Бродяга

– Бат, давай без горестных заламываний рук?
– предложил Зев.

– Ты прав. Всем всё ясно?

– А зачем я буду давать деньги какому-то мужику? Почему с женщиной не договориться прямо?
– возмущённо спросил Арм.

– С женщинами даже не пытайтесь. Не согласятся, а силой попрёте - будет сопротивляться изо всех сил, пока в сознании. Её за такой срам муж или глава семейства сразу же забьют, утра не дожидаясь. А если злой муж попался, то долго мучить будет, пока со свету не сживет.

– Это что за дикость? Если женщину снасильничали, то ей же и казнь?
– ошарашено воскликнул Арм.
– А если за деньги муж жену или дочь отдаст на ночь, то не срам?

– Вот, ты начинаешь понимать нравы нашей черни.

– В городах такой же мрак?
– спросил Лед.

– Порой и хуже. Деревня хотя бы семьёй сильна. Еда есть, когда урожайный год. А в городах нищета и каждый сам по себе, порой. Только на плодовитости и храмовниках всё держится. Без магии давно в эпидемиях бы захлебнулись, - грустно ответил Бат.

"Ну точно как в Индии. Или это в Пакистане за изнасилование женщину судят, а не насильников? Только вместо специй тут магия," - зло подумалось Леду.

– Не нравится мне такое. Совсем не нравится, - пробормотал он вслух.

– Кому не нравится - имперская каторга или кристаллические пески, - зло бросил Бат.

– Всем ясно? Вопросы есть? Тогда выступаем?
– вновь переспросил Трор, не дождавшись больше вопросов.

– Да, пора, - кивнул Зев.

* * *

Колёса по земле катились веселей, чем по песку, но появились ямы и трещины. Застрявшие фургоны приходилось выталкивать. Очень не хватало четвертой ламы. Ситуацию спасало то, что за время пути фургоны сильно облегчили от запасов воды и провизии. Караван двигался гораздо медленнее, чем по пустыне. Но к концу перехода под ногами уже вовсю трещала сухая растительность. Возможно, в менее сухое время здесь растёт зелень и даже водится живность.

Под утро в голом поле сквозь ткань плаща и рубашки стал продувать прохладный ветерок. Многие зябко ёжились. Несмотря на замедленный темп и забытую уже ночную прохладу настроение у всех было приподнятое. Они смогли. Они выбрались оттуда, откуда ещё не выбиралась ни одна живая душа.

Были сформированы боевые четверки, которые патрулировали впереди и по бокам каравана. Маги чередовались. Один дремал в повозке с провиантом, второй патрулировал в четверке Леда. Ни деревьев, ни ручьёв или рек, ни даже холмов не попадалось. Плоская высохшая равнина простиралась до горизонта. Видимо дыхание пустыни докатывалось и сюда, не подпуская живое на свою территорию. 

С рассветом впервые не остановились сразу же, а продолжили путь. Небесное светило не обжигало. Ласковое тепло согревало после ночного холодка. Воздух был сухой, ветерок высушивал губы и заставлял слезиться глаза. Часто хотелось пить. Но пустыня всё же отступала с каждой пройденной лигой. Высохшие колючки сменились сухим разнотравьем. А потом на горизонте появились холмы. Под ногами стал попадаться кустарник с мелкими мохнатыми листочками серебристого оттенка. Живыми листочками. Среди сухой травы стали попадаться метёлки похожей на полынь растительности.

Легкие белые облака проносились над головой в высокой синеве неба, убегая в сторону пустыни. Лед наслаждался окружающим скудным пейзажем, залитым ярким дневным светом, по которому успел соскучиться в пустыне с её ночной жизнью, залитой магическим светом.

Достигнув невысоких холмов, караван остановился на привал. С неба уже вовсю лились потоки зноя, напоминая, что пустыня близко. Все устали и, быстро поев, разошлись под тенты. Вскоре весь караван спал, кроме двух караульных четверок и Егриба, которому выпало дежурить первые четыре часа привала.

Лед заснул быстро, а проснулся легко. Рядом Мира пыталась хоть как-то совладать с непослушными волосами, торчащими во все стороны.

– Удачи, Мира. Как спалось?

– Нормально спалось. Лед, я готова всё что угодно отдать за чистые волосы. Можно мне воды помыть голову?

– Заманчиво. Всё что угодно, это заманчиво, - подчеркнул голосом парень.

– Ну, я в переносном смысле.

– Вода может понадобиться. Путь не близкий. Подожди немного. Думаю, не сегодня завтра, мы дойдём до реки или какого-то ручья. В этом бездорожье вода ещё станет проблемой и преградой. Потерпишь?

– Куда я денусь? Просто невыносимо с этими немытыми космами! Мечтаю вымыться начисто.

– Интересно было бы на это взглянуть.

– Лед!
– возмутилась Мира. "Возможно, немного наигранно? Или это самообман?" - мелькнула в голове Леда шальная мысль.

– Я имею в виду, интересно увидеть тебя в нарядном платье, с прической и всеми этими вашими женскими штучками. 

– Знаю я, что ты имел в виду. Ты обещал, что моя честь не пострадает!

"Разве?" - удивился Лед. Почему-то вспомнилась фраза Шарикова, ещё в его бытность собакой: "Я не кусаюсь?"

– Дал слово - держи. Хорошо хоть не честное пионерское.

– Опять этот твой канавский юмор? Странный в вашей деревне говор.

– И ещё какой!
– хохотнул Лед.
– Но твоё купание может стать проблемой. Так что советую ограничиться, пока, только мытьём головы. Ещё один бунт мне тут не нужен.

– Как скажешь, командир!
– звонко отчеканила девушка.
– Может, я просто подальше отойду?

– Без охраны я тебя не отпущу. Но я за себя, в смысле за охрану, не ручаюсь. У меня уже от этого разговора и моего воображения голова взрывается. Так что не советую. Потерпи до деревни. Там, надеюсь, есть, где помыться.

– Или твои вояки пар выпустят? Слышала я, как про местные деревни и местные нравы Бат рассказывал. Думаю там такого слова, как "помыться", даже не знают.

– Вояки не мои. И если они выпустят пар, то тебе же и лучше. И мне спокойнее, - усмехнулся Лед.

– И ты тоже с ними по местным красоткам собрался?

– Я пока на себе крест не ставлю. Для меня любовь за деньги это признание полной своей неспособности жить мирной жизнью и привлечь девушку любовью, а не золотом, отобранным в тёмном переулке.

– Романтик, - усмехнулась Мира.

– Наверное, я просто слишком брезгливый. Неохота уничтожать целую деревню, чтобы добиться любви не за деньги от последней оставшейся в живых.

– Тут с тобой не поспоришь. А ради чего бы ты смог уничтожить целую деревню?

– Пока, к счастью, ни ради чего, - Леду показалось или Мира вздохнула? Облегчённо.

– Кстати, судьба видимо решит всё за нас. Отправлюсь я с тобой в Арзарум или всё же сразу домой дело везения. Я слышала про эту Гарию. Рай пиратов и контрабандистов. Как оттуда в Трим добраться даже не знаю. А в Арзарум запросто. Зато Бартон граничит с Тримом. И состоит с ним в давнем союзе. Оттуда мне домой пешком дойти можно. За пять десятков дней.
– прыснула Мира, увидев выражение лица Леда.
– Но ходят пассажирские караваны. На таком в пол десятка уложиться можно.