Бриллиант Хакера

Я присел за рабочее место и в печали подпер щеку рукой. Хотел же я, ох как хотел прикупить UPS, – мой бесперебойный блок питания обеспечивал работу Приятеля после внезапного отключения электричества в интервале всего двух минут. Я собирался взять UPS, позволяющий расширить эти рамки до двадцати минут, но так и не собрался. И вот результат, Валерий Борисович.

Впрочем, чего теперь печалиться? Стоит, наверное, присоединить индикатор звукового оповещения об аварийной ситуации, чтобы Приятель не гас просто так, молча, словно подстреленная гарпуном рыба, а вопил во все горло что-нибудь призывное.

Вдалеке за моей спиной, на кухне, зажегся свет, тоненьким лучиком пробравшийся под дверь кладовки. Сколько же времени его не было? С момента моего пробуждения прошло минут десять, не больше. А проснулся я тотчас после исчезновения фонарного блика. Значит, будь у меня более мощный UPS, ситуация находилась бы под контролем. Все, с первых же денег, покупаю. Никаких джинсов, пока я не могу обеспечить Приятелю нормальный режим работы.

Теперь придется настраивать все заново. Заодно и посмотрим, насколько Приятель продвинулся в своем анализе моей информации.

– ПРЕДСТАВЬТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, – запросил осторожный Приятель.

– ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ПРИЯТЕЛЬ, – ответил я условленной фразой.

– ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОПОЗНАН. ПРИВЕТ, ХАКЕР! – отозвалась машина.

Черт возьми, что же он успел? Сейчас выдаст мне обрывок первого слова, и что я буду делать? А разве есть варианты, хакер? Ведь информация уже набита, так что придется Приятелю продублировать начало работы.

Я не стал подключать звуковой анализатор и сразу же запросил данные по своей информации. Приятель тотчас выкинул на экран сообщение:

– ОБРАБОТКА ДАННЫХ ПРЕРВАНА. ИНФОРМАЦИЯ СОХРАНЕНА ЧАСТИЧНО. НАПОМИНАЮ, ЧТО МОЙ UPS РАССЧИТАН РОВНО НА СТО ДВАДЦАТЬ СЕКУНД, В ТО ВРЕМЯ КАК...

Я раздраженно хлопнул контрол-брык. И так знаю, нечего мне выслушивать упреки. Хотя я и достоин, если говорить по-совести.

Приятель слегка опешил, – я не так уж часто использовал эту комбинацию, – но тотчас же опомнился и с достоинством, кторое сделало бы честь любому живому существу, не стал вступать со мной в напрасные пререкания. Вместо этого он поинтересовался:

– ГОТОВ ПОВТОРИТЬ. ИЛИ СНАЧАЛА ГЛЯНЕШЬ НА ТО, ЧТО Я УСПЕЛ НАДЫБАТЬ? Y/N?

– Yes, – устало повторил я, нажимая соответствующую клавишу.

Диск заверещал и, после того как железка несколько раз подмигнула мне красным огоньком, на экране появился долгожданный текст:

1. ФРАНЦУЗОВА ИДА ЯКОВЛЕВНА ЧИСЛИТСЯ ЛИФТЕРОМ В ДЕВЯТИЭТАЖНОМ СТРОЕНИИ ПО АДРЕСУ: ДОСТОЕВСКОГО, 2. ЭТОТ ЖЕ АДРЕС ЗНАЧИТСЯ В БАЗЕ ДАННЫХ ЖЭКА, ОБНАРУЖЕННОЙ ПО ХОДУ ПОИСКОВ МЕСТА ПРОПИСКИ РУКОСУЕВА В.В. ДАННОЕ ЛИЦО ПРОЖИВАЛО В КВ.17.

В НАСТОЯЩЕЕ ВР

Все. Единственное, что я мог бы дополнить к данному отчету – это дописать слово «время». Меня очень насторожило употребление прошедшего времени в информации по месту проживания Рукосуева. Неужели он ускользнул? Но с какой целью? От кого он скрывается? От моей клиентки? Значит, и от меня. Черт, проклятое электричество! Впору обзаводиться автономной электростанцией.

Я попросил Приятеля повторить его работу и снова упал в постель. Ольга сонно зачмокала о перевернулась на другой бок, стянув на себя все одеяло. Я отвоевал себе кусочек и, повернувшись к ней спиной, провалился в тонкую дремоту – полуявь-полусон.

Очевидно, ближе к утру я все же уснул как следует, потому что около восьми Ольга потрепала меня по щеке и сунула мне под нос чашу горячего кофе, едва на опрокинув содержимое на подушку.

– Что? Уже? – протирал я глаза правой рукой, левая же в этот момент сжимала ручку кофейной чашки, потихоньку нагревающуюся от ее содержимого.

Покосившись краем глаза на едва прикрытую дверь кладовки, я решил, что кофе мне сейчас не помешает и осторожно пригубил горячий напиток. Сахара она, пожалуй, перебухала, а крепость меня вполне устроила.

– Милый, мне пора, – присела рядом со мной Ольга. – Я сварила рис и приготовила несколько индюшачьих котлеток, они в сковородке.

– Где ты нашла индюшку? – нахмурил я лоб, лихорадочно наблюдая в своем уме картины погони за толстой птицей в центре города. Вот Ольга откручивает ей шею, вот ощипывает перья, смывает с рук кровь...

– Глупенький, – чмокнула меня в лоб Ольга. – Я сбегала в круглосуточный супермаркет на углу и купила полуфабрикаты.

– А дверь? – с ужасом спросил я. – Дверь все это время была открыта?

– Так я же быстро, – ничуть не смущаясь, возразила Ольга. – Одна нога здесь, другая там.

И для пущей убедтельности она продемонстрировала мне свои ноги, высоко задрав юбку.

– Все, пока, милый, – Ольга взяла сумочку и пробежала к двери. Взявшись за ручку, она вдруг застыла и обернулась ко мне. – Ты... ты позвонишь мне?

– Непременно, – заверил я ее, стараясь подавить в себе приступ гнева на ее легкомысленое поведение. – Как только, так сразу.

Послав мне воздушный поцелуй, Ольга Травкина приоткрыла дверь и выскользнула наружу, впустив в мою квартиру уличный шум и поток холодного воздуха.

Я выпрыгнул из теплой постели и бросился в кладовку. Слава Богу, все было на месте. Приятель тихо жужжал, выполняя свою работу и по моим подсчетам собирался жужжать еще несколько часов.

Я решил, что пока мой отдельный мозг работает, мне стоит напрячь свои ноги и нанести визит по месту прописки господину Рукосуева. А по возвращении с помощью Приятеля уточнить позиции по всем вопросам производимого мной расследования. А вернее, даже двух.

– Вот суки! – только и смог я ахнуть, когда вышел во двор.

Мой «жигуль» охромел аж на три колеса. Какие-то выродки проткнули шины, да не в одном месте, так что тачка осела на железные основания. Приблизительно раз в год такое случалось, – хулиганы есть хулиганы. Конечно, можно было бы оставлять машину на стоянке, но тогда мне пришлось бы добираться до нее минут сорок.

Ахая да всплескивая руками я походил вокруг да около, и решил передвигаться в этот день на двух точках, оставив «жигуль» на потом, – слишком много мороки с заменой колес, тем паче, что их придется еще и покупать. А значит, надо напрягать кого-то из соседей, хотя бы Коляна. Но в данную минуту я просто не могу отключаться на другие, пусть и столь важные дела.