Бразилис

– Здесь нет Бога, – сказали монахи, впервые меня увидев.

Достали из сундуков чертежи и книги. Расчистили холмы от джунглей, на кирпичи раздробили мои скалы.

– Научим этих дикарей как жить и в кого верить.

Построили храмы, обрядили статуи в парики и наряды. Нарисовали картинки с адом, чтобы пугать им моих аборигенов.

– Поглядите, что с вами станет, если не начнете жить, как мы говорим вам. Будьте покорным и бойтесь Бога – на всё его воля. Креститесь, венчайтесь, исповедуйтесь, причащайтесь. Вот список грехов. Если что-то делали из этого списка, Божье прощение можно купить – мы принимаем все виды оплаты: дома, скот, драгоценности, деньги, сыновей в наше войско. Если нечего дать – отрежьте волосы. Пойдут на парик для какого-нибудь санто.

Они рядами выставляли лавки для слушателей своего спектакля. Стены церквей превращали в картины.

– Садись, задирай голову, смотри: всё выше тебя, а ты малютка, человечишко, прах, ничтожество, несовершенство. Perola barroca – жемчужина без оси, с наростом, с пороком. А теперь погляди на алтарь, на купол: в небесном саду золотые лозы, они алмазной росой покрыты. Хочешь попасть в этот мир после смерти? Веди себя, как мы говорим, и обязательно жертвуй. Твои деньги – вода для золочёных лилий, бархатная одежда для статуй, серебряные гвозди в ладони Иисуса, рубиновая кровь для его коленей. Отдавай десятину, если хочешь рая. Видишь, какой господь щедрый? Видишь, сколько в его саду богатства? Если будешь послушным, оно ждет тебя после смерти, человечишко, прах, ничтожество, несовершенство.

У каждого главаря такого посольства Бога есть книга инструкций. «Строить храмы надобно так-то и так-то, тут, на стене, нарисовать чёрта, что записывает имена грешников в длинный список. Там, наверху, изобразить ангела. В его списке непременно должен быть губернатор и сеньор, который пожертвовал землю под церковь. Прихожане любят глядеть на кровь и казни, потому на алтаре будет распятый Иисус, рядом – обезглавленный Иоанн Креститель. В боковой капелле поставим расстрелянного Себастьяна».

Проклятый восточный ветер всё гнал и гнал ко мне корабли, чужаки прибывали. Моих змей, трясин и клыкастых перестало хватать для расправы с ними. Иностранцев сделалось тысячи, миллионы. Заполонили меня и эти, в коричневых рясах. Лишь один из них произнес, меня увидев:

– Вот где живет Бог.

И улыбнулся. Метались чайки, ветер шумел лесом, за холмами вечернее небо спело гранатом. Он гладил всё взглядом, не мог оторваться.

Его я больше всех на себе любила. Дала ему посмотреть себя всю, а когда истекло его время, сохранила под круглым камнем с надписью «Давид Гимараиш».

12

Давид вышел во дворик с арками, сел на скамейку. Услышав шаги, опустил глаза в книгу.

Конец ознакомительного фрагмента.