Аликанте, через три недели после нашей свадьбы. Тогда еще не закончился медовый месяц. Когда смерть приходит так неожиданно, жизнь разбивается на куски. Я почти год не выходила на улицу. Я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать, пока рана не затянулась.

– Похоже, нам обоим пришлось пережить такое жестокое испытание, как смерть близкого человека, который был для каждого из нас всем. А как ты с этим справилась?

На Лючию нахлынули мучительные воспоминания, и она вынула из сумочки платочек, чтобы промокнуть слезы.

– Я и сама не знаю! Надо же было как-то жить дальше. Наверное, что-то держало, потому что самой справиться с этим очень сложно. – Она высморкалась, извинилась, что расплакалась, и продолжила: – Меня спасла моя работа. К счастью, довольно скоро мне доверили руководство архивом, и это помогло не думать о личном. Для меня это было решающим моментом. И хотя я понимаю, что уже справилась со своим горем, я знаю, что уже никогда не смогу быть такой, как прежде. Иногда я себя чувствую раненым зверем. Тянешь дальше, как можешь, попадаешь в какие-то ситуации, сталкиваешься с людьми… Боль мы все переживаем в одиночестве. И если встречается кто-то, кто хочет навредить тебе, это всегда чувствуешь и безжалостно нападаешь на врага. – Она снова высморкалась и попыталась вытереть слезы, заливавшие лицо. – По-моему, лучше сменить тему, или мы сейчас вдвоем начнем плакать.

Фернандо был с ней согласен. Он беспокоился по поводу того, что Лючия не торопилась приступить к разговору о браслете. Он хорошо помнил о предстоящем визите Моники и должен былвсе сделать, чтобы они не встретились.

Лючия сказала, что ей нужны фотографии, чтобы проверить сходство браслета с кольцом, которое она нашла в каталоге древностей, выставленных в Археологическом музее в Аммане, в Иордании. На кольце тоже было двенадцать камней, а обнаружили его во время недавних раскопок вблизи горы Небо, в самом почитаемом месте во всей Иордании. Кольцо было датировано более поздним периодом, чем браслет. Предполагалось, что оно должно было служить для каких-то иудейских ритуалов. Лючия напомнила Фернандо о важности такого священного места, как Небо, и о том, что с вершины этой горы, откуда открывалась широчайшая панорама, Моисей впервые увидел Землю Обетованную.

– Теперь, когда мы убедились в схожести этих предметов, почти не остается сомнений в том, кто был их владельцем и что они как-то связаны с пророком Моисеем. И хотя кольцо менее старинное, оно было изготовлено в том же стиле, что и все остальные предметы, которые Яхве велел сделать Моисею для отправления культовых обрядов в священном месте, где должен был храниться Ковчег Завета. Очень логично, что спустя века преемники иудейской религии воспроизводили этот стиль для отправления своих ритуалов.

– Лючия, ты никогда не перестанешь меня удивлять. Твои способности ошеломительны. Я не знаю, что бы мы делали без твоей помощи.

Фернандо снова почувствовал особенную притягательность этой женщины. Именно об этом ощущении он говорил Пауле в Сеговии.

– Спасибо за похвалу, но послушай, что я еще хочу тебе рассказать. И если после этого у тебя останутся хоть малейшие сомнения, я убью тебя, не сходя с места. – Она улыбнулась. – В Библии, в книге Маккавея, рассказывается, что пророк Иеремия спрятал в пещере горы Небо Ковчег Завета, дарохранительницу и алтарь с фимиамом. Как видишь, речь идет о двух важных символах союза Яхве и Моисея. В книге также рассказывается, что Моисей так и не пришел на Землю Обетованную, но остался на горе, и неизвестно, умер ли он там или вознесся на небеса. – Она зажгла еще одну сигарету, не торопясь с выводами. – Не слишком ли много совпадений? Ты не считаешь, что браслет хранился в этой пещере или в другом подобном месте долгое время и мог послужить образцом при изготовлении этого кольца и других предметов?

– Мне это совершенно ясно! Это доказывает, что браслет принадлежал великому пророку и что это символ его союза с Яхве.

– Отлично, Лючия! После того, что ты мне рассказала, у меня тоже не остается никаких сомнений.

Хотя Фернандо был в восторге от разговора и находился под впечатлением от нового открытия, ему было явно не по себе. Моника могла появиться в любую минуту, и он не хотел даже представлять себе сцену, которая могла бы произойти, если бы она столкнулась с Лючией у него в доме. Лючия уловила его обеспокоенность и посмотрела на часы, решив, что уже поздно и ей пора возвращаться в Сеговию.

– Фернандо, мне нужно ехать. Я не хочу приехать в Сеговию среди ночи. – Она поднялась с кресла и направилась к холлу. – Мне приятно, что мы с тобой встретились и поговорили.

Фернандо пошел взять ее пальто. Пока Лючия ждала, она подумала, что этот мужчина не только отличный слушатель – он постепенно возвращал ей забытое желание снова чувствовать себя женщиной.

– Я забыла рассказать тебе еще об одном. Я думала об этом все эти дни. Речь идет о старой иудейской секте, ессеях, которые, с моей точки зрения, могут играть некоторую роль в этой истории. – Ей очень хотелось снова, и как можно быстрее, встретиться с ним, и она, воодушевившись, рискнула: – Что ты скажешь, если мы договоримся встретиться на днях, чтобы поговорить об этом?

– Отлично, конечно! – Фернандо увидел, что стрелки уже показывают больше девяти часов, и понял, что тянуть больше нельзя. – Я позвоню тебе, и мы договоримся на какой-нибудь день, хорошо? – предложил он, пожалуй, чересчур поспешно.

– Я сейчас подумала… – Лючии пришла в голову отличная мысль, – Если ты не против, у меня появилась идея получше, чем поужинать вместе или увидеться, как сегодня. Ты мне раньше говорил, что дон Лоренцо Рамирес эстремадурец. У меня рядом с Касерес есть вилла, и я должна туда поехать на следующие выходные. Почему бы тебе не поехать со мной, чтобы провести там пару дней? Заодно можно будет поговорить с этим знаменитым профессором. Я думаю, мы сможем попытаться сопоставить всю информацию, которая есть у нас, с той, которой располагает он, и я уверена, что вместе мы сможем быстрее во всем разобраться.