Браслет пророка

– Помолчи, Измаил! – остановил его бородач, которого звали Давид. – Послушай Исаака, похоже, он говорит о серьезных вещах.

– Я еще раз хотел посмотреть в церкви святой Ирины на мозаику, изображающую Мать Иисуса из Назарета, которую вы хорошо знаете, чтобы подумать, по какому пути нам двигаться дальше в наших поисках. И каково же было мое удивление, когда я услышал разговор двух иностранцев, которые стояли в церкви и разговаривали о серьгах. Как вы знаете, мозаика настолько повреждена, что лица Марии практически нельзя рассмотреть, поэтому я сделал вывод, что эти мужчины откуда-то знают о серьгах, как и мы.

– Как это возможно, что еще кто-то о них знает? – подумал вслух Давид.

– Этого я сказать не могу, но еще больше меня удивило то, что они были уверены, что найдут их. Разумеется, я сразу пошел за ними, и они потом пошли в собор святой Софии.

– Ты сказал, что один из них – Папа Иннокентий. Почему ты так думаешь? – Измаил явно соображал чуть медленнее, чем остальные.

– Сейчас я продолжу свой рассказ, и ты все поймешь, брат. Две женщины, тоже иностранки, которые были в соборе, похоже, случайно узнали одного из этих мужчин, и я непосредственно присутствовал при очень странной сцене. Одна из них, благородная дама, утверждала, что один из мужчин – Папа Иннокентий IV, несмотря на то что он был переодет. После того как эти двое поспешно покинули церковь, убедившись, что их узнали, я подошел к женщинам, чтобы убедиться, правильно ли все понял.

– Папа Римский в Византии! Я себя спрашиваю, что он может делать в Константинополе, зная, что ему здесь не окажут теплого приема. Если он приехал исключительно из-за серег, интересно знать, с какой целью он жаждет их заполучить? – Давид, обеспокоенный тем, что объявился такой серьезный влиятельный конкурент, решил поделиться своей тревогой с братьями, прежде чем позволить Исааку продолжить свой рассказ.

– Я тоже этого не знаю, Давид, – ответил Исаак, – но ясно, что он путешествует инкогнито. Вдумайтесь: когда эта женщина узнала его, он бежал от нее, как от чумы. Когда они вышли из собора, я проследовал за ними через весь город, пока они не поднялись на венецианский корабль, пришвартованный в порту. Я узнал, что корабль завтра отправляется в Смирну, и, не раздумывая, оплатил свой проезд на корабле. – Он сделал короткую паузу, чтобы прочистить горло глотком вкуснейшего чая. – Я думаю, братья, что мы должны следить за ним, пока не узнаем, чего он хочет. Я уверен, что он будет держать в тайне цель своего приезда в Константинополь и поездки в Смирну. Поскольку они меня не видели, я поплыву вместе с ними на этом корабле. Он отходит завтра на рассвете.

Все присутствующие одобрили его решение.

– Хочешь, мы поедем с тобой в Смирну, Исаак? – спросил его Измаил.

– Нет, я категорически с этим не согласен. Я считаю, что вы должны остаться здесь и следовать нашим планам. Кроме того, корабль этот не пассажирский. Я заплатил целое состояние капитану, чтобы он взял меня на борт! Мы должны действовать с огромной осторожностью. Никто не должен знать, почему мы хотим завладеть этими серьгами. Как вам известно, мало кто знает о нашем существовании, и мы должны сохранить это в тайне как можно дольше. Мы, ессеи, ждем великого момента, когда станем обладателями всех священных предметов. Но, чтобы добиться этого, мы должны вести себя крайне осторожно.

– Договорились! Мы будем следовать нашим планам, но ты будь очень осторожен, брат Исаак. Если тебе нужна будет помощь, я напоминаю, что в Эфесе есть небольшая община ессеев.

– Очень хорошо, Давид! Я буду иметь это в виду! Сейчас я пойду за одеждой и деньгами, которые мне понадобятся в поездке. Я сказал капитану, что появлюсь на корабле завтра, хотя он предлагал мне там переночевать. Но теперь я думаю, что лучше будет, если я проведу ночь там. Тогда эти двое будут под моим контролем.

