Будь со мной

Она попыталась заткнуть его себе за пояс, как делают в боевиках. Олеся с сомнением уточнила:

— Ты понесешь?

— Разрешишь? Мне так спокойнее. К тому же я училась стрелять давным-давно, — скромно призналась она.

Олеся оружие не взяла. Коли училась — пускай стреляет.

Из кабинета они убежали, не оглядываясь. Остальные двери были закрыты. Засев в комнате с выбитой дверью и держа пистолет наготове, девушки обсудили увиденное.

— Что у нас в анамнезе? — умно спросила Нина. — Некая Жанна, какой-то Саша и убитый водитель? Кем и почему?

— Не имею и малейшего представления.

Нина фыркнула. Пистолет добавил ей уверенности, да и Олесе тоже.

— Мне кажется, — она прикусила указательный палец, раздумывая, — мы как герои фильма. Вроде бы мишени, но нас не тронут, пока не сложится картинка. — Олеся призадумалась, глянула на затихшую Нину. — А значит что?

— Что? — заворожено повторила та.

— Во-первых, мы должны выяснить, что от нас требуется, а во-вторых, пойти против плана.

Договорив, Олеся поплотнее укуталась в ватник. На улице потемнело, и по стенам неосвещенной комнатушки гуляли жутковатые тени, застывали и пускались в пляс, двигались точно в демоническом танце.

— Угу, проще пареной репы, — хмыкнула Нина. — Ну и что от нас требуется? Меня схватили из-за Виталия. Свидетель, и всё такое. Так? — она дождалась кивка. — А тебя? Ты кому насолила? Кроме той чокнутой подружки?

Олеся развела руками. В самом деле, она жила скучно и правильно. Переходила дорогу по зеленому сигналу светофора, возвращала лишнюю сдачу продавцам, не принимала подарков от поклонников и даже стыдилась танцев в клубе. Алекс всегда подшучивал над тем, что снаружи она пантера, но внутри — котенок.

— Да ладно! — Нина не поверила. — Враги есть у всех. Ты вроде обучаешь теток танцев. Ну и что, никого не назвала безногой коровой?

Олеся не удержалась от истеричного смешка.

— Обиженная ученица убила двух человек и завезла нас на заброшенный склад из-за косого взгляда?

Нина насупилась.

— Так, тогда углубимся в твою личную жизнь, — она потерла ладонь об ладонь. — Как, с кем, где? Многих мужиков отшила?

— Никак и нигде. Я встречалась всего с двоими, остальное — единичные свидания столетней давности. С последним парнем рассталась по своей инициативе, но он воспринял разрыв нормально. Мы до сих пор дружим. — Олеся опустила взгляд. — А мои первые серьезные отношения… они… закончились плохо.

— Он тебя кинул?

— Почти. Бросился из окна.

Олеся зажмурилась. Спустя годы она так и не смирилась с тем, что Витя, такой жизнерадостный и веселый, свел счеты с жизнью. Утром того понедельника он строил планы на отпуск дикарями в Крыму, а вечером лежал на тротуаре с проломленной головой. В его кармане нашли предсмертную записку глупейшего содержания. Простите, жить так не могу, устал до смерти, прошу никого не винить. Для Олеси — ни слова. Первый месяц она с ума сходила от мысли, что не углядела, не уберегла…

— Так, закрыли тему, это точно не его рук дело. — Нина встала, хрустнула шейными позвонками. — Предлагаю повторно осмотреть автомобиль — это наш единственный способ вылезти отсюда. Ты залезала в багажник?

— Не подумала. Наверное, он закрыт.

— А вдруг нет? — была лаконична Нина.

Они заставили себя выйти во тьму и холод. На небе зажглись первые серебряные звезды. Воздух сковал морозный запах. Если завтра похолодает — они попросту замерзнут. Да что там замерзнут… Живот свело голодной судорогой. Нина, будто прочитав мысли, протянула:

— Перекусить бы, да?

Чтобы отвлечься, Олеся прибавила шагу и вывела спутницу к «Мерседесу», притаившемуся хищным зверем и готовому к нападению. В салоне почему-то появилась нотка одеколона. Олеся принюхалась, втянула незнакомый аромат. Странно. Нина полазала везде со знанием дела. Багажник был захлопнут. Кроме злополучной бутылки с водой, ничегошеньки.

— Приехали, — Нина бессильно опустилась на сидение.

— Ка… Постой! — Олеся, сидящая на водительском кресле, схватилась за руль. — Смотри!

Вдалеке мелькнул огонек, словно луч от фонарика. Нина засомневалась:

— Мало ли кто там, не советую идти. Давай переждем.

Но Олеся уже навострила слух, напрягла зрение. Свет пропал, но её не покидало чувство — здесь кто-то есть. Кто-то неосмотрительно зажигающий фонарь или специально подманивающий девушек к себе. В любом случае, пока они вооружены — у них есть малюсенький шанс на спасение.

— Не глупи, он не случайный прохожий, чтобы нагуляться и уйти, — вразумляла Олеся. — Нет, он тут неспроста.

Нина прикусила губу.

— Лучше переждать, а то вдруг что…

— Да что ты заладила со своим «переждем»?! — Олеся хлопнула по рулю. — Жди, сколько влезет, а я собираюсь отсюда выбираться. Дай пистолет.

То ли недоумение, то ли огорчение стекло с некрасивого лица Нины. Она, напыжившись, уверила:

— Я сама!

В ее глазах зажглось адское пламя.

Они вылезли из «Мерседеса» и, крадучись, точно заправские шпионы, пошли туда, где недавно мигнул огонек. Любой шорох, шелест вызывал дикую тревогу. Вдруг услышат, найдут, опередят…

Не опередили. Мужской силуэт, копошащийся в замке одного из складов, первой заметила Нина. Она молча указала пальцем на мужчину, навела пистолет.

— Чуть ближе подойдем, — пробормотала, целясь. — Издалека не попаду.

У Олеси закружилась голова, и поплыло перед глазами.

Мужчина разобрал их шаги, когда до него оставалось метров тридцать. Он развернулся и, будто заметив опасность, нырнул влево. А Нина стрельнула. Вот так легко, без предупреждения и сомнений. Киллер, а не медсестра. Пуля ударилась в железные ворота, не причинив мужчине никакого вреда. Он пропал из виду. Олеся вертелась, всматривалась, но силуэт растворился в ночи.

— Где он… — начала Олеся, и тут чьи-то сильные руки обхватили её за поясницу.

Олеся потеряла равновесие и свалилась в крепкие объятия. Мужчина приставил к её виску холодное дуло пистолета (она догадалась, что так холодить кожу может только дуло) и попросил успокоиться. От него пахло тем же одеколоном, запах которого остался в «Мерседесе».

Разумеется, Олеся заголосила. Нина повернулась на звук, направила оружие на них с мужчиной. Палец держала на курке. То ли у Олеси проснулось кошачье зрение, и эту мелочь она разобрала явственно, как при свете дня. То ли ей всего-то почудилось?..