Букет полыни

Желающих нашлось много. Его величество сам бы не отказался участвовать - мешало присутствие супруги. На это и рассчитывала юная искусительница, зная, как распаляют желание и страсть ласки, оказанные другому.

Лукаво улыбаясь, Хлоя наблюдала за тем, как скрещиваются палки: она запретила драться настоящим оружием, и громко аплодировала каждому удачному удару.

Среди соискателей её милости были супруг, лорд Орсан и принц Эдгар. Участие последнего в весёлой забаве ничуть не огорчило Стефанию: скорее всего ему просто хочется показать свою удаль. Даже если наследника прельстил поцелуй сестры, виконтесса не видела причин для расстройства: она не любила его, он не любил её.

Победа досталась лорду Орсану. В расстегнутой рубашке, тяжело дышащий, вспотевший, он преклонил колено перед королевой вечера и вручил ей символическое оружие. Хлоя произнесла пару тёплых слов и подтвердила, что готова вручить ему награду.

Они стояли против стола Их величеств, и король во всех подробностях лицезрел дразнящий поцелуй, доставшийся лорду Орсану.

Видя, как нахмурился муж, Хлоя подошла к нему и тоже одарила лаской как 'вечного воина её сердца'. Сладость голоса и поцелуя возымели успех: лорд Дуглас воспрянул духом и нарочито обнял супругу - смотрите, она моя. Хлоя не стала разрушать его иллюзии, остаток вечера играя примерную любящую жену. Ночевала тоже у мужа, так что выделенная сёстрам Эверин пустовала: принц забрал к себе виконтессу.

В этот раз играли в карты, потом вместе приняли ванну.

Стефания, слегка пьяная от вина, мыла и ласкала наследника, затем исподволь завела разговор о небольшой пенсии: 'Двор - дорогое удовольствие для бедной вдовы'. Его высочество пообещал принудить виконта Сибелга выплачивать невестке ежегодное содержание и занялся более приятными вещами.

К себе виконтесса вернулась утром, уставшая и невыспавшаяся. Тех нескольких часов сна, который позволил ей принц, хватило лишь для того, чтобы, толком не одевшись, добрести до кровати и тут же провалиться в небытие.

Когда Стефания открыла глаза, косые лучи солнца падали на пол. Значит, уже около полудня.

На постель лёг бархатный футляр. Виконтесса сонно взглянула на него, раскрыла - серьги с кораллами. Усмехнулась - какой же это символ скромности! Камень явно ей не подходит.

– Просили передать, - улыбнулась Хлоя.
– Вставай, соня, и так утреннюю службу и прогулку пропустила. Жарко и долго было?

Стефания кивнула. Принц занимался любовью всю ночь, а с утра прислал подарок - те самые серьги под цвет её сосков. Оттенок точь-в-точь. Сегодня нужно надеть, хотя украшение неизменно будет вызывать воспоминания о том, как ей раздвигали ноги.

– Входишь в силу, сестрёнка!
– радостно шепнула Хлоя.
– Слышала, что ты теперь не бессребреница. Свёкор сказал, наследник с королём говорил, хлопотал о тебе. Умница, крепко его в руках держи!

– А у тебя как дела?
– Стефания стянула мятое платье, впопыхах толком не зашнурованное и без корсета под ним, и, позвонив в колокольчик, велела служанке сделать ванну.

– Пускает слюнки и мечтает. Думаю, уже в постель потащит. Может, и сегодня. Только я откажусь. А вот во дворце, после выполнения моего условия…

– Рискуешь, - покачала головой виконтесса.
– Сама говорила: нельзя отказать.

– Тебе - да, а мне можно, но крайне осторожно. Я замужем, Фанни, и за моей спиной Хранитель печати. Но и заноситься нельзя. Будь уверена, я всё рассчитала: доведу до пика желания и отдамся. Пожалуй, даже влюблённость разыграю: мужчины такое ценят, становятся, как мальчишки.

Свиток 16

Стефания нервничала: сегодня приезжал Сигмурт Сибелг. Виконтесса не сомневалась, что вторым человеком, которому он засвидетельствует своё почтение, будет она. Желательно, чтобы на людях, а не наедине: Сигмурт умён, силён и хитёр, это не Генрих. Хлоя тоже не союзница: ей всегда нравился голубоглазый северянин. Ради постели с ним она на многое согласится. Сестру, разумеется, не предаст, но из комнаты выйдет.

Обещание принца и полученная накануне гербовая бумага грели сердце. Его высочество заверил, что не позволит распространять о ней гнусные слухи, а за попытку усомниться в естественной смерти Ноэля Сибелга его брат подвергнется наказанию за клевету. После наследник сообщил, что отныне ей положено содержание - сто шестьдесят талеров в год. Гораздо больше, нежели она полагала получить. Богатая невеста для обыкновенного дворянина с доходом в сто двадцать талеров. Жить можно, учитывая, что платья и украшения ей дарят. Даже когда принц охладеет, Стефания не окажется в нищете, купит себе небольшой дом с клочком земли и заведёт хозяйство. Разумеется, если не найдётся милый сердцу супруг. Об этом виконтесса втайне молилась богу: ей хотелось тепла и любви.

Утро Стефания провела в покоях королевы: погода выдалась ненастной, и Её величество отказалась от привычной прогулки. Придворные дамы развлекали королеву, как могли, но кончилось тем, что та отпустила их, сказав, что немного отдохнёт.

Стоило затвориться дверям в опочивальню, как все зашептались: уж не заболела ли Её величество.

– Пойдём: нечего ловить рыбку в мутной воде, - шепнула сестре Хлоя.
– У неё простое женское недомогание. Странно, конечно, что она ещё может… И плохо. Но хорошо, что они начались.

– Почему?
– удивилась Стефания.

– Потому что король иногда ночует в спальне королевы. Вчера был у неё. Служанка подтвердила, что они не о политике разговаривали.

Леди Амати подкупила одну из горничных, и та рассказывала обо всех посетителях спальни Её величества.

– И чем же это плохо?
– не поняла виконтесса.

– Плохо тем, что королева может забеременеть, и на радостях Его величество забудет обо мне. И любовницу заведёт только для постельных утех, чтобы было с кем, пока с королевой нельзя. Меня это категорически не устраивает.

– Но с чего ты взяла, что беременность так сблизит супругов?

– Будь уверена. Я справки наводила: тяжесть и дети неизменно делали Её величество желанной. Она ведь ещё и умная, Фанни, не уродина, а тут ещё радость - ребёнок… Ей - роль возлюбленной, мне - постельной грелки, когда ей не можется? Увольте! А ведь она его очаровывает, к себе зазывает… На всю ночь оставался!

В голосе Хлои слышалось недовольство и горечь: все усилия насмарку, королева переиграла.

– И ведь фигура до сих пор отменная. Я ведь как-то видела её в ночной рубашке: хоть бы живот отвис! И груди, вроде, не как у собаки. Такую муж с удовольствием завалит.

Стефания одёрнула её: о королеве говоришь!

– О сопернице, - поправила сестра.
– Почуяла, что я не дурочка, свою игру затеяла. Она ведь терпит только подстилок, и знаешь, почему? Потому что супруг к ней вернётся. Хорошо хоть немолода: морщинки никуда не денешь. Словом, зачастил к ней король. Милостью божьей, хоть женские у неё начались, а то переиграла бы. Эх, придётся соблазнять Его величество. Зуб даю, королева такого вытворять не будет.

Виконтесса поморщилась и отвернулась от сестры.