Он выпил свой чай одним глотком, поднялся и попрощался со всеми.

– Пусть Бог осветит твой путь, Исаак! – напутствовал его Измаил.

– Пусть будет так, брат!

А в это время на «Льве» Иннокентий разговаривал в каюте со своим секретарем Карло.

– Как же нам не повезло! Эта надоедливая женщина догадалась, кто мы, и чуть не спровоцировала серьезнейший дипломатический и религиозный конфликт. Представь, что могло бы произойти, если бы правитель Константинополя узнал, что в его владениях находится Папа Римский, прибывший без предупреждения, переодетым в торговца! Только представь возможные последствия!

– Ваше Святейшество, вы думаете, что бестактность герцогини поставила под угрозу достижение нашей цели?

– Карло, я герцогиню Генуэзскую знаю только в лицо, я встречался с ней не больше двух-трех раз. Но я знаю из рассказов других людей, что в Генуе ее считают большой сплетницей. Поэтому наша тайна не будет раскрыта только в том случае, если герцогиня никого не знает в Константинополе, а на это мы не можем рассчитывать. В любом случае, мы должны готовиться к худшему, и поэтому будет разумнее не сходить с корабля до момента отплытия в Смирну. Я думаю, так будет лучше, учитывая сложившиеся обстоятельства.

– Как скажете, Ваше Святейшество!

Двое пассажиров провели остаток вечера в своей каюте, воспользовавшись тишиной, царящей на корабле, чтобы отслужить обедню и спланировать свои действия в Эфесе. Уже настали сумерки, когда в дверь постучали и сообщили, что ужин готов. Иннокентий и Карло вышли из каюты и направились прямо в столовую. Открыв дверь, они удивились, увидев капитана, беседовавшего с незнакомцем. Когда они вошли, капитан повернулся к ним.

– Добрый вечер, господа. Сегодня наш повар Паулино приготовил нам отменный ужин. Присоединяйтесь к нам, господа!

Они сели, не сводя глаз с мужчины с курчавыми волосами и орлиным носом, который, в свою очередь, тоже неотрывно смотрел на них.

– Я представляю вам господина Исаака… – капитан повернулся к мужчине, – простите, я не помню вашей фамилии.

– Исаак Ибсааль, – ответил тот.

– Господин Ибсааль плывет с нами в Смирну. Он срочно должен быть там и попросил меня об одолжении взять его на наш корабль. Я не смог ему отказать, хотя он знает, что это торговое судно.

Иннокентий протянул руку для приветствия.

– Меня зовут Синибальдо де Фиески, я из Рима. Представляю вам своего товарища, Карло Бруньоли. Мы оба едем в Эфес, чтобы сделать там закупки. А откуда вы, господин?

Вошедшие сели на свободные места.

– Я из Антиохии, хотя все члены моей семьи родом из Иерихона. Мои родители были вынуждены бежать оттуда, когда пришел Салах-ад-Дин со своими войсками и захватил город. У нас было немало земель между Иерихоном и Мертвым морем, но мы потеряли их, оставив в руках египтян, и были вынуждены переселиться на север.

В этот момент вошел Паулино с двумя дымящимися котлами с ужином и поставил их на стол.

– Сегодня я приготовил вам великолепного тунца, зажаренного кусочками в оливковом масле, и подсушенный пшеничный хлеб с сезамом. Тех, кому этого покажется мало, ожидает еще одно блюдо, тоже очень вкусное: маринованные сардины с Адриатики.

– Отлично, Паулино! Ты повар что надо. Осталось только, чтобы ты нам принес к этому чудесному ужину пару кувшинов белого вина, хорошо охлажденного, и мы почувствуем себя абсолютно счастливыми, – сказал капитан, который уже положил себе щедрую порцию тунца на большой кусок хлеба. – Я умираю от голода! Не знаю, как вы, но я предлагаю приступить к трапезе. И без церемоний! Иначе не жалуйтесь, если после меня вам мало что останется. Я так голоден, будто сто лет не ел!