Бриллиант Хакера

Утренний трамвайчик довез меня до района, в котором обитали две моих клиентки – Ида Яковлевна и Катя. Здесь же неподалеку числился и таинственный благодетель госпожи Французовой Рукосуев В.В.

Тихая улочка Достоевского расположилась между двумя основыми магистралями, – ряды стройных тополей и несколько строгих зданий с чисто выметенными подъездами и дворами. Атмосфера благопристойности свидетельствовала о том, что здесь живут люди отнюдь не среднего достатка. Дом два даже имел на своем фасаде гордую табличку, извещавшую, что он, дом два, не просто какой-нибудь там обыкновенный дом, а дом образцового содерджания.

Так как на этажах располагалось всего по две квартиры, а дом был четырехэтажным, то, следуя немудреной логике, картира семнадцать должна была находиться на первом этаже в третьем подъезде.

Дверь подъезда была блокирована кодирующим устройством, но, как показывал мой опыт, подобное защитное устройство крэкается на раз – путем произвольного нажатия клавиш. Больше двух минут у меня еще ни разу на подобную операцию не уходило.

И этот раз, само собой, не стал исключением. Раздался негромкий щелчок и я смог беспрепятственно проникнуть внутрь.

Но я был вынужден на секунду задержаться на пороге – мой взгляд привлек домофон, расположенный под номером семнадцать. Пластиковая решетка, закрывающая мембрану, была расплавлена и в дыре торчали обугленные прутики с оплавленными концами. Наверняка кто-то использовал свою зажигалку не по прямому назначению.

Я поднялся по шести ступенькам, повернул налево и замер в недоумении.

Дверь в квартиру была опечатана. Похоже, меня опередили. Вот только кто? Милиция или...

Подойдя поближе, я уставился на пломбу и смог определить, что она наложена позавчера – на бумаге вместе с замысловатым росчерком ответственного лица, было проставлено и число.

– Вам чего надо, молодой человек? – раздался за моей спиной осторожный голосок.

Я обернулся и едва не потерял дар речи. Приоткрыв дверь, расположенную напротив опечатанной квартиры, на меня уставилось сухонькое существо с чахлыми, крашенными хной косичками – ростом со вставшую на задние лапы болонку и невероятной худобы.

– Мне? Мне Рукосуева.

– Владим Владимыча? – надтреснутый голос напоминал тонюсенькую щепочку, которую разрывают возле сучка и она неровно обламывается.

– Именно.

– А он ушел, – поведала мне старушка, облизнув губы. Я затруднился бы определить ее возраст, но цифра девяносто была бы минимальной.

– И скоро вернется? – спросил я, не понимая, в чем дело.

– Совсем ушел, – радостно отозвалась старушка. – Убили его третьего дня злодеи. А власть пришла и все закрыла. Жаль, такой молоденький.

Последняя фраза была произнесена не без видимого удовольствия.

Оставалось надеяться, что Приятель доберется до милицейских сводок внутреннего пользования и, по возвращении домой я смогу получить максимально подробную информацию. А пока можно удовольствоваться откровениями престарелой соседки загадочного спонсора.

Старушке, видимо, не так уж и часто выпадала возможность всласть поговорить. Слова сыпались из ее беззубого рта, как из дырявого мешка и за десять минут я узнал вкратце ее биографию, возраст (я ошибся всего на девять лет, – моя собесеница намеревалась через месяц отпраздновать свое столетие), гастрономические пристрастия и музыкальные вкусы. Наконец, мне удалось перевести разговор на тему, интересовавшую меня гораздо больше.

Через полчаса я покинул бабулю, вытирая пот со лба. В моем воспаленном мозгу вертелись сотни ненужных подробностей жизни как самой бабы Тони, так и ее соседа – Владим Владимыча Рукосуева. Черт, где в моей башке клавиша «delite»? Шлепнуть бы десяток-другой файлов, да пройтись диск-доктором по мозгам!

Тем не менее, мне удалось выцепить из почтенной старушки немаловажную информацию. А именно: Владимир Владимирович Рукосуев представлялся ей на редкость порядочным и достойным человеком.

– Кажинный день на больших зарубежных машинах приезжал и сотрудники его такие упитанные впереди и сзади Владим Владимыча провожают, уважение оказывают, – поведала мне соседка.

После такой характеристики у меня уже не возникало никаких сомнений, что покойник – либо бандюга, либо жулик, либо и то и другое.

И, что еще немаловажно, лифтерная в этом доме практически бездействовала. Однажды лифт с пассажирами застрял между этажами и парень с девушкой вынуждены были провести в замкнутом пространстве несколько часов. Старушка добавила, что теперь у них все хорошо и они вот-вот поженятся. Так что не бывает худа без добра.

С улицы Достоевского я направился на Циолковского, действительно расположенную всего в двух кварталах отсюда. Я намеревался нанести решающий визит Иде Яковлевне и, что называется, взять старушку за жабры. Не люблю, когда меня обманывают, – в таких случаях я кажусь себе 286-м компутером, в который упихивают, приминая сапогом, гебагайт-другой информации.

Не успел я взяться за ручку подъезда, как дверь широко распахнулась, едва не двинув меня по носу. Я посторонился, пропуская выходящего, но тут же схватил его за плечо и развернул к себе лицом.

– Извращенцы, говоришь, проходу не дают? – ласково произнес я, потрепав его по щеке. – Снова глотку драть будешь или как?

– Не буду, – твердо пообещал парень, стараясь говорить убедительно.

Он понял, что вырываться не стоит, когда скосил глаза на мою правую руку, которую я засунул в карман куртки так, чтобы можно было предположить, что там у меня ствол. На самом деле там была фига.

«На айдстест и вирус бежит, – думал я, цепко держа за плечо свою добычу, пока мы направлялись к ближайшей скамейке в скверике неподалеку, – сейчас-то мы наверняка кое-что выясним».

– Ну-с, – заявил я, швырнув парня на сиденье с облупившейся зеленой краской, – что-то часто нас судьба сталкивает в последнее время. Пора бы и познакомиться, как ты считаешь?

– Буба, – промямлил парень, пытаясь протянуть мне руку.

– Виктор, – ответил я, не замечая его судоржные телодвижения. – Не сказал бы, что очень приятно с тобой знакомиться, но приходится. Какого хрена ты у меня под ногами путаешься?

– Да это в тот раз, – начал оправдываться парень, периодически бросая взгляд на мою правую руку, остававшуюся в кармане куртки, – и то я тогда заменял Дрона, у него ломка была...

«Ага, – констатировал я про себя, – нашего полку прибыло: Буба и Дрон. Кто на новенького?»

Инстинкт посказывал мне, что за спинами этих олухов маячит очень опасный и очень нужный мне человек. Ведь не по своей же инициативе они топали за мной? Кто их нанял? То, что это не Павлин, я уже убедился. Неужели божий одуванчик Ида Яковлевна